Шелби Махёрин – Боги и чудовища (страница 74)

– Больше никогда не буду пить, – с горечью пообещал я.

Никогда в жизни больше в рот не возьму ни капли спиртного.

Стоявшая рядом лошадь подняла хвост и испражнилась в ответ.

От этого запаха я чуть не умер на месте. Прижав кулак ко рту, я с трудом привязал поводья к столбу и убежал в комнату. Остальные медленно и вяло собирали вещи. Кроме Коко и Селии. Ухмыляясь, Коко лежала на кровати, а Селия порхала туда-сюда, пытаясь помочь. Но не помогала, а только говорила. Очень громко.

– Почему ты не разбудил меня? – спросила Селия и шлепнула Жан-Люка по руке, а потом заглянула под кровать в поисках пропавшего сапога. – Ты же знаешь, что я всегда хотела попробовать виски, а вы выпили всю бутылку без меня! И еще играли в «Признание или желание»! Сам веселился, а меня не разбудил!

– Весело не было, – пробормотал Бо, принимая свою рубашку от Лу. Ночью она почему-то оказалась в умывальнике. Бо выжимал ее с несчастным выражением лица. – Это даже близко не похоже на веселье. Ты не помолчишь, дорогая?

– О, чепуха! – Прекратив поиски под кроватью, Селия встала и подбоченилась. – Я хочу знать каждую деталь. Какие вопросы вы задавали? Какие желания вы исполняли? Это что… – Ее взгляд упал на темное пятно на углу туалетного столика. – …Кровь?

Я тут же вытер его.

– Упал, когда делал колесо, – пробормотал я, щеки у меня горели.

– О боже мой! Ты не ушибся? А вообще неважно. Забудь, что я спрашивала. Вы явно прекрасно провели время без меня, так что пускай это будет твоим небольшим наказанием. Но вы должны рассказать мне все, что произошло, раз уж вы не потрудились пригласить меня. К счастью, у нас много времени по пути к Лё-Меланколик…

Жан-Люк схватил Селию за плечи, умоляюще глядя на нее воспаленными глазами.

– Я люблю тебя, Селия, но, пожалуйста, замолчи.

– Прошу, – сказал Бо, поднимая ботинок.

Селия, прищурившись, посмотрела на них.

– Что-что? – крикнула Коко. Она ухмыльнулась шире, когда мы все вздрогнули. Каждое слово резало острее ножа. – Что ты там просишь? Селия, дорогая, нам стоит говорить погромче.

Селия тоже ухмыльнулась.

– Конечно, Козетта. Ужасно грубо с нашей стороны! Стоит ли мне повторить все, что я только что сказала?

– Я думаю, это было бы весьма любезно…

– Ты права. Было бы. Так вот, я сказала…

– Прошу вас…

Бо бессильно повернулся к Лу, сидевшей на полу у кровати. Она складывала свою испачканную одежду в сумку. При виде нее у меня снова скрутило в животе. Желчь подступила к горлу. Этим утром Лу ни на кого не обращала внимания. Включая меня. Меня могло стошнить от одного только стыда – от воспоминания о ее коже, мягкой и сладкой. Ее запах до сих пор преследовал меня.

Я пожелал, чтобы она поцеловала меня.

Подойдя к умывальнику, чтобы ополоснуть лицо, я проглотил кислую желчь.

Лу не ответила, и Бо похлопал ее по плечу. Она посмотрела на него отсутствующим взглядом. Ее лицо было бледным, а веснушки яркими.

– Ты можешь заставить их замолчать? – взмолился Бо. – Может быть, заварить им голосовые связки?

Лу вытащила из ушей маленькие кусочки ткани.

– Это что?

Мы все уставились на нее.

Затычки для ушей. Лу сделала затычки для ушей из куска стеганого одеяла. Бо с благоговейным видом выхватил их у нее и засунул себе в уши.

– Ты злой гений.

Лу не засмеялась. Она лишь моргнула. Затем медленно сосредоточила взгляд на комнате, как будто была погружена в свои мысли. Она все еще держала нижнее белье в руке, когда спросила:

– Может, послать сообщение Клоду? О Моргане? – Слова ненавистной женщины эхом прокатились между нами: «Время пришло. Деревья уже двинулись в путь. Мы последуем за ними и нанесем мощный удар, пока конклав совещается». – Надо предупредить Блеза и рассказать ему и Клоду об Исле. Мы можем вместе продумать, как защититься…

Я не смог сдержать насмешки.

– Ты думаешь, русалки и оборотни могут что-то продумать?

В глазах у Лу сверкнул огонек.

– Я думаю, что каждый наш план, который продумывали мы сами, оказывался полнейшим дерьмом.

– Они нам нужны, – твердо согласилась Коко, беря сумку и вставая. – Я пошлю им весточку с берега. – Она замолчала. – После того, как Исла согласится нам помочь.

Мы все как один посмотрели на кольцо на пальце Лу. Она нервно покрутила его.

– Как думаешь, ей можно доверять? – Лу посмотрела Коко в глаза. – Можем ли мы доверять твоей матери?

– Мы выполнили свою часть соглашения. – Коко пожала плечами. – И воды не дают солгать.

– Верно. – Лу все вертела кольцо. Вертела, вертела и вертела. – И… что это за конклав? Что они обсуждают?

Ответил Жан-Люк:

– Религиозные лидеры со всего королевства собрались в Цезарине, чтобы избрать нового Архиепископа. Они также… – Он закашлялся, внезапно занявшись своей сумкой. – Они добывают информацию у мадам Лабелль.

В этом слове сквозил мрачный смысл.

– Добывают, – повторила Лу.

Жан-Люк по-прежнему не смотрел на нее.

– Адское пламя продолжает опустошать город.

– Что значит «добывают»? – спросила его Коко, ничуть не смутившись.

– Ты знаешь, что это значит.

Они все уставились на меня в наступившей тишине. Жар щипал мне шею. Лицо.

– Мне все равно.

Лу вскочила на ноги.

– Она же твоя мать!

– Я сказал, что мне все равно! – рявкнул я и развернулся, чтобы уйти.

Я хотел вернуться к лошадям, уже пожалев, что пришел сюда, но Селия, нахмурившись, указала на мою сумку.

– Гм… Рид? Твоя сумка шевелится.

Моя сумка… Смысл ее слов дошел до меня лишь секунду спустя. Я посмотрел вниз.

И тут же швырнул сумку через всю комнату.

Что-то внутри взвизгнуло, когда сумка ударилась о стену. Семена, одежда и оружие высыпались наружу вместе с какой-то выпечкой и… и крысой. Селия закричала и запрыгнула на кровать. Бо присоединился к ней. Лу, однако, наклонилась и подняла выпечку, а крыса юркнула в щель в стене. Лу держала выпечку двумя пальцами.

– Это то, о чем я думаю?

– Откуда мне знать? – Взбешенный, я смахнул семена обратно в мешочек.

Жан-Люк протянул мне мою рубашку. Мои штаны. Я без церемоний запихнул их в сумку. Затем выхватил у Лу выпечку.

– Что бы это ни было, это мое.

– Это сладкая булочка. – Лу не отпускала ее. – Ты хранил ее все это время?

Булочка надломилась, когда мы оба схватились за нее.