Шелби Махёрин – Боги и чудовища (страница 29)
– Но ты же сказала, что нам нужен жемчуг. – Селия растерянно заморгала.
– Нужен, – раздраженно проворчала Коко и отвернулась, скрестив руки. – И тогда был нужен, просто не всегда. Однажды Лу превратила жемчужины в пауков, когда он дотронулся до них. А пауков он ужасно боится.
Молчание.
– И после такого вы еще ему
– Я ему нравилась больше, чем Лу.
– Хватит уже. – Я взял Николину на руки и двинулся к тропе.
Клубы тумана потянулись мне навстречу, обвиваясь вокруг ботинок. Я отшвырнул их прочь. Мы были очень близки к цели. Слишком близки.
– Мы такой путь проделали не для того, чтобы развернуться и уйти.
«НО УЙТИ ВАМ ПРИДЕТСЯ». – Резкий, незнакомый голос прогремел рядом со мной – сквозь меня.
Я споткнулся, едва не окунув Николину лицом в туман. Судя по всему, голос услышал не только я. Селия даже закричала. Туман заметно сгустился и уже клубился вокруг моих колен. Он давил на меня как тиски. Я испуганно отскочил назад, но туман все сгущался.
«ЕСЛИ ТОЛЬКО ВЫ НЕ ИСПЬЕТЕ ИЗ ВОД И НЕ ПРОЛЬЕТЕ ИХ ИСТИНУ», – продолжал голос.
Я так стремительно отскочил назад, что едва не наступил Селии на ногу.
– Что это? – Она вцепилась в мою руку, руку Николины, да она вцепилась бы во что угодно, лишь бы удержаться в реальности. Вот только это и была наша реальность – одержимость духом, пес-предвестник, дракон-перевертыш, говорящий туман. И конца этому не будет. – Это Ле-Кёр?
В ответ туман медленно потемнел и сжался, словно паук, плетущий паутину. Из него появились руки и ноги, голова, холодные угольно-черные глаза. Несмотря на зловещий голос, взгляд его смягчился, когда он посмотрел на Коко. Он шагнул вперед. Крепко сложенный мужчина, ростом куда выше меня, громко рассмеялся и раскрыл объятья. Коко замешкалась лишь на секунду и бросилась к нему. Она уткнулась ему в грудь и прерывающимся от смеха и, возможно, слез голосом сказала:
– Я скучала по тебе, Константин.
Бо ошеломленно уставился на них. Я бы, вероятно, нашел выражение его лица забавным, если бы меня словно обухом не ударило по голове.
Константин.
Но этот мужчина не мог быть тем Константином. Никак не мог. По легенде он погиб, а если бы и выжил, сейчас бы ему было несколько тысяч лет. Он бы давно уже умер от старости. А Коко и словом не обмолвилась тогда, что знает этого Константина. Разумеется, она бы еще тогда все рассказала. Жизнь Лу была неразрывно связана с Константином и Анжеликой, чья несчастная любовь и разожгла войну между Церковью и Белыми дамами. Несомненно, Коко бы поведала нам правду.
– Константин, – протянул Бо, словно пробуя на вкус его имя. – Звучит знакомо. А ты разве не умер?
Коко напряглась, услышав его дерзкие слова, но Константин лишь усмехнулся. Он взъерошил ей волосы и аккуратно разжал объятья.
– Молва обо мне разошлась широко.
– Ты Ле-Кёр-Бризе? – пораженно спросил я. – «Разбитое сердце»?
– Уверяю, ирония этого имени от меня не ускользнула. – Его темные глаза сверкнули.
– Но ты же… ты не тот самый Константин. Ты не он.
Он лишь пристально на меня посмотрел. Я резко выдохнул и взглянул на Коко, не в силах выразить словами внезапную боль, сковавшую грудь. Она нам ничего не рассказала. Она… утаила это. Нет, она, конечно, не солгала, но и правды нам не открыла. Я почувствовал себя преданным.
– Так, ладно. – Встряхнув головой, я попытался снова сосредоточиться. – Но как?
– Да какая разница? – неразборчиво проворчал Бо.
– Я проклят навеки, охотник, ибо желал большего, чем было мне отмерено. – Константин распростер руки.
– Думаю, дело все же не только в этом. – Коко покосилась на него.
– Да, ты, несомненно, права, Козетта. Тем самым я разбил женщине сердце… И именно об этом я безмерно сожалею.
– Константин прыгнул вниз с этих скал, – сказала Коко, закатив глаза. – И когда Анжелика пролила целое море слез… воды оживили его. – Она махнула на окружающий туман, из которого появился Константин. – Их магия подарила ему жизнь, и теперь он служит им стражем.
Мы уставились на нее.
– Ты о чем? – наконец спросил Бо.
– О том, что Исла сунула свой нос туда, куда ее не просили, – ответил Константин на удивление весело, учитывая обстоятельства. Он провел ладонью по руке и обнаженной груди. На нем была лишь набедренная повязка, ноги скрывал туман. На его коже и волосах оседали капли. – Она наблюдала за мной и Анжеликой. Когда воды вмешались, она тоже решила внести лепту и прокляла меня вечно оберегать женщин здешних вод и их магию.
– Женщин здешних вод? – Селия встревоженно огляделась.
– Мелузины. – Лицо Константина скривилось от отвращения. – Женщины-рыбы. Ветреные женщины.
– Соблазнительницы, – добавила Коко. – Женщины, обитающие в водах, любят правду. У некоторых дар прорицания. Воды дали им необъяснимые силы.
Руки у меня уже заболели, и я перехватил Николину поудобнее.
– А кто такая Исла?
– Королева мелузин, – фыркнул в ответ Константин.
– Сестра Клода, – одновременно с ним сказала Коко.
– То есть она богиня? – спросила Селия.
– Кто-то назовет ее так, кто-то – нет. – Константин слегка поклонился. – Как бы там ни было, она древняя и могущественная. Если вы ищете встречи с ней, должен вас предупредить, что она не вмешивается в людские дела. Не без последствий.
– Мы здесь не поэтому, Константин. – Коко дотронулась до его руки. – По крайней мере, пока.
Она взглянула на Николину, на Лу в моих объятьях, и, кажется, снова поникла. Константин проследил за ее взглядом, внимательно посмотрел на болезненный вид Лу, на ее впалые щеки. Он тихо и понимающе вздохнул.
– Луиза больна.
– И одержима, – добавил я с ноткой отчаяния.
– И вы полагаете, что воды исцелят ее. – Константин вскинул брови.
– Тебя же они исцелили, – сказал Бо, – а ты был мертв.
Константин руками разогнал туман, меж его пальцев завивалась дымка. Этот жест показался мне праздным и равнодушным.
– Лишь воды могут исцелить ее, это правда. Вначале они были только слезами, но потом у них появился разум, как у крови Алых дам, в них зародилась связь, как у Белых дам с этой землей. Анжелика была пророчицей, и ее магия передалась водам. Они видят то, чего не видим мы. Знают то, чего не знаем мы. Теперь я часть этих вод, но даже я не понимаю будущего, как они. Я прожил сотню человеческих жизней, но все равно не могу постичь их знаний.
Все еще держа Николину, я силился достать из сумки жемчуг. Бо протянул мне руки. Я неохотно передал ему Николину, а потом отдал Константину жемчужины. На удивление его руки оказались плотными и теплыми. Он действительно был живым.
– Наша плата, – сказал я.
Он сжал жемчужины и посмотрел на Коко:
– Вы уверены?
– Лу моя подруга. – Она решительно кивнула.
– Хорошо. – Константин пожал плечами, и жемчужины растворились в тумане. – Да будет так. – Кто сопровождает прекрасных дам? – спросил он.
– Я, – ответил я, выступив вперед.
– Разумеется. – Константин оглядел меня с головы до ног и будто бы недовольно хмыкнул. Словно мои грязные ботинки и плечевая сумка оскорбили его. – Слыхал я о твоих подвигах, Рид Диггори. О твоей славе во имя моего наследия. О смерти и крови на твоих руках и руках твоих братьев. – Он замолчал, ожидая от меня ответа, но я не доставил ему такого удовольствия. И вообще не подал виду, что слышал его. – Откровенно говоря, ты напоминаешь меня в юности.
– У нас вообще нет ничего общего.
– Со временем люди меняются, правда? – Константин наклонил голову.
– Тра-ля-ля, таинственная брехня, зловещее предостережение. – Бо удрученно вздохнул и неуклюже передвинул Николину. – Мы так и будем здесь стоять или…
– Намек понят, – ухмыльнулся Константин, взмахнул рукой, и Селия с Бо исчезли. Просто взяли и… исчезли. Николина снова оказалась в моих руках.
– Куда ты их отправил? – высоким от испуга голосом спросила Коко. – Им не угрожает опасность?
Глаза Константина понимающе сверкнули.