Шайла Катрин – Путь к джханам. Практическое руководство по достижению состояний глубокой радости, спокойствия и ясности (страница 6)
Отстранение от мыслей
Возможно, полезно обучиться разным методам отстранения от мыслей, выработать нечто вроде инструментария практикующего.
Один из таких методов – «выбрасывание мыслей в мусорное ведро». Наблюдайте по отдельности каждую мысль, а затем представляйте, что можете выбросить её в мусорное ведро, освободив пространство ума от хлама ментальных нагромождений. Сначала взгляните на эту мысль, познайте её, а затем прилежно отбросьте.
Или представляйте, что мысли летят в вас, как бейсбольные мячи. Вы ловите каждую и откатываете назад. Не присваивайте её. Просто взгляните на мысль, узнайте, что она такое, немного рассмотрите её и выбросьте прочь. И если она приходит опять, повторите это действие.
В своей высшей форме уединение существенно превосходит спокойствие ума. Будда описывал истинное уединение как опыт, свободный от привязанностей. В беседе с монахом по имени Старейший он говорит: «И как же именно, Старейший, осуществляется пребывание в уединении? Здесь, Старейший, покинуто то, что было в прошлом, оставлено то, что будет в будущем, и устранено желание и вожделение текущих форм индивидуального существования. Именно таким образом, Старейший, осуществляется пребывание в одиночестве»[18]. Стало быть, внутреннее уединение – способ бытия, где нет привязанности к прошлому, будущему и даже текущему восприятию. Сознание перестаёт опираться на материю, чувства, восприятия или мысли. Исчезает всякое основание, на котором строится личная идентичность. Это постижение несформированной природы вещей делает упорядоченный ум совершенным. Мы не просто убираем физический и умственный мусор, а затем пребываем в чистом и опрятном пространстве ума. Даже элементы личности оказываются совершенно пусты. Здесь не за что держаться и некому прилагать усилия. Нет ничего, что структурирует отношения между мнимыми представлениями, такими как «я» и «ты», «то» и «это», там и здесь, прошлое и будущее.
Пробуждение – это совершенно непоколебимое постижение; более того, оно не случается с «кем-то», не требует подтверждения и ничего не достигает. Такое знание изменит ваш основной жизненный ориентир. Когда нет ничего, за что можно зацепиться, возникает безграничная лёгкость; счастье беспредельно, и происходит освобождение. В известных строках Будда говорит:
По сути, уединение – это отделение от страдания, а не от ощущений, чувств или восприятий. Физическое и умственное уединение создаёт условия, благоприятные для глубокого исследования. Уединение джханы можно сравнить с обучением езде на велосипеде при помощи тренировочных колёс. Состояния сосредоточения помогают вам сохранять равновесие во время практики. В ходе практики вы так много отпускаете, что наконец начинаете двигаться без костылей этих обусловленных состояний. Будда описывал постижение, превосходящее то, что возникает при поддержке джханы:
Есть такая сфера бытия, где нет ни земли, ни воды, ни огня, ни ветра; нет опыта бесконечности пространства, бесконечности сознания, отсутствия чего бы то ни было или даже ни-восприятия-ни-невосприятия; там нет ни этого, ни другого мира, ни луны, ни солнца; я также говорю, что там нет ни прихода, ни ухода, ни пребывания в покое, ни умирания, ни появления снова; это не имеет основания, развития и опоры. Это конец страдания[20].
Подсчёт дыханий
Когда вы направляете внимание на восприятие дыхания возле ноздрей, в паузе между вдохами начните вести счёт. Сделайте вдох, сделайте выдох, посчитайте 1; вдох, выдох, посчитайте 2; вдох, выдох, посчитайте 3. Считайте дыхания от 1 до 10, затем обратно, затем снова от 1 до 10. Ограничение счёта числом 10 ослабляет склонность искать достижений. После нескольких циклов вам, возможно, станет легче сосредоточиться на простой активности дыхания. В этом упражнении на первый план выходит направляющая роль внимания. В упражнениях на подсчёт может таиться опасность: если слишком сосредоточиться на представлении о числах, при машинальном подсчёте это вводит в лёгкий транс. Этой опасности можно избежать, если поддерживать интерес к опыту каждого отдельного дыхания.
Глава 3. Счастье
Ни то счастье, что находят в чувственных удовольствиях,
Ни какое угодно небесное блаженство
Не стоит и шестнадцатой доли
Счастья, которое возникает с прекращением страстного желания.
Все стремятся к счастью, а не к страданию. Мы стремимся к приятному и плодотворному опыту. Мы избегаем неудобного или неприятного. Само по себе желание счастья – не проблема. Проблемы возникают, когда мы ограничиваем счастье узкой сферой чувственности и личного комфорта. Духовная жизнь даёт нам возможность испытать глубокую радость, не зависящую от чувственного удовольствия.
В сердце буддийских учений лежит признание четырёх благородных истин – нужно: понять истину страдания; отбросить причину страдания; постичь прекращение страдания; и двигаться по пути, ведущему к прекращению страдания.
Эти учения могут создавать впечатление, будто буддизм – это мировоззрение, где подчёркивается роль страдания. Тем не менее Будда постиг эти истины после того, как его сознание прониклось возвышенным счастьем джханы. Счастье – необходимый контекст для освобождающего постижения базовых истин о неудовлетворённости.
В этой главе я рассматриваю джхану с точки зрения удовольствия. В сферу удовольствия входит привычное счастье приятных умственных и физических переживаний, а также возвышенное счастье, связанное с тонким состоянием беспристрастности. В следующих главах даются пошаговые наставления по достижению каждого уровня поглощения, где каждую джхану сопровождают только ей свойственные качества удовольствия.
На изображениях и в рассказах о нём Будда предстаёт счастливцем, жившим простой жизнью отшельника, который наслаждался спокойной ясностью медитационной практики и вёл к пробуждению процветающую общину ищущих. Похоже, он жил удовлетворённо и беззаботно, общаясь со своими учениками сострадательно, и его сострадание порой было мягким, а порой резким. Будда отличался выдающимся остроумием и иногда излагал глубокие вопросы в форме забавных анекдотов и каламбуров. Говоря на простом языке, Будда оставался близким сердцам и настрою людей. Древние учения изобилуют шутками (которые часто поясняются в примечаниях переводчика, поскольку игра слов – один из основных приёмов, передающих юмор Будды).
Когда сегодня я излагаю беседы Будды, мои ученики часто хохочут над необычными поворотами, беспардонными наставлениями и забавными сравнениями, которыми наполнены эти древние учения. Будда чередовал глубокие учения о природе страдания с шутками, связанными, например, с именем спрашивающего. Он с поразительным юмором относился к человеческим слабостям. Он дразнил ученика Малункьяпутту, который бесконечно задавал скептические вопросы. Он утешал отчаявшегося достопочтенного Сону музыкальными сравнениями[22]. Он утешил глупца Чулу Пантхаку, когда тот рыдал у монастыря[23]. Он обхитрил Нанду, который боролся со страстным желанием, пообещав тому пятьсот нимф с розовыми стопами[24]. Он радовал как сердца торговцев, так и солдат, гончаров, земледельцев, царей, цариц и проституток. Будда побуждал, наставлял, подталкивал и утешал своих сторонников, чтобы пробудить их к освобождающей истине. Он никоим образом не был угрюмым типом.
Община учеников, которые практиковали с Буддой, тоже была счастливой и жизнерадостной. Из-за связи буддизма со страданием может возникнуть представление, будто ученики были мрачным орденом отчуждённых от мира отшельников, полных неприятия и недовольных, которые эгоистично стремились полностью отойти от общества ради личного удовлетворения. Это совершенно не так. Древние документы о служении Будды описывают дружелюбную, преданную, весёлую и счастливую общину. Однажды царь Пасенади из Косалы посетил Будду. Увидев радость и счастье, которые царили в общине, он вознёс хвалу монашеской сангхе. Царь заметил: «Здесь я вижу бхиккху, улыбающихся и весёлых, искренне радостных, счастливых, с безупречными органами чувств, живущих непринуждённо, тихих, питающихся тем, что подают другие, живущих с умом столь же отстранённым, как у дикого оленя»[25]. Царь объяснял весёлость монахов не только дружелюбным общественным порядком, но и глубиной внутреннего счастья, доступной тем, кто овладел джханой.
Когда Будда излагал свою практику, он описывал радость, независимую от телесного комфорта и безучастную к тяготам голода, болезни и словесных оскорблений, – превосходящую всё, что можно испытать через органы чувств[26]. «Существует два вида счастья: счастье, к которому следует стремиться, и счастье, которого следует избегать, – говорил Будда. – Когда я замечал, что в погоне за таким счастьем неблагие факторы возрастают, а благие ослабевают, тогда я знал, что такого счастья следует избегать. Когда я замечал, что в погоне за таким счастьем неблагие факторы ослабевают, а благие возрастают, тогда я знал, что такое счастье следует искать»[27]. Будда спрашивает нас – какие занятия ведут к развитию благих сил? И какие занятия ведут к процветанию неблагих сил? Будда проповедовал разумный, долгосрочный и устойчивый подход к счастью, не соглашаясь безропотно принимать ограниченные традиционные блага.