Шарлотта Линк – Наблюдатель (страница 44)
– Что за группа?
– Если я правильно поняла, моя мать посещала некую группу поддержки для одиноких женщин. Около девяти месяцев назад. Занятия проходили раз в неделю. Вдовы и разведенные собирались вместе, чтобы обсудить свои проблемы, обменивались советами… Мама никогда об этом не говорила.
Филдер задумался. Очень может быть, что этот след никуда не выведет и убийство Карлы Робертс не имеет ничего общего с этой группой поддержки. Зато вырисовывается возможность поговорить с людьми, лично знавшими Карлу. Помимо сотрудников аптеки, где она работала так давно. Однако инспектор не спешил себя обнадеживать, и не только из боязни разочарования. Что-то подсказывало ему, что эта наводка ничего не даст.
– Откуда вам известно, что ваша мать перестала посещать группу девять месяцев назад? – спросил он. – Это как-то следует из письма?
Кира как будто задумалась.
– Насколько я поняла, группу вела женщина, написавшая письмо. В апреле прошлого года она переехала из Лондона в Хастингс по личным причинам, после чего все развалилось. Она пишет, что сожалеет, что группа не пережила ее отъезда. Осведомляется, как поживает моя мама. Похоже, женщина из Хастингса искренне за нее беспокоится и хочет получить от мамы хоть какую-то весточку.
– Понимаю, – отозвался инспектор. – Хорошо, что вы мне позвонили, миссис Джонс. Расследование зашло в тупик именно потому, что ваша мама, как нам казалось до сих пор, почти ни с кем не контактировала. Нам не на что было опереться. Я заберу у вас это письмо. Можете назвать имя и адрес отправительницы?
– Конечно. Ее зовут Эллен Карран.
Кира Джонс продиктовала адрес, после чего попросила инспектора держать ее в курсе расследования.
– Разумеется, – пообещал Филдер.
Сразу по окончании разговора инспектор запросил номер телефона Эллен Карран в справочной службе и решил тут же позвонить. Какой смысл откладывать, в самом деле? Половина седьмого вечера. Даже если Эллен Карран работает, у него есть шанс застать ее дома.
Миссис Карран взяла трубку после седьмого сигнала.
– Я только что вернулась домой, – виновато объяснила она, после того как Филдер представился. – Скотланд-Ярд? Случилось что-нибудь?
– Да, к сожалению, – ответил Филдер.
После чего вкратце рассказал об убийстве Карлы Робертс, умолчав об остальных. Эллен Карран пришла в ужас.
– Карлу убили? Кто это сделал?
– Мы блуждаем в потемках, – признался Филдер. – Работу осложняет замкнутый образ жизни миссис Робертс. К счастью, ее дочь обнаружила ваше письмо, когда сегодня убиралась в ее квартире. Ваша группа поддержки – все, что мы имеем на сегодняшний день.
– У меня просто не укладывается в голове, – продолжала Эллен. – Кто мог убить Карлу?
– Именно Карлу? – переспросил инспектор. – Ее так любили? Или это потому, что она казалась всем такой странной?
– Не могу сказать, что Карла пользовалась особенной популярностью, – ответила Эллен. – Но и врагов у нее не припомню. Карла была из тех, кого обычно не замечают. Серая мышка – тихая, скромная, очень молчаливая. Но всегда доброжелательная. Не представляю, за что кто-то мог так ее возненавидеть.
– Сколько женщин было в группе? – спросил Филдер.
– Пять. Со мной шесть.
– Вы ее организовали?
– Три года назад от меня ушел муж. Классическая история – нашел себе кое-кого моложе. Весь следующий год я только и ждала, когда это наконец убьет меня. Ну а потом решила вытащить себя за волосы из болота. Устроилась на работу и организовала дискуссионный клуб для женщин с таким опытом, как у меня. Иногда полезно пообщаться с подругами по несчастью.
– Понимаю… Итак, вы организовали группу два года назад. А девять месяцев назад уехали из Лондона, так? То есть это продолжалось где-то год и три месяца?
– Да.
– Карла Робертс была с вами с самого начала?
– Нет. Сначала нас было четверо, включая меня. Карла присоединилась где-то через полгода. А потом еще одна женщина.
– Как Карла Робертс узнала о вас?
– Не так, как все остальные. У меня был сайт. Обычно меня находили через интернет.
– А миссис Робертс?
– У Карлы не было ни компьютера, ни интернета. Эти чудеса техники прошли мимо нее. Но полтора года назад в одном журнале появился репортаж о нашем клубе.
– Что за журнал?
– «Женщина и дом». Вы, наверное, не слышали о таком, инспектор. Это…
– Моя жена иногда их читает, – перебил Филдер, – так что я имею некоторое представление о такого рода изданиях – мода, диеты, знаменитости…
– Ну так вот, этот номер попался на глаза Карле, после чего она связалась со мной и стала ходить на наши встречи.
– Какие еще реакции были на статью? Может, письма с угрозами? От мужчин, которые видят в разведенных женщинах авантюристок и кровопийц?
– Нет. Были письма, но исключительно благожелательные. От женщин.
– Может, на вашей странице был форум?
– Был.
– И там тоже не было агрессивных записей?
– Нет. Писали совсем мало. Мы ведь были очень небольшой группой.
– И этой страницы больше нет?
– Нет. Я встретила одного человека и переехала к нему в Хастингс. Тем самым я утратила право вести эту страницу.
– Почему группа распалась после вашего отъезда?
– Мне действительно жаль, что так получилось, – ответила Эллен. – Но ведь так оно обычно и бывает, вам не кажется? Есть человек, который составляет стержень группы, даже если поначалу это не так заметно. В нашем случае это была я. После моего отъезда у остальных никак не получалось собраться по-настоящему. Некоторое время они еще изредка встречались – по двое, по трое, – пока вовсе не потеряли связь друг с другом. Одна из участниц группы написала мне об этом в сентябре, чем очень меня расстроила.
– Где и как часто вы собирались, когда группа работала?
– Каждый четверг у меня дома.
– Вы и другим писали письма или только Карле Робертс?
– Только ей.
– Почему? Ее дочери, которая читала ваше письмо, показалось, что вы обеспокоены. Почему вы волновались за Карлу?
– Я так давно не получала от нее вестей, – ответила Эллен. – После переезда другие первое время писали мне по электронной почте, хотя со временем и эти связи оборвались. Но от Карлы ни разу ничего не было – ни письма, ни открытки. Я знала, что она не слишком общительна, и все-таки подумала, что не помешает спросить у нее, как дела.
– Миссис Карран, – сказал Филдер. – Способ, каким была убита Карла Робертс, свидетельствует о чудовищной ненависти со стороны убийцы. Это не было преступлением на сексуальной почве в прямом смысле. И ее не ограбили. Мы еще не знаем, была ли агрессия преступника направлена против женщин вообще или конкретно против Карлы. Поэтому я прошу вас хорошенько вспомнить, не рассказывала ли Карла во время ваших встреч что-нибудь, что могло бы иметь к этому отношение. Я имею в виду некоего человека в ее жизни или событие, которое могло бы объяснить такую ненависть.
Эллен Карран надолго замолчала.
– Сожалею, инспектор, – наконец сказала она, – но ничего такого мне в голову не приходит. Карла действительно говорила очень мало. И почти всегда о своем муже, который долгое время ей изменял, а потом разорил семью и сбежал. У нее были основания его ненавидеть, не наоборот.
– Мне нужен список участниц группы, – сказал Филдер. – Это возможно? Фамилии, адреса, если у вас они есть.
– Где-то были. Могу выслать по электронной почте.
– Буду признателен.
Филдер продиктовал адрес электронной почты и задал следующий вопрос:
– Неужели никто из группы с ней не дружил? При всей застенчивости Карлы Робертс, должен же быть кто-то, с кем она сблизилась больше, чем с остальными.
Эллен задумалась.
– Вряд ли это можно назвать дружбой, – сказала она, – но, как мне показалось, с одной из женщин Карла действительно сблизилась больше, чем с другими. Иногда они перешептывались, во всяком случае. Но встречались ли после распада группы – я не знаю. – Она сделала паузу. – Лайза Стэнфорд. Ее случай особый. Ни вдова, ни разведенная – поначалу я не хотела ее брать. Лайза была замужем, но очень несчастна в браке. Ей не хватало решимости изменить ситуацию. Вот я и подумала, что занятия в группе помогут ей собраться с духом. Она присоединилась последней и часто пропускала встречи, что меня, признаюсь, раздражало.
– Она все-таки развелась с мужем?
– Пока навещала группу – нет. Не знаю, что стало с ней потом.
– Она рассказывала что-то конкретное о своей семейной жизни?