Шарлиз Шелдон – Сбежавшая невеста дракона (страница 3)
Рассчитывая на сообразительность хоть одного водителя, я не останавливаясь, подняла руки вверх и стала ими размахивать, привлекая внимание. Боюсь, что упаду в любую секунду, зацепившись за подол. Но, современные проблемы – требуют современных решений.
Увидев легкий ажиотаж в столпившейся группе водителей, замахала руками еще активнее. От них отделился один силуэт и поспешил к ближайшей ко мне машине.
Сев за руль, таксист с визгом колес тронулся навстречу. Остановился у тротуара за два метра до меня, перегнулся назад и раскрыл дверь.
Я занырнула в машину едва ли не рыбкой. Прищемила платье, закрыла дверь и, хрипя, крикнула:
– Шеф! Трогай!
Визг колес, пересечение двух сплошных при развороте и «зеленоглазое такси» увозит меня в неизвестном направлении.
Можно выдохнуть!
Оглядываюсь назад и вижу, как Федор со злости пинает фонарный столб, а его друг, согнувшись пополам, держится за бок. Немного вдалеке стоят мои родители, дальние родственники и подружки, которые одобрительно машут мне руками.
Шумно дышу, как ездовая лайка, после целого дня в упряжке.
Поймала хитрый взгляд водителя в зеркале заднего вида. Подняла ладонь кверху, давая понять, что мне надо отдышаться, а все вопросы потом.
– Милая девушка, – первым не выдержал седовласый пожилой мужчина, – Я уже давно не молод, как ты видишь, и не страдаю излишним любопытством, но прошу тебя, расскажи свою историю, иначе я не усну ни сегодня, ни все оставшиеся годы.
Я смущенно потупилась. Что тут рассказывать? Как прятала чеки на зимние сапоги, а потом, вспомнив, что по-любому Федор их потребует, просила продавцов с рынка выписать мне левый товарный чек с суммой до тысячи рублей? И все равно, выслушивала возмущения, что можно было дождаться акции на обувку.
Что наш семейный быт строился за счет моих подработок и маминой спонсорской помощи?
Что папина квартира, каким-то странный образом, после вступления в брак, должна стать наполовину собственностью Федора?
Или что мне надоело считать и отчитываться за каждую копейку? Мной заработанную копейку. На свадьбу Федор щедро добавил десять тысяч рублей. Всю остальную сумму в сто тысяч, по сусекам наскребала я и моя мама.
Единственное, о чем я сейчас жалею, что не увидела и не поняла всего этого раньше. Что розовые очки решили слететь с моего носа за день до свадьбы. Сколько бы сил и нервов было сэкономлено.
Видимо я долго молчала погруженная в свои мысли, и водитель принял это за отказ рассказывать увлекательную историю.
– Куда тебя отвезти? – участливо спросил он.
Тут я поняла, что при себе у меня нет ни денег, ни телефона. Моя маленькая праздничная сумочка осталась у мамы в руках. Расплатиться за такси я не смогу.
– Вы знаете… у меня при себе случайно не оказалось денег и телефона…
– Не переживай, я все прекрасно вижу и понимаю, – добродушно улыбнулся дядечка, – Я оказываю тебе помощь безвозмездно. Гусары с женщин денег не берут! Скажи куда тебя отвезти.
Я продиктовала родительский адрес и спросила:
– Вы могли бы дать позвонить мне? Хочу родителей предупредить, чтобы они ехали домой.
Переговорив с мамой, выслушав ее ахи и охи, я успокоилась. Ничего страшного и непоправимого в моей жизни не произошло. Я избежала еще нескольких лет совместной жизни, а потом развода и раздела папиной квартиры. Все к лучшему!
Уже дома за бутылочкой маминой наливки мы с ней всплакнули о нелегкой женской доле и потраченных годах моей молодости на Федора.
Папа носился между нами, не зная, то ли еще подливать, то ли спрятать бутыль подальше на антресоли.
И ни слова упрека, за что я им безмерно благодарна. Внимательно выслушав историю про документы дарения половины квартиры, папа начал кипятиться и пошел одеваться, чтобы выставить Федора, оставшегося там дома.
– Да я этой жадной собаке..! – возмущался отец.
С трудом уговорив его никуда не ехать, мы с мамой продолжили наш маленький сабантуй на кухне. Решили, что утром я сама съезжу домой и поговорю с бывшим женихом, заодно дам ему время съехать.
Проснулась второй день подряд помятая и с легким похмельем. Так себе традиция. Главное, чтобы не вошло в привычку.
Я не выспалась. Всю ночь боролась с преследовавшими меня кошмарами. То огромная голова Федора гонялась за мной по выжженной местности, желая проглотить. То его матушка бегала с циркулярной пилой, предлагая поделить пополам антикварный шкаф моей бабули.
Апофеозом была летающая огнедышащая тварь на поводке, который держала мать Елизары Федосеевны, и злобно шипела: «Куси ее!»
На кухне я с тоской посмотрела в сторону буфета, где папа спрятал мамину наливку. Нельзя, а то все мои пушистые пациенты с острым нюхом от меня будут еще неделю разбегаться. Где это видано, звериный Айболит с перегаром?
Вчера, прощаясь с таксистом, он дал мне свою визитку. Я как раз хотела съездить к себе в квартиру на такси. Не было никакого желания, по августовской жаре, ехать через весь город в душном автобусе. Тем более, следует отблагодарить водителя, столь ловко и вовремя пришедшего на помощь.
Захватив непочатую бутылку маминой настойки и свою сумку с кошельком и телефоном, я вышла на улицу, где меня уже ожидала машина.
Таксист трогательно принял подарок, но наотрез отказался от денег, аргументируя, что, как человек старой закалки, не мог пройти мимо и не помочь.
Возле моего дома, еще в машине, я попросила его дождаться меня и в случае долгого отсутствия звонить в двадцатую квартиру. Мало ли, вдруг Федька решит меня поколотить в отместку? А водителю я оплачу по счетчику и даже сверху добавлю за сыскную и охранную деятельность.
Возле подъезда стояла газель с открытым кузовом, где покоились подозрительно знакомые пакеты и табуретки. Мои табуретки!
Сердце неприятно заныло от предчувствия…
Поднимаясь на свой пятый этаж, я уже слышала там непонятный шум, словно табор цыган перекочевывает с одного места на другое. Мне навстречу спускались двое мужчин, держа в руках мое зеркало в бабушкиной вырезной раме.
– Так, господа, это мое зеркало. Куда понесли? – возмущенно спросила у них.
– Ничего не знать. Весь вопрос к хозяйка, – ответил самый ближний ко мне и показал рукой наверх.
– Я хозяйка!
– Тама хозяйка. Ты туда ходи, – пролепетал грузчик и кивнул наверх.
Быстроногой ланью я преодолела еще два этажа и с изумлением увидела открытую дверь в квартиру. В прихожей стояли Федечка, Елизара Федосеевна, уперев руки в боки, и та самая сморщенная бабуля. Это их бабушка. Ни разу с ней не встречалась, кроме вчерашнего дня.
– Аккуратнее! – визгливо крикнула маман Федора вглубь квартиры, – Еще не хватало разбить антиквариатный шкаф. Куда понесли?! Осторожнее, не отбейте ему дверцу!
– Я что-то не припомню, чтобы Федор, переселяясь ко мне, привозил с собой этот шкаф … – задумчиво протянула я и мысленно пересчитала овец, пытаясь успокоить себя. Раз – овца, два – овца, три – баран. Подотчетные животные закончились и в испуге уставились на меня.
Испортила я вам сюрприз? Ну, ничего, у меня для вас тоже будет подарочек.
– Значит так … Федя … в память о наших отношениях, я даю вам возможность с Елизарой Федосеевной быстро и навсегда уйти из моего дома.
Я прикидывала в голове что делать, если моей щедростью не захотят воспользоваться. Судя по их лицам, так оно и было.
– Заодно, погруженные мои вещи в газель, потрудитесь обратно выгрузить.
– Да как ты смеешь, дрянь! Мой сын пахал от рассвета и до заката, чтобы одеть тебя и обуть! А чего стоит сделанный им ремонт и купленная мебель! Я не оставлю тебе ничего! – завопила его мамаша и покраснела от злости.
– Мы с вами сейчас точно о Федоре говорим? – с сомнением покосилась на него, – За почти три года совместной жизни, ваш сыночка ни разу не купил домой ни единой вещи. Все, что здесь есть, куплено лично мной или досталось мне от моей бабушки!
– Наглая ложь! Смотришь в глаза и врешь, гулящая девка! Феденька ни разу не помогал мне финансово, потому что ты, проходимка, тянула все деньги из него. То тебе сапожки, то новый шкаф, то дорогая косметика.
– Федя, объяснись, – протянула я, – Когда это ты мне сапожки и косметику покупал? Ты денег зажмотил мне на антибиотики, а тут сапожки…
Опрашиваемый стоял красный, как помидор, и смотрел в пол.
– Внучок, чего молчишь, защищаешь эту лахудру? Так и не надо! Мы с твоей матерью сами все знаем о ейных запросах. Небось, и со свадьбы сбежала, потому шо хахаля богатого нашла, – в ход пошла тяжелая артиллерия в лице молчавшей до этого бабушки.
– Да вы все с ума посходили! – вскрикнула, кипя от праведного возмущения, – Я почти одна тянула нас вдвоем с Федей. После универа бегала в ветклинику полы мыть, чтобы лишняя копейка была!
– Вот тама и познакомилася с хахалём, – удовлетворенно кивнул головой этот сморщенный божий одуванчик, – Не нужна тебе, Феденька, такая вертихвостка. Мы найдем девушку скромнее, да побогаче!
– Как же, найдет этот увалень еще одну дуреху с квартирой, – недовольно скривилась мать Феди, – Сейчас девки пошли требовательные. Им всем подавай мужика упакованного по всем параметрам.
– И шо? – заспорила бабка, – Зато Феденька красавчик, каких поискать! Найдется еще дуреха.
Я застонала в голос. Что происходит? Цирк уехал, а клоуны решили предаться вольной жизни?
– Федя, немедленно бери маму с бабушкой, и идите отсюда, пока я добрая.