Шарль Эксбрайя – Зарубежный криминальный роман (страница 64)

— Ты подозреваешь Орда?

— Если честно, то да. Он мог ввести девушке лекарство, мог сбрасывать куски шифера с крыши, мог попытаться сбросить меня вниз.

— А зачем тогда им было поднимать тревогу прежде, чем сбросить Сару с крыши? — логично заключила Лона. — Было бы гораздо проще только после этого послать за полицией.

— Если бы она упала в то время, когда мы находились в доме и были сделаны вроде бы все попытки спасти ее, то он оказался бы вне подозрений, — ответил Мэнеринг. — По крайней мере, он мог так думать. Полиция тоже что-то подозревает. У меня сложилось впечатление: они думают, что Сара не будет в безопасности, если ее оставить в Джентиан Хаус. Бристоу сообщил мне, что девушка в опасности, но не сказал, от кого она исходит.

Когда Лона остановила машину около гаража, он взялся за ручку дверцы, но не открыл ее, а повернулся к Лоне и сказал:

— Если бы я попытался выяснить, кто был наверху, то они бы переполошились, а без серьезного обыска невозможно что-либо отыскать в Джентиан Хаус, если они захотят замести следы.

— Но ты вправе обратиться в полицию, и они проведут обыск.

— В полиции мне могут не поверить, — ответил ей Мэнеринг.

Он вышел из машины, обошел ее, слегка прихрамывая, и помог Лоне выйти.

— То, что я называю ножевым ранением, они могут посчитать порезом об острый камень.

— Джон, — глухо произнесла Лона. — Я хочу знать, почему ты не рассказал обо всем полицейским. Я хочу знать также, почему ты ничего не сказал Орду и Джентиану. Ведь в случае необходимости ты бы мог все выпытать у Орда?

— Да, наверное, ты права, — задумчиво ответил Мэнеринг. — Но давай сначала поднимемся в квартиру.

Боль в ноге не утихала. Только сейчас он почувствовал, как страшно устал физически за этот день, но мозг его работал четко и напряженно.

Они поднялись в лифте, тихо вошли в квартиру и сразу же направились в ванную комнату. Здесь Мэнеринг снял брюки. Кровь залила все колено и тонкими струйками стекала вниз по ноге. Но рана не была серьезной. Нож только разрезал кожу над коленным суставом. Такая рана заживет очень быстро.

— Думаю, вряд ли я смог бы доказать, что это ножевая рана, — заметил Мэнеринг. — Теперь ты видишь, почему я не рассказал о ней полицейским?

— Я хочу знать истинную причину твоих поступков в этом деле, — настаивала Лона. — И я хочу знать, почему ты так деликатничаешь с Джентианом и Ордом.

Глава 16

Истинная причина

Лона была явно рассержена на Мэнеринга. Теперь она могла дать волю своим чувствам. Еще бы, она пережила настоящий шок, когда, подняв голову, увидела его, распластавшегося, точно паук, на самом верхнем этаже дома. Кроме того, она никак не могла понять, что заставило его совершить этот поступок. Честно говоря, он и сам не мог ответить себе на этот вопрос. Он действовал инстинктивно, а такие поступки невозможно объяснить с точки зрения здравого смысла.

— Давай сначала обработаем рану антисептиком и переоденемся во все сухое, — миролюбиво предложил Мэнеринг. — А потом я попробую тебе все объяснить.

Через десять минут, когда он уже лежал в своей кровати и, опершись на локоть, смотрел на Лону, он попытался все ей объяснить.

— Мне необходимо время, чтобы выяснить, что полиции известно о Саре Джентиан. Они так настойчиво хотели увезти ее с собой, как будто были уверены, что в доме ей грозит опасность. Вероятно, они сделают ей анализ крови, чтобы выяснить, не было ли здесь наркотика. Это одна причина. А другая — у меня сложилось впечатление, что Орд совсем потерял голову. Может, он и является убийцей, а может, нет. Я не уверен насчет лорда Джентиана, но сомневаюсь, что он чувствует себя в безопасности. Подозреваю, что они проведут беспокойную ночь. К утру их нервы будут взвинчены до предела. Сейчас они пытаются понять, что мне действительно известно и о чем я догадываюсь. Они не знают, понял ли я, что на меня было совершено нападение, а может, уверены, что я об этом знаю. Но их сейчас мучает вопрос, почему я им ничего не сказал и сообщил ли об этом полиции. Я хочу, чтобы они поварились во всем этом ночью.

Он надеялся, что его слова удовлетворят Лону, большего ему не хотелось ей пока говорить.

— Понимаю, — наконец сказала Лона. — Это так похоже на тебя, но иногда я согласна с мнением Бристоу, — почти сердито продолжила она. — Ты готов идти на риск ради любого и забываешь о себе. Когда я увидела тебя на стене…

— Ну, не надо больше вспоминать об этом, дорогая! — воскликнул Мэнеринг. — Не надо, не плачь!

Он отбросил одеяло, встал со своей кровати и лег рядом с Лоной. — Ведь все закончилось благополучно. Я ведь жив и здоров!

Она продолжала плакать.

— Да, слава Богу, это так, — всхлипнула Лона. — Но ведь могло быть и по-другому. Как ты не понимаешь? Ты в опасности, как и Эта девушка, как и Давид Левинсон. Господи, когда все это кончится?

Через полчаса, когда она спала в его объятиях, Мэнеринг задавал себе эти же вопросы, пытаясь найти на них ответы.

Утром следующего дня Лона была в прекрасном настроении, как будто его слова и сон унесли все ее тревоги и страхи.

Этель, как всегда, распевала песни на кухне.

Во всех газетах, включая «Глоб», была напечатана история об аресте Давида Левинсона, но нигде эти заметки не были вынесены на первую полосу. Только в «Глоб» упоминалось, что Давид работал в «Quinns». Было очевидно, что Читтеринг сделал все, чтобы не раздувать эту историю. В «Дейли Пикчер» на целой странице была дана цветная фотография меча Великого Могола и приведена его история, а также изложены этапы карьеры лорда Джентиана. Ни в одной из газет не было упомянуто имя Мэнеринга.

— Что ты собираешься делать сегодня, дорогой? — спросила Лона, и по ее тону он понял, что она ждет правдивого ответа.

— Я должен повидаться с Плендером, присутствовать на слушании дела в суде, внести залог за Давида. Мне также необходимо увидеться с Бристоу и Джентианом, если будет время, но он в конце концов может и подождать. А за обедом я встречусь со своей очаровательной супругой, которая это утро проведет среди своих друзей и попытается узнать все, что можно, о Саре Джентиан. В высшем свете о ней наверняка ходят какие-нибудь разговоры.

— Постараюсь сделать для тебя все, что в моих силах, — улыбнулась Лона.

В половине десятого Мэнеринг был в адвокатской конторе Тоби Плендера, старого друга и официального адвоката. Контора представляла собой современное здание из стекла и бетона, с бесшумными лифтами и пустынными лестничными проемами. Тоби был похож на повзрослевшего Панча, внезапно появившегося из викторианской эпохи.

Он всегда говорил прямо.

— Не знаю, что нашло на Левинсона, но он уверен, что ты специально все подстроил. Я умоляю его ничего такого не говорить в суде. Просто настаивать на своей невиновности, что мне поможет его защитить. Надеюсь, что ничего не скажет против тебя.

— А что, это серьезная опасность для меня?

— Просто надо все предусмотреть, — предупредил Плендер. — Я буду сам присутствовать в суде, а вот тебе не следует там появляться.

— Если я не приду, Давид подумает, что мне безразлична его судьба, — сказал Мэнеринг. — Будет лучше, если я там появлюсь. В каком часу состоится слушание дела?

— Не раньше половины двенадцатого, — ответил Плендер. — Джон, мне звонил Читтеринг вчера вечером.

— Вот как, — настороженно отозвался Мэнеринг.

— Он думает, что ты здорово влип в это дело. Он прав?

— По самые уши, — сознался Мэнеринг. — Он сообщил тебе, что лорда Джентиана прижали большие финансовые воротилы из Сити?

— Да.

— Насколько это серьезно?

— Если они захотят выжить Джентиана, то найдут способ сделать это, — заявил Плендер. — Однако, — он помедлил и пожал плечами, — я не думаю, что они решатся на методы, которыми пользовались раньше. Читтеринг вряд ли прав, если считает, что они способны нанять убийц. А что ты думаешь по этому поводу?

— Когда я буду иметь точные сведения, зачем Джентиан принес мне меч Великого Могола, то, наверное, смогу ответить на этот вопрос, — сказал Мэнеринг. — Я попросил Читтеринга просмотреть все газеты. К тебе у меня тоже просьба. Если узнаешь, что Джентиан говорил кому-нибудь о краже первого меча, то сообщи мне немедленно. Однако, думаю, что дело здесь не в мече. Скорее всего, это предлог, чтобы втянуть меня в более серьезную игру. Я должен во всем разобраться.

— Адвокатская контора, которая обслуживает Джентиана, — очень серьезная фирма, — заметил Плендер. — Они слова лишнего не скажут даже в самой дружеской беседе. Но я посмотрю, что можно будет предпринять. И все-таки я бы не хотел, чтобы ты присутствовал на сегодняшнем заседании суда. Левинсон в таком состоянии, что может встать и обвинить тебя.

Глаза Левинсона мрачно сверкали, лицо было почти белым. Он выглядел изможденным: сказывалась ночь, проведенная без сна. Молодой человек дважды жадно оглядел присутствующих в зале суда, прежде чем заметил Мэнеринга. Во взгляде Давида сквозило явное осуждение. Плендер, сидящий на своем адвокатском месте, перебирал бумаги. Он надеялся каким-нибудь образом отвлечь внимание Давида от Мэнеринга. Седовласый, одетый в черную мантию служащий магистрата читал обвинительное заключение в очень странной манере. Левинсон стоял около деревянной скамьи подсудимого, вцепившись в медный поручень, и, казалось, забыл об охраннике, стоявшем позади него, и двух полицейских по бокам.