Шарль Эксбрайя – Зарубежный криминальный роман (страница 42)

— Дело не только в деньгах, — ответил Мэнеринг.

— Я просто хотел вам сказать, что получите столько, сколько потребуется на поиски меча, — объяснил свои слова Джентиан.

— Вы хотите сказать, что не остановитесь ни перед какими расходами?

— Да, вы меня правильно поняли.

Двое мужчин посмотрели друг другу в глаза: Мэнеринг — как бы испытывая собеседника, а Джентиан — чтобы заставить визави поверить ему, и Мэнеринг поверил. Некоторые люди, когда говорят «любые расходы», всегда добавляют «любые расходы в разумных пределах». Но Джентиан сказал то, что хотел сказать.

— Хорошо, я берусь за это дело, — согласился Мэнеринг, и улыбка слегка коснулась его губ. — Мне самому это интересно.

Мэнеринг даже не догадывался, что когда он вот так улыбался, то был живой копией рыцаря на картине, висевшей над его головой. Этот портрет был написан его женой, где он был изображен приверженцем короля Чарльза. Был еще и другой портрет, на котором Мэнеринг был одет щеголем времен регентства. И только Лона Мэнеринг решала, какой из двух портретов должен в данный момент висеть в кабинете мужа.

— Вы согласились, но вас что-то смущает? — спросил лорд Джентиан.

— Да, вы правы.

— Что?

— Что? — повторил Мэнеринг. — Мне кажется, вы обладаете одной из самых прекрасных вещей в мире. Почему же вы хотите иметь еще и второй меч?

Наступила пауза, в уголках глаз лорда Джентиана появились тонкие морщинки.

— Вы ведь тоже коллекционер, м-р Мэнеринг, не так ли?

— Дилер и коллекционер.

— Если бы вы владели такой редкостью, как этот меч, разве вам не хотелось бы иметь его пару?

— Если бы у меня была такая вещь в коллекции, то я вполне удовлетворился бы ею. Если бы у меня был один меч, а клиент захотел бы пару, то это совсем другое дело.

— Но ведь вы не будете отрицать, что существуют такие коллекционеры, которые готовы отдать полжизни, чтобы иметь пару таких мечей.

— Конечно, такие существуют.

— Почему же вы не верите, что я принадлежу к ним?

Мэнеринг откинулся у кресле и лукаво усмехнулся.

— Если бы вы принадлежали к такому типу коллекционеров, то пришли бы ко мне гораздо раньше, — ответил он. — Я немного знаком с вашей коллекцией, в ней достаточно вещей, которые имеют пару. Например, ваза Дани Линга; портрет старшей дочери леди Мортенсон кисти Гейсборо; инкрустированная драгоценными камнями туфелька танцовщицы Шакри…

— Достаточно, — перебил лорд Джентиан. — Да, каждая из этих вещей имеет пару, и если бы я захотел приобрести ее, то мне пришлось бы только заплатить за нее деньги. Вы этоимели в виду?

— Да, именно это я имел в виду.

— Но я не хочу их приобретать, и вы правы, я хочу найти второй меч Великого Могола не только потому, что он является парой моему мечу. Мистер Мэнеринг, я хочу его найти, потому что не могу умереть, так и не узнав, у кого он сейчас находится.

— У кого он находится или кто взял его?

Лорд Джентиан опять дотронулся до меча, как будто хотел отвлечь внимание собеседника от этого вопроса, заставив меч засверкать в свете лампы. Пока лорд смотрел на игру камней, Мэнеринг обратил внимание на выражение его глаз и задал себе вопрос — что же заставило лорда Джентиана вести такой уединенный образ жизни? В лице старого джентльмена было столько силы, а его облик позволял предположить, что в юности он был очень хорош собой. Вот уже почти пятьдесят лет лорд Джентиан не участвовал в общественной жизни, хотя одно время, в ранней молодости, проявлял к ней очень большой интерес.

— Да, — наконец произнес лорд Джентиан. — Кто взял его. Кто украл меч.

— Вы боитесь, что это кто-то из вашей семьи?

— Вполне вероятно.

— Именно эта мысль и не дает вам покоя?

— Да.

— Поскольку я согласился приняться за поиски меча и найти того, кто украл его, дадите ли вы мне всю информацию, которая необходима для расследования этого дела?

Поскольку лорд Джентиан не ответил на его вопрос, Мэнеринг наклонился вперед и еще раз спросил:

— Расскажете ли вы мне обо всех конфликтах в вашей семье, недоразумениях, недовериях — все, что мне нужно узнать?

— Слишком много придется рассказывать, — пробормотал лорд Джентиан.

— Но если я не буду владеть подробной информацией, то не смогу приняться за поиски меча. На это уйдет гораздо больше времени.

— Я не уверен, что смогу рассказать вам все, что вы хотите знать, м-р Мэнеринг.

— Только то, что мне необходимо знать, если вы хотите, чтобы я выяснил всю правду о мече.

— Но разве профессиональному детективу нужно знать все, чтобы добиться положительных результатов?

— Если он не обладает такой информацией, то часто получает отрицательные результаты.

— М-р Мэнеринг… — начал лорд Джентиан и замолчал.

Мэнеринг ждал, когда он заговорил снова.

— М-р Мэнеринг, — повторил лорд Джентиан. — Я уже сказал вам, что готов заплатить любые деньги за ваше расследование.

— Я понял.

— Я очень богатый человек.

— Если я начну поиски, то на это могут уйти недели, а может, и месяцы, — сказал Мэнеринг. — Занимаясь этими поисками, я не потеряю деньги, поскольку имею достаточно квалифицированных сотрудников. Но наверняка мне придется отказаться от многих интересных предложений.

— И вы не хотите терять время, — тихо сказал лорд Джентиан. — Не хочу терять его и я. Я не могу ждать недели или даже месяцы, я хочу знать все как можно быстрее. М-р Мэнеринг, в истории вашей семьи есть много такого, что известно только ее членам. И мне не хотелось бы, чтобы вы или еще кто-нибудь узнали о наших семейных делах. Однако я очень хочу отыскать того, кто украл второй меч Великого Могола. Вы позволите мне подумать до завтра?

— Конечно.

— Если я все же решусь рассказать вам все, то вы возьметесь за это дело?

— Да.

— И вы постараетесь провести расследование в очень короткие сроки?

— Чем быстрее закончатся поиски, тем лучше для нас обоих. Я сделаю все возможное, если буду обладать достаточной информацией.

— Это, пожалуй, все, что я хотел от вас услышать, — сказал лорд Джентиан. — Я очень признателен вам. Я пробуду в Лондоне около двух недель и был бы очень рад, если за это время мы смогли все уладить. Скажите, не согласились бы вы… — он помолчал, глядя на висевший над Мэнерингом портрет, но явно не видя его, — приехать ко мне на ланч завтра?

— С большим удовольствием.

— Ну, скажем, в час дня, — сказал Джентиан. — К тому времени я уже решу, что мне делать.

Посетитель отодвинул стул, уперся обеими руками в край стола и начал медленно подниматься. Для него это было так же трудно сделать, как и сесть. Когда он наконец встал во весь рост, то протянул Мэнерингу руку. Мэнеринг пожал протянутую ему ладонь и обошел вокруг стола. Лорд медленно направился к двери. Его правая нога не сгибалась в суставах, и от этого он живо напоминал старого морского волка на деревянном протезе. Поговаривали, что нога причиняет ему страшные страдания. Ходили также слухи, что нога лорда Джентиана была изуродована зубами крокодила в водах Инда много лет назад и что Джентиану удалось распороть брюхо страшного животного острым камнем, поднятым со дна реки, что спасло его от верной гибели. То, с каким трудом он передвигался, наводило на мысль, что вряд ли ему еще придется путешествовать.

Мэнеринг открыл дверь кабинета.

— Не беспокойтесь, не надо провожать меня на улицу, — сказал лорд Джентиан.

— Но это моя обязанность, — возразил Мэнеринг.

Оба джентльмена прошли вперед. Справа от них, за своей конторкой, сидел управляющий Джо Лараби, пожилой человек с седыми волнистыми волосами, который рассматривал через лупу, вставленную в глаз, миниатюры. Пожалуй, он даже не заметил лорда Джентиана и Мэнеринга. Однако два молодых помощника в магазине — относительно новые сотрудники, потому что недавно в штате были сделаны некоторые изменения, — невольно наблюдали за медленной, мучительной походкой лорда Джентиана, на их лицах было написано неподдельное сочувствие физическим страданиям старого джентльмена. Один из них прошел вперед и открыл входную дверь.

Две девушки смотрели на выставленный в витрине головной убор египетской принцессы, глаза их горели восхищением. То, о чем они разговаривали вполголоса, громко и отчетливо прозвучало в магазине, поскольку имелось специальное устройство, позволяющее услышать даже шепот, если кто-нибудь, стоя у витрины, будет замышлять ограбление «Quinns».

Одна из девушек сказала:

— Я вчера проходила здесь вечером с Чарли, и знаешь, что он мне сказал? — у нее был певучий голос, без всякой примеси кокни, но с гнусавым выговором. — Ну, он действительно штучка, этот Чарли.

— Как будто я этого не знаю. И что же он тебе сказал?

— Он сказал, что эти самые египтяне, или вавилоняне, или как так они себя называли, кое-что понимали в этом деле. Он сказал, что некоторые женщины не были против, если бы десяток парней…