Шарль Бодлер – Цветы зла. Перевод с французского языка Веры Адамантовой (страница 9)
И, когда у тебя вместо замка и алькова
Будет только мокрый склеп и пустая яма;
Когда камень, притеснив твою пугливую грудь
И нежные бока, чтоб небрежно зреть,
Остановит твоё сердце биться и хотеть,
А твои ноги бежать куда-нибудь,
Могила, наперстник моей бесконечной мечты,
(А могила всегда поймёт поэта),
В долгие ночи, когда сны удалены,
Тебе скажет: «Низкая куртизанка, к чему вам это,
Не знать, почему мёртвые плачут с давних пор?»
– И червь изгложет твою кожу в укор.
Кот
Иди ко мне, любимый кот, моя краса,
Держи свои когти в лапках,
Пока я погружусь в твои прекрасные глаза,
Где смесь металла с агатом сладка.
Когда мои пальцы так нежно ласкают
Твою голову и спину эластичную,
И моя рука от счастья замирает,
Чувствуя, как твоё тело наэлектричено,
Тогда в сознании у меня жена. Взгляд её,
Как твой, любезное животное,
Глубок и холоден, бьёт, колет, как копьё,
И, от головы до подноготной,
Лёгкий воздух, опасный запах льнёт
И вкруг её тёмного тела плывёт.
Поединок
Два борца бросились друг на друга; их оружие
Пошатнуло воздух в блеске и крови.
Эти игры, бряцанья железа – подножие
Юности, жертвы хищной любви.
Мечи разбиты! их наша молодость ломала,
Милая моя! Но вскоре зубы и сталь ногтей
Отмстят за шпагу и за изменника-кинжала.
О, ярость зрелых душ, любви когтей!
В овраге, где бродят рыси и пантеры,
Наши герои, зло сжимая свои тела,
Катились, и их кожа цвела колючкой без меры.
– Это – ад, эта бездна друзьями поросла!
Без укоров, нелюдская амазонка, скатимся туда,
Чтоб жар нашей ненависти продлился навсегда!
Одержимый
Солнце скрылось под крепом. Как оно, спи,
О, Луна моей жизни! закутайся в тени,
Спи иль кури, как хочешь; молчи в мрачной лени,
И вся целиком в бездну Тоски нырни;
Я люблю тебя такой! Но, если хочешь один раз,
Как скрытая звезда, выходящая из мглы,
Поважничать в местах, где затмишь Умы,
Ладно! Кинжал остр, закалывай сейчас!
Зажги от люстры пламенем твой глаз!
Зажги под взором грубым желанье в экстаз!
Порыв иль страсть – всё от тебя мне в наслажденье;
Будь, как хочешь, ночь чёрная иль алая свирель;
Все фибры тела моего в исступлении
Кричат: «О, обожаю тебя, моя дорогая Джезебель!»
Призрак
1. Тьма
В бездонный грустный склеп пустой,
Куда Судьба уже меня сослала,
Где ни солнца луч, ни радость не сверкала,
Где только мрачная хозяйка Ночь одна со мной,
Я, как художник, кого Бог-насмешник
Осуждает на живопись, увы! тьмы; 
