Шанталь Фернандо – Ядовитая девушка (ЛП) (страница 34)

— Меня не волнует твоя вчерашняя деятельность в постели, мне нужно, чтобы ты заполнила холодильник.

— Боже мой! — визжу я, уходя к холодильнику. Я слышу воющий смех Лондон, раздающийся эхом позади меня, как у долбанной гиены. Я заполняю проклятый холодильник, пользуясь временем, чтобы успокоиться. Когда я возвращаюсь обратно, Эйден и Лондон стоят близко друг к другу. Он расходятся, как только замечают меня.

— Да ладно, — я растягиваю слова.

— Что? — невинно спрашивает Лондон. Она даже ресницами хлопает. Угу…типа это подействует.

— Ох, да ничего, — говорю я приторно — сладким голоском. Я смотрю сначала на Лондон, потом на Эйдена, потом снова на Лондон, давая им понять, что я видела, но ничего не произношу.

Эйден — пещерный человек, скрещивает руки на своей груди.

— Я забираю ее на свидание.

Лондон смотрит на него, прищурившись.

— Ты не сдержался бы даже под пытками, да?

Я смеюсь на это.

— Что за секретность?

Лондон переводит взгляд на меня, ее глаза извиняются.

— Если бы не получилось, я не хотела бы слышать «я же тебе говорила». И я не знала, какой будет твоя реакция. Я уже подводила тебя. С долгом, а потом с Грейсоном, даже если я не знала тогда. Я не хотела причинять тебе боль снова. Но в то же время, мне вроде как нравится Эйден, по — настоящему.

Я посасываю нижнюю губу, задумавшись.

— Это ваше дело. Только, умоляю, не делайте друг другу больно. Я не хочу лезть в это. Лондон, ты моя сестра, и Эйден, я сильно забочусь о тебе.

— Групповые обнимашки? — спрашивает Лондон.

А почему, черт возьми, нет? Мы все сходимся и обнимаем друг друга.

— Хочу, чтобы вы оба были счастливы, — произношу я, прижимаясь к груди Эйдена. — Эйден, надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься с Лондон. Она требует больших затрат, — говорю я с каменным лицом.

Лондон ударяет меня.

— И Лондон, надеюсь, что ты понимаешь, во что ввязываешься с Эйденом. Он пел в мальчиковой группе.

Эйден ахает и вырывается из обнимашек.

— Я не знал, что ты знаешь!

Я ухмыляюсь и шевелю бровями.

— Я и не знала. Грейсон рассказал мне, — я перевожу взгляд на Лондон, чтобы заметить, что она не удивлена этой информацией, значит, Эйден уже рассказал ей. Думаю, это говорит о многом в их отношениях, и я желаю им ничего, кроме счастья.

— Почему ты ничего не сказала? — спрашивает он.

Он вовсе не выглядит злым, просто любопытным.

Я непринужденно пожимаю плечами.

— Я ждала, когда ты расскажешь, но ты молчал. Поэтому и я просто помалкивала.

— До сих пор, — говорит он, хватая меня и спутывая мои волосы.

— Эй! — кричу я, толкая его в пресс.

Прочищают горло. Мы все замираем. Я поворачиваю голову и вижу очень невеселое лицо Грейсона. Эйден сразу же отпускает меня, а Лондон, как обычно, находит все это веселым.

— А теперь, кто бегает за чьим парнем? — спрашивает Лондон. — Ай — ай — ай, Пэрис, мы же семья! — она раскачивает кулаком для дополнительного эффекта, истеричка.

Я прислоняюсь к столу.

— Ты серьезно хочешь, чтобы у Эйдена был фонарь под глазом на вашем первом свидании?

Лондон принимает это, как вызов.

— Ой, да я тебя умоляю. Мой пенис сразится с твоим в любое время.

— Это ты так о нем думаешь? Как о своем ходячем члене?

Я взрываюсь от смеха. Грейсон, которому, должно быть, хватило представления, поднимает меня на руки и уносит к машине.

Не могу прекратить смеяться всю дорогу до дома.

****

Следующим вечером мы ужинаем с Грейсоном, когда я замечаю знакомое лицо. Я быстро отвожу взгляд, надеясь, что он не заметил меня. Боковым зрением я вижу, как он подходит.

Твою мать.

— Пэрис? — спрашивает он, уставившись на меня сверху — вниз с выражением удивления на лице.

— Марк, привет.

Я не уверена, должна ли встать и пожать его руку или что? Какие манеры соответствуют встрече с бывшим, который не очень — то тебе нравится? Или ты надеялась, что никогда не увидишь его снова? Я смотрю на Грейсона, который уставился на Марка с выражением отвращения на лице, глаза слегка прищурены.

— Привет, я — Грейсон. Ее парень, — встает и пожимает руку Марку.

Очевидно, у него больше манер, чем у меня. Марк приветствует его, но потом снова смотрит на меня.

— Ты выглядишь невероятно, Пэрис, — говорит Марк.

Я слышу, как Грейсон издает звук глубоко в своем горле. Надеюсь, Марк заметил предупреждение.

— Что ты делаешь в Перте? — спрашиваю я, стараясь вести себя непринужденно.

— Я здесь по делам. Ты теперь живешь здесь?

— Да. Было приятно снова повидаться, — я лгу, надеюсь, он поймет это как «проваливай». Вместо этого, он кладет свои руки на мои плечи.

— Помнишь, когда…

Грейсон перебивает его.

— Если хочешь жить, тогда убери свои херовы руки от нее.

Марк мгновенно убирает свои грязные ручищи.

— Успокойся, мужик. Я ее первый парень. Думаю, я заслужил возможность поговорить с ней, — он переводит взгляд на меня. — Ты позволяешь ему так себя контролировать?

Грейсон встает, как только слова «первый парень» срываются с губ Марка.

— Грей, — я поднимаюсь и подхожу к нему. — Игнорируй его, поехали домой.

— Он сделал тебе больно? — он свирепо смотрит на Марка. Его кулаки сжимаются, и я знаю, что он умереть, как хочет ударить того.

— Нет, он просто козлина. Он не причинял мне боли. А теперь, пойдем, — я тяну его прямо на выход.

Мы выходим на улицу, уже расплатившись, и направляемся прямо к машине. Марк, как безмозглый идиот, каким и является, следует за нами.

— Я все еще помню веснушку на ее правой груди, — Марк скалится.

Он явно хочет умереть. Все тело Грейсона замирает от его комментария.

— Детка, залезай в машину, — он скрипит зубами, и, убедившись, что я в безопасности салона, он уходит к Марку.