Шанталь Фернандо – Ядовитая девушка (ЛП) (страница 28)
— Полагаю, я решал, что будет легче — порвать или объясниться.
Не стану врать, от этого больно. Однако, я рада, что он рассказал мне правду. Правда может ранить, но ложь приносит больше ущерба.
— Я дам тебе время, если тебе нужно оно. Но, умоляю, не отгораживайся от меня и не запрещай видеться с тобой. Мы можем не тропиться, снова выстраивать доверие между нами. Я буду бороться, Пэрис. Я и сейчас чертовски борюсь, и мне необходимо, чтобы ты боролась со мной, — говорит он, вцепившись в кончики волос от расстройства.
Я сглатываю, во рту внезапно пересохло.
— Доверие не придет легко.
— Знаю, и сделаю все, что потребуется для этого. А ты? — спрашивает он, перетягивая меня на свои колени и окружая своими руками. — Ты хоть знаешь, как сильно мне не хватало тебя? Казалось, мне не хватало чертовой конечности или чего — то в этом роде. Что ты со мной сделала?
Я кладу голову на его плечо.
— Почему любовь причиняет столько боли?
— Полагаю, что — то стоящее никогда не приходит бесплатно, — говорит он в мою шею и целует в нее. Его руки направляются ниже.
— Я думала, мы собирались не торопиться? — напоминаю я, нежно шлепая ее по руке.
— Ай, — посмеивается он. — Я и так не тороплюсь. Думаю, мне придется принять холодный душ после этого.
Я фыркаю.
— Пытаешься вызвать во мне чувство вины, а?
Он начинает смеяться, его голова откидывается назад.
— Нет, детка. Давай сделаем все правильно. С самого начала. И к слову, пойдешь со мной завтра на свидание?
Притворяюсь, что задумалась.
— Думаю, да, — произношу с каменным лицом.
— Думаешь, а? — повторяет он, щекоча меня под ребрами.
— Нет! — задыхаюсь я. — Не щекочи меня.
Он останавливается и поворачивает мое лицо в сторону, втягивая мои губы в обжигающе — горячий поцелуй. Его мягкие губы демонстрируют чего именно мне не хватало, его язык требовательный, когда играет с моим. Когда он отстраняется, я больше чем хочу не торопясь потрахаться и перебраться прямо в спальню. Сообщаю ему об этом. И он смеется надо мной, отрицательно качая головой, но его глаза говорят совершенно обратное. Его взгляд темный с полу — прикрытыми веками и выдает, насколько сильно он хочет меня. Как и его твердый член. Я встаю и предлагаю ему руку.
— Детка, — его губы подрагивают.
— Что? — я невинно хлопаю ресницами.
— Ты хочешь меня только потому, что я недоступен, — говорит он шутливо высокой интонацией.
Мое тело сотрясает от молчаливого смеха. Проклятье, так хорошо смеяться.
— Ты никогда не был недоступен для меня, мистер Майлз.
Его брови взлетают.
— Это так? — он проводит руками по бокам моего тела, скользит от груди вниз к моим бедрам. У меня перехватывает дыхание, и понимающая ухмылка играет в уголках его губ.
— Лучше я отвезу тебя домой, — бормочет он, улыбаясь мне сверху — вниз.
— Или, — растягиваю слово.
— Или что?
— Или ты можешь отвести меня в свою комнату и заставить отработать, — говорю я, впиваясь зубами в свою нижнюю губу.
Он стонет.
— Ты пытаешься убить меня, не так ли?
Он поднимает меня на руки, и только я собираюсь обрадоваться и решить, что я победила, он выносит меня на улицу к машине.
— Не торопясь, — говорит он, когда ставит меня на землю.
Я тяжело вздыхаю и киваю. Похоже, мы не торопимся.
Я методично делаю пометки в блокноте, надеясь, что не упустила ничего, что нужно знать для экзаменов. Я вымоталась максимально, желая сдать хорошо экзамены и сбалансировать работу и что — то вроде общественной жизни. И под этим я подразумеваю время с Грейсоном и Анаей. Лондон мне достаточно и на работе видеть, и если быть честной, Лондон определенно полезна только в небольших дозах, если вы хотите остаться в своем уме. Прошла неделя после того, как мы с Грейсоном решили начать все сначала. Мы пока не спали друг с другом. Хотя бывали моменты, когда я хотела сдаться, но хорошо делать все не торопясь и снова налаживать связь на другом уровне. Но это не означает, что я не умираю от того, что хочу увидеть его голым — потому что, поверьте, я хочу.
— Ты понимаешь, что осталась последняя в классе, — говорит он, оглядываясь вокруг. Веселый взгляд приземляется на меня, ожидая моего ответа.
— Ты тоже здесь.
— Только потому, что жду тебя, — говорит он, наклоняясь и хватая мои папки и блокнот, чтобы упаковать все в мою сумку. — Опять ты за свое. Мы можем еще позаниматься, когда приедем ко мне.
— А думала, мы собирались ко мне? — переспрашиваю, вставая и отталкивая стул назад.
Ходить ко мне домой обычно немного безопаснее, потому что иногда там Аная, или Лондон сама себя приглашает. Таким образом, мы не одни, и есть крошечный шанс избежать искушения. Глупо, знаю, но такова правда.
— Нужно ехать ко мне, — он не смотрит на меня. Что — то определенно не так.
— Почему? — требую.
Он морщится.
— Не знаю, почему. Я получил сообщение, — говорит он, поднимая телефон, чтобы показать мне.
Моя челюсть падает к полу.
— Что, черт возьми, происходит?
— Не знаю, — он берет меня за руку. — Я разрывался между нежеланием расстраивать тебя и знанием, что если не скажу правду, то ты меня убьешь.
— Ты же понимаешь, что мы прямо сейчас поедем туда и узнаем, что происходит, да? — спрашиваю я, уходя из класса.
— Я и не ожидал меньшего, — бормочет Грейсон себе под нос.
Я поворачиваюсь и смотрю на него так, что вынуждает его захлопнуть рот. Мы паркуемся и несемся в мою квартиру. Я слышу, как там орет Лондон. Захожу внутрь, входная дверь осталась незапертой, и влетаю в кухню, откуда и слышу всю суматоху. Я замираю на полпути, когда вижу своего брата Броуди, стоящего там и глядящего на меня.
Голубые глаза Лондон сужаются на Грейсона.
— Единственное, что я попросила тебя сделать! — огрызается она.
— Не ори на него! Мы начали все сначала, где полностью откровенны друг с другом, — говорю я, мой взгляд не отрывается от Броуди.
— Я уже поняла! Но да ладно, Пэрис, ты серьезно хочешь видеть его? — она выглядит обеспокоенно.
Впервые в жизни Лондон пытается защитить меня. Слов нет. Грейсон кладет руку на мою поясницу, как знак молчаливой поддержки. Я благодарна за это и бросаю на него взгляд, подтверждающий это.
— Что ты здесь делаешь, Броуди?
Он выглядит так же, короткие светлые волосы, знакомые голубые глаза и высокое, худощавое телосложение.
— Хотел узнать как вы, — заявляет он торжественно. — Лондон упоминала, что она здесь, когда я звонил ей на прошлой неделе, и я захотел увидеть вас обеих. Я так рад, что вы сейчас обе вместе.
Мои брови хмурятся, интересно, с чего такая сердечная перемена.
— Ты же ненавидишь меня, — слова даже больно произносить.