Шанталь Фернандо – Ядовитая девушка (ЛП) (страница 11)
— Как никогда.
Мы паркуемся у «Яда» и проходим через задние двери.
— Как долго ты работаешь «ядовитой девушкой», Даймонд? — спрашиваю ее, когда мы заходим в раздевалку.
Она склоняет голову, раздумывая.
— Уже несколько лет. Больше трех с половиной.
— Как долго ты собираешься заниматься этим? — спрашиваю я, стягивая джинсы и топ, оставаясь в трусиках и лифчике. Я больше не стесняюсь своего тела, по крайней мере, когда прихожу сюда.
— Так долго, пока это будет привлекать меня, — говорит она посмеиваясь. — Деньги неплохие, и если честно, мне нравится внимание.
Жаль, что я не чувствую того же. Сегодня я одеваюсь во все белое, — прозрачное, белое кукольное платье, стринги, высокие чулки и подвязки. Им нравится, когда я разыгрываю «снежную» тему, а с моей красной помадой, я похожа на ледяную принцессу.
— Черт возьми, я собираюсь отобрать эти туфли, — говорит Даймонд, разглядывая мои белые шпильки с завистью.
Я смеюсь.
— Мои ноги на два размера меньше твоих.
Она закатывает глаза.
— Я могу сделать так, что они подойдут, не беспокойся. Я могу стать Золушкой, твою мать.
— Золушкой или ее злой сводной сестрой? — шучу я, зарабатывая игривый шлепок по своей заднице. Даймонд выходит на сцену, а я пользуюсь несколькими минутами, чтобы мысленно подготовить себя к ночи.
Оплатишь счета. Оплатишь долг. А потом покончишь со всем этим.
Я драматично вздыхаю, когда замечаю пропущенный звонок от своей сестры Лондон. Понятия не имею, зачем она вообще могла позвонить, поэтому перезвоню ей позже. Я люблю свою сестру, но она не обязательно должна мне нравиться. По правде говоря, она — причина, по которой у меня такой огромный долг. Это ее долг. Он заняла деньги у своего бывшего, а когда уехала от него и отказалась платить, он угрожал причинить ей боль. Он заявился в наш дом, разыскивая ее, и в тот момент я была с ней. Это было не очень приятно. Он разгромил дом и словесно угрожал покончить с ней. Она попыталась ударить его в ответ, но он ударил ее по лицу. Он занес свой кулак в воздух, чтобы ударить ее, и тогда я запрыгнула на него и закричала, что расплачусь с ним сама.
К счастью, он сказал, что я ему достаточно понравилась, чтобы позволить мне расплатиться в рассрочку. Очевидно, выгодно нравиться одному из многочисленных мужиков своей сестры. Вначале долг был в двадцать тысяч долларов, а теперь он снизился до десяти. Полпути пройдено. Я должна гордиться собой, но это не так. Я просто чувствую усталость и хочу уже покончить со всем этим.
С важным видом иду в приватную кабинку, ненавидя больше всего эту часть ночи. Отстойно, что эта часть чаще всего приносит мне больше денег. Играет «Hypnotize» Джемини, когда я танцую для джентльмена в костюме. Он, наверное, пришел сюда прямо с работы. Шагаю ближе к нему, приспуская лямки своего кукольного платьица. Он притягивает меня ближе, пытаясь усадить на свои колени.
— Никаких прикосновений, — говорю ему, мой тон резок.
— Ой, да ладно, я сделаю это стоящим для тебя, — бормочет он невнятно, его взгляд жадно впивается в мою грудь.
Неважно как много он предложит мне, я никогда не пересеку эту черту. Качаю головой.
— Никаких прикосновений, — повторяю, приподнимая свою бровь.
Он поднимает руки в притворной капитуляции, а потом говорит, чтобы я повернулась и продолжила танцевать. Я так и делаю, как и говорила, — ненавижу каждую секунду этого. Наконец, песня заканчивается, и я облегченно выдыхаю. Тем не менее, когда он встает, то прижимает меня к стене, его твердость трется по моей заднице.
— Что у нас тут, — распевает он.
Я ударяю его локтем в живот, а потом высовываю голову за дверь, сигнализируя вышибале. Он быстро подходит, и я рассказываю, что произошло. Он хватает мужика и сопровождает его на выход. Я прислоняюсь спиной к стене, тяжело дышу, а пульс зашкаливает.
Мда, не могу дождаться, когда распрощаюсь со «Сноу» навсегда.
***
— Как долго ты собираешься игнорировать меня? — спрашивает Грейсон рядом со мной, он звучит раздраженно. Я сижу на своем месте для ланча. Прошла неделя с нашего последнего нормального разговора, но не с отсутствия его попыток. Он отправлял мне три букета цветов, заезжал с едой и провожал до дома после занятий. Я не произнесла больше нескольких предложений — в основном «нет, спасибо» и «почему ты все еще здесь?». Он действительно все усложняет. Я хотела его простить много раз, но по какой — то причине, я не хочу допускать этого. Будет проще в дальнейшем, если мы покончим с этим — чтобы там между нами ни было. Я пожимаю плечами на его вопрос и смотрю прямо перед собой. — Как долго ты ждешь, что я буду гоняться за тобой, Пэрис?
Прикусываю нижнюю губу.
— Я не жду, что ты будешь делать что — то.
— Значит, тебе будет наплевать, если я пойду на свидание с другой женщиной? — спрашивает он, его голос слегка напряжен. Сама мысль причиняет мне физическую боль, но я не покажу ему никакой слабины. Если он хочет сделать это, тогда удачи. Это означает, что он в любом случае не предназначен мне.
— Ты можешь делать все, что захочешь, Грейсон, — говорю я безэмоционально.
Он матерится.
— Все потому, что я уехал на несколько дней, и ничего не сказал тебе? Я должен был отчитаться тебе или еще что? — выплевывает он.
Вау. Ошеломленная, перевожу взгляд на него.
— Все не так, и ты знаешь об этом, — скрежещу я, моя челюсть сжата. — Но если ты собираешься вести себя, как мудак, то, пожалуйста, просто уйди.
— Ну, ты не позволяешь мне говорить с тобой об этом, и поэтому я не могу объясниться, — произносит он, выглядя расстроенно. Не знаю почему, но ничего не могу поделать с ощущением, будто вокруг него виноватая аура. Я схожу с ума? Не хочу превращаться в одну из тех женщин, которые допрашивают своих мужчин, потому что в глубине души знают, что не доверяют им. Ага…я такой никогда не буду.
— Пэрис, прости, — говорит он, его темные глаза умоляют. Мой взгляд опускается к его рту. Я не видела его ямочек с той ночи, когда мы почти занялись любовью. Я скучаю по ним…как чертовски безумная.
— Ладно, слушаю, — говорю я, глядя прямо на него.
Его плечи опускаются, когда он вздыхает.
— После того, что произошло между нами… Слушай, я хочу тебя. Больше всего на свете. В тебе что — то есть, мы просто…подходим друг другу. Мне пришлось уехать в последнюю минуту со своим отцом по делам, и я подумал, что не спеша соберусь с мыслями. Знаю, что должен был сказать тебе, но я был растерян и… — он затихает, подбирая слова. — Ты дашь мне еще один шанс?
После нескольких напряженных мгновений тишины, я открываю рот:
— Ты был растерян? Из — за чего конкретно? — спрашиваю я. Если он считает, что отделается несколькими корявыми полу — извинениями, то его ждет кое — что еще.
Он отводит глаза, а рукой проводит поверх своей головы.
— Я никогда не чувствовал себя так ни с кем раньше, — отвечает он спустя несколько напряженных мгновений. — Я растерялся, Пэрис. Я не хотел напортачить, но, кажется, это все, на что я способен.
Я шумно выдыхаю, разглядывая его, пока он держит свою голову опущенной.
— Я не идеален, — произносит он.
— Я не ожидаю, что ты будешь идеальным, — бормочу я. И так и есть. Хотя ценю некоторую честность. Я морщусь от мысли. Как цинично с моей стороны. Какого черта я здесь делаю? Все это одна огромная катастрофа. Встаю и прочищаю горло, когда он смотрит на меня.
— Мне надо идти, — говорю я. Ненавижу смотреть на печаль в его глазах.
— Ага, да, — отвечает он, его голова снова опускается. Я вздыхаю, но заставляю свои ноги двигаться. Мне нужно убраться от него подальше, потому что он не единственный, кто в растерянности.
***
Аная встречает меня в дверях, когда я возвращаюсь домой с работы этой же ночью.
— Привет, ты чего не спишь? — спрашиваю ее, когда закрываю за собой дверь.
— Уже поздно, — говорит она, ее глаза наполнены беспокойством. Я вытягиваю свой телефон из лифчика и проверяю время. Три утра. Мне пришлось задержаться ненадолго сегодня, потому что клуб был переполнен.
— Ага, у нас была тяжелая ночка, поэтому пришлось остаться допоздна, — говорю я ей. Иду в свою комнату, и она следует за мной по пятам.
— Как говоришь называется бар, в котором ты работаешь? — спрашивает она. Я замираю, потом поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.
— А что? — переспрашиваю я.
— Мне любопытно, — отвечает она, скрещивая руки поверх своей груди. Черт, я не хочу врать ей. Она почти единственный мой друг в этом городе. Сажусь на кровать и стучу по месту рядом с собой. Она садится, и меня передергивает, когда осознаю, что собираюсь рассказать ей правду.
— Ты же знаешь, что не обязана рассказывать мне правду, Пэрис, — начинает она.
— Я работаю в «Яде», — говорю я. — Он в городе, на Уильям — стрит.
Она играет с кончиками своих рыжих волос, раздумывая. Потом замирает и поднимает свои расширившиеся глаза на меня.
— «Яд»? Это который…