Шана Лаут – Тройное счастье попаданки (страница 2)

Я не буду сомневаться, только не сейчас. Правда, и верить в то, что что-то будет после, тоже не буду, чтобы не испытать сильного разочарования. А то, что оно всё равно будет, я знала. Всё же первый раз не так прекрасен, как его описывают, и сказки от него ожидать не стоит.

С последней мыслью я раскрыла ноги пошире, чтобы мужчина улёгся поудобнее. Но вместе с бёдрами он пристроит туда и руку. В следующую секунду осторожно коснулся и огладил кончиками пальцев складочки, чем вырвал судорожный вздох из моей груди, которую массировал второй рукой. Поцелуи перешли на шею, ключицу, оставляя влажные дорожки, и, в итоге, захватили уже сжавшийся сосок на другой половинке груди.

И противно не было. Только предвкушение и тепло, скользнувшее под кожу и спустившееся в низ живота, чтобы наполнить его желанным томлением. И очень приятным. Оно разливалось по телу и крепло между ног, заставляя меня их напрягать, чтобы не свести. А вот стоны сдерживать я была не намерена.

Поцелуи спустились ещё ниже, пока не оказались там же, где и пальцы до этого. Последние развели складочки посильнее, и, прежде чем я успела остановить мужчину, он уже припал к горошинке клитора, заставляя сладкую молнию пронзить тело, а меня замереть от нового чувства. И ведь на поцелуе кавалер не остановился, позволив странно длинной ленте языка заплясать на чувствительной точке.

- О, Боже, - простонала я, откидываясь на подушки и прикрывая глаза от нестерпимого удовольствия.

Услышав мой стон, мужчина усилил напор, но нежности его прикосновения не потеряли, зато довели меня то той самой точки, грани, за которую так хочется упасть, но не хватает лишь шага. И именно в этот момент он оторвался, будто уловил его наступление, чтобы мгновенно оказаться на мне и одним движением заполнить собой.

Не знаю от чего точно вскрикнула, но думаю больше от оргазма, чем от боли. А вот мой любовник вдруг замер, закаменел всем телом, и мне показалось, что комната наполнилась каким-то испуганным шипением. Меня тут же крепко обняли и что-то виновато зашептали. Кажется, он корил себя, что не спросил, не допустил мысли, что он первый во всех смыслах.

- Маленькая моя, прости, прости, - шипел его голос, словно он был огромной змеёй, - потерпи немного, я сейчас, - и хотел было выйти, но я не позволила, обвив ногами бёдра.

- Нет, - выдохнула в самые губы, когда он приподнялся, чтобы заглянуть мне в лицо. Глаза полные раскаяния не утратили желания, но было видно, что мужчина может с ним бороться, стоит мне только попросить. Но раз уж начали, то останавливаться толку нет. – Или передумал брать в жёны? – через шутку и чтоб припомнить наш разговор, спросила провокационно я.

- Ни на мгновение, - ответил он моими же словами и сделал первое поступательное движение. Сначала медленно, смотря глаза в глаза, потом толчки стали глубже, размереннее, задевая что-то очень чувствительное и очень приятное внутри, что не закатить глаза от удовольствия было просто невозможно.

Поняв, что мне не так больно, как он думал, мужчина ускорился, целуя то губы, то шею. Последнюю он иногда приятно прикусывал, усиливая волны наслаждения, разливающиеся внизу живота. Один из таких прикусов был куда чувствительнее, чем предыдущие, отчего внутри напряглась какая-то пружина предвкушения. Кажется, меня вот-вот накроет ещё одним оргазмом.

На стыке плеча и шеи я почувствовала очередной укус, более крепкий и, кажется, проникший под кожу, но больно не было. А тот, чьего имени я даже не спросила, но мысленно и в шутку прозвала женихом, ещё усилил напор, двигаясь уже размашисто, равномерно, но не менее приятно. Один из таких толчков был особенно глубоким, он сорвал пружину сладкого напряжения, наполняя тело теплом и толкая меня в ослепительное небытие.

Просыпалась с трудом, словно вчера не бокальчик выпила, а целую бутылку, если не две. Но я точно помнила только небольшое изделие стеклодувной продукции, и оно было в количестве одной штуки. Зато потом помню танцы и взгляды парней. И то, что у меня появился неожиданный защитник, что вовремя увёл меня от них и…

Глаза резко распахнулись, но резанувший свет, заставил резко зашипеть и прикрыть их, сжавшись в калачик. Лицо опалило смущением словно кипятком, а неудобные твёрдые кожаные подушки показались сковородкой, с которой с нетерпением захотелось встать. Даже про сонливость и лёгкую головную боль забылось.

Стоило пошевелиться, чтобы перевернуться на бок, как подушки подо мной заходили ходуном, а следом за ними раздался глубокий вздох, и всё вновь затихло.

Отняв руки от лица, посмотрела с затаённым ужасом в ту сторону, откуда раздавалось дыхание. И едва не вскрикнула. Скорее даже не от того, что вчерашний знакомец спит рядом, а от того, на чём мы лежим. Тёмно-изумрудные двигающиеся и весьма себе живые кольца огромного змеиного хвоста. Я бы подумала, что меня ещё не отпустило после вчерашнего, но слишком уж реально они ощущаются, чувствуется их тепло и умеренная жёсткость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Осторожно поднявшись, чтобы не вызвать большего движения у монструозного в размерах существа – всё же это змеиное тело было толще моего, что и предполагало немалые размеры его длинны, - и попыталась отыскать голову чудища. Если это всё же оно. Ведь кто знает, может парень так экстравагантен, что заказал себе матрац, похожий на тело змея, с внутренним двигателем, чтоб прям как настоящее.

Так, кончик хвостища нашла. Он осторожно оплетал мою лодыжку правой ноги, словно нежная, живая окова. Взглядом иду дальше, стараясь не теряться в поворотах и изгибах, пока не дошла точно до… обнажённой поясницы лежащего рядом тела мужчины. Холодок пробежался по спине от выкрика первого проснувшегося в голове таракана: «Она его жрёт!», и даже вскрикнула-таки, когда глаза поедаемого резко открылись.

«Нет, не жрёт!» - провизжал второй проснувшийся таракашка. – «Это он наполовину змей!»

И от его писка завизжала уже я, подрываясь с места и стараясь быстрее и подальше отскочить от бурно зашевелившегося змеиного тела. Кажется, мой крик привёл в себя до этого блаженно разулыбавшееся чудище.

Вот только мягкая улыбка была со знакомыми ямочками и нет её. Нечто, что сейчас было передо мной, встрепенулось, и верхняя часть тела, что была мужским торсом с головой и руками, как у обычного мужчины, встревоженно вытянулась, разворачиваясь ко мне.

- Милая? – милая мордашка исказилась беспокойством, правда змеиные глазища выдавали его с головой, смотря на меня не моргая. Словно броситься вот-вот.

Вон уже руки тянет!

- А! Не подходи! – бросилась я в сторону от опасных объятий. Схватит, и пиши пропало! Не дамся!

- Но? – начал было он, но я себе зубы заговаривать не дам!

- Никаких «но»! Ты кто такой вообще? Куда меня утащил? – только сейчас заметила, что огромная комната была почти наполовину застелена не менее большущим матрацем, усеянным подушками и в центре которого мы до этого спали.

- Домой, - только и выдавил непонимающий. – Что с тобой? – и столько искреннего беспокойства. – У тебя что-то болит? Беспокоит? Прости я вчера не сдержался.

- Какой не сдержался? – ахнула я, вновь уворачиваясь от обнимашек и отбегая в другой конец «кровати», где схватила одну из подушек. Защита так себе, но тоже не пустые руки. Будет отвлекающим манёвром! – Что за фарс? Беспокоит? У тебя… хвост! – отскочила от упомянутой части тела, что попыталась до меня дотянуться. Не уж! И тебе не дамся, красавчик! «Да-а-а, красивый», -протянул пьяно третий таракашка, пока два других устроили панические бега, пытаясь понять и сложить паззл всего происходящего и происходившего до этого. И тут вспомнилась деталь: - Опоили!

- Что? – хвост и мужчина даже замерли от возгласа, хотя у первого почти получилось загнать меня в объятья второго. Пришлось менять траекторию побега, но зато я теперь ближе к дверям! Осталось только добраться и бежать, что есть сил!

- Меня опоили! – повторила я, отступая к заветной цели. – И ты глюк! Просто глюк!

- Маленькая моя, - начало было это нечто, но резко распахнувшаяся дверь, ударившись о стену, заставила вздрогнуть и замолчать. Обоих. На нас во все глаза смотрела молодая женщина, видимо, прибежавшая на крики. «Отлично, спасена!» - обрадовалась было я, но взгляд привлёк огромный хвост вместо женских ножек. Красивый красный хвост, хорошо контрастирующий с рыжими волосами и огромными зелёные змеиными глазища, которыми она нас обожгла.

Вскрикнув, отскочила от неё, но тут же угодила в руки первого ужаса, что воспользовался моментом, оплёл меня хвостом, прикрывая срамоту, а крик испуга заглушил глубоким поцелуем. «М-м-м, а сладенько целует», - дрыгнул ножкой четвёртый таракашка и отрубился.

Глава 3

Как же сладко! Лента языка умело игралась с моим, то оплетая, то подначивая ответить, но тут же надавливая, показывая, что она тут главная. От приятности у меня мурашки по телу побежали, жаркие такие, колкие, опускаясь в низ живота и пробуждая знакомое тепло. Аж стон невольно вырвался.

- Ах, какие страсти! – напомнила о себе женщина, а меня как водой холодной окатили, приводя в себя.

Ах так! Ну, я тебе сейчас покажу, как в меня язык совать, змей-искуситель недоделанный!