Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 63)

– Ты будешь спать? – спросил паренек.

– Нет, глупыш, мне нужно войти в эфир. Я же объясняла. Хотя… Просто никуда не выходи и не мешай. Погоди-ка, ты умеешь читать?

– Немного, – сказал Мигу.

Дракайна ушла в свою комнату и, вернувшись, протянула Мигу книгу.

– Когда-нибудь ты станешь важным человеком, Мигу и знания из этой книги тебе пригодятся.

– "Эти-кет придурк… придуря… придворного мужа и бляд… блудо… благо-родной дамы" – с трудом прочитал мальчик.

– Он самый, – улыбнулась Наэла. – Там не все так просто, но думаю, ты разберешься, пока я вернусь. Только не засни.

– Я попробую, – смущенно пообещал Мигу и, сев за стол, углубился в дебри придворной мудрости.

Наэла вернулась в кровать и легла. Она расслабилась почти до полной остановки дыхания и раскрыла разум сущему. В своих странствиях, еще до встречи с Рейджендорфом, в придорожном трактире, куда она нанялась посудомойкой, Наэла повстречала странствующую дракайну – Алегру. Она была уже очень старой и такой же парией, как сама Наэла. Однако, в отличие от нее, Алегра лучше разбиралась в искусстве хождения по Незримой Тропе. Именно она и показала Наэле те немногие хитрости, которыми владела. Не все, к сожалению, так, например, внушение своей воли или умение занимать жизненную энергию у природы, так и не дались Наэле. Однако ходить по Незримой Тропе она научилась. Сейчас Наэла снова была всем и ничем одновременно. Ее дух плыл в эфире над Хеодаром тонкой золотистой дымкой, внутри которой изредка проступало гибкое тело с золотистой чешуей. Чистое блаженство! Как еще назвать это чувство, когда ты больше не несешь ответственности ни за что и не скованна необходимостью? Чистая, абсолютная эйфория блаженного духа почти заставила забыть ее о себе как о личности. Перестали быть важны причины, которые привели ее на Тропу и открылись все дороги восприятия. Ее личность хотела освоить их все и сразу, раствориться в Сущем. Но постепенно, Наэла собрала эмоции воедино и направила тонкие нити своей воли, пытаясь накрыть ими улицы, кварталы и, по возможности, весь Хеодар. Она впитывала эмоции и желания, отсеивая ненужное. Знание текло в нее неторопливой рекой, но дракайна понимала, что хоть время здесь и отсутствует, там, куда она должна вернуться оно имеет значение. Поэтому нити стали утолщаться и соединяться. Поток эмоций возрос многократно, и дракайна уже справлялась с трудом. Она ощутила сопротивление – эфир нельзя грубо разбирать на части иначе блаженство рассеется и станет своей противоположностью. Блаженство сменила боль, хотя нити Наэлы уже опутали почти весь город. К сожалению, ничего существенного дракайна не узнала, но ее нити продолжали будоражить эфир своими нежными колебаниями. Боль тысячами мелких уколов пронзала тонкое тело Наэлы, но пока еще возможно терпеть. Главное не упустить момент, когда следует остановиться и отступить, ведь в волнах Океана каждая идея бесконечна и абсолютна. В эфире совершенно не важно, какая именно волна накрыла твой дух – блаженства или боли – мерилом является лишь духовная сила. А духовная сила даже самого могущественного путешественника по эфиру в мире – капля по сравнению духовной силой целого Океана. Хеодар в эфире щедро откликается и делится своими тайнами, секретами, но сейчас внимание дракайны привлекло иное: лишь три места в городе и близко не подпускают любопытства ее нитей. В восприятии эти места выглядели черной пустотой, провалом в эмоциях. Одно из таких мест Башня Магов. Жадные до своих секретов маги надежно оградили свою обитель, но оно и понятно – это же маги! Другим таким местом оказался королевский дворец Варата. Хотя здесь таких провалов даже не один и не два, а несколько десятков. Они намного меньше той жути, что защищает Башню, но не намного. Наверное, это сокровищница, кабинет и другие важные места, решила дракайна. Здесь, скорее всего, много любопытного, но она тут не за этим. Она потянулась к третьему провалу. Возможно, рядом с ним находиться искомое? Чувствуя, что боль отката скоро одержит вверх и доберется до ее разума, Наэла оборвала лишние нити, и ей сразу стало легче. Оставшимися, самыми толстыми нитями дракайна обвилась вокруг провала эмоций и стала искать. Вот оно! Нечто злое и напуганное, что не ожидало быть найденным. Абсолютная сущность, о которой рассказывала старая Алегра – Смерть Миров. Это осознание длилось всего мгновение, а потом нити духа Наэлы начали плавиться и гореть. Разрывая блаженство в клочья, перед ее внутренним взором появилось холодное сияние. Возможно, что оно всегда было здесь или появилось мгновение назад, но это не важно, ведь время в Океане условно. Наэла почувствовала бесконечный возраст Смерти Миров, ее силу, бессилие отнятых жизней и горечь пролитой крови, бесконечную боль и ужас, которым эта сущность привыкла питаться. У Наэлы было лишь одно мгновение, чтобы ужаснуться тому, что она увидела. А потом она использовала единственный правильный способ реакции на него – бежала на заготовленную ранее позицию. Удар мертвящего сияния Смерти Миров испепелил сеть, что сплела дракайна в мгновение ока, и боль Наэлы уже была за пределами нестерпимой. Тем не менее, она инстинктивно тянулась разумом к своему якорю – Рейджу-Мигу. Наэла стремительно сворачивала нити своей сущности и отпускала одолженное могущество Океана. Дракайна почти успела, когда расширяющееся мертвящее холодное пламя коснулось ее. Боль! Она мгновенно стала невероятной и нахлынула отовсюду, захлестнула с головой, но… юркой дракайны уже не было в Океане. Она с всхлипом открыла глаза на своей кровати. Наэла чувствовала себя разбитой, сердце ее колотилось как барабан на параде, а в глазах полопались сосуды, но она была жива. Наэла слабо улыбнулась и попыталась встать, но все краски мира вдруг померкли и, не желая того, начала снова проваливаться в эфир. Прикосновение Смерти Миров, что она увидела в Океане, тащило ее обратно, звало по имени, обещая невиданные пытки, муки и безумие. Этот зов был так силен, что даже якорь из реальности с трудом удерживал ее разум. На шум всхлипа дракайны отвлекся Мигу.

Надо признать, ему поначалу с трудом давала высокий слог Розмунда и'Лонаки. Сей достойный муж не жалел слов и подробностей дабы донести до читателей тонкости бытия при дворе Корбулов. Фыркая и улыбаясь, Мигу перелистывал страницы, посвященные длине парадного камзола и описанию количества столовых приборов, которыми принято пользоваться при дворе. Однако когда он дошел до манер правильного обхождения с дамамм, в нем пробудился самый неподдельный интерес к чтению. Углубившись в чтение, Мигу поначалу не обратил внимания, что Наэла проснулась от своего странного сна, и продолжал листать книгу. Однако стон снова повторился и Мигу обернулся. Решив проверить Наэлу, он подошел к дракайне и насторожился – лицо Наэлы было перекошено от боли и тоски.

Увы, дракайна не оставила никаких инструкций на этот счет и Мигу запаниковал. Он так и стоял бы, теребя щеку, как вдруг Наэла открыла рот и, не открывая глаз, закричала. Мигу действовал, скорее, инстинктивно, нежели осознано. Он схватил недопитую чашку с водой у изголовья кровати, недолго думая, опрокинул ее на голову дракайны. Чашка воды хлестко растеклась по ее лицу, однако в эфире, куда ее затаскивала смертоносная воля это произвело эффект взрыва порошка ибн-Хази. Встрепенувшаяся от вмешательства Мигу Наэла сумела вырваться из сжигающей хватки Смерти Миров и окончательно разорвать связь с эфиром. Во все стороны от тела дракайны ударили волны горячего пара. Взгляд дракайны, наконец, сфокусировался, и она увидела стоящего рядом с ней Мигу. Глаза мальчика были широко распахнуты от паники, а в руке была пустая чашка.

– Что с тобой случилось? – выдавил бывший воришка.

– Ты все правильно сделал, Рейдж – прохрипела дракайна и блаженно закрыла глаза. – А теперь, я немного отдохну.

– Я точно могу тебя оставить одну? – с сомнением спросил Мигу.

– Не переживай. Теперь все будет хорошо – сонно ответила девушка с нотками недовольства.

– Тогда я пошел в город. Наведаюсь в гильдию, – сказал парнишка, но ответа не дождался – дракайна спала глубоким сном.

Смерть Растормика

Растормик крался по переулкам Хеодара. Верный пес Черного Владетеля из подпольного порта Рахгена имел несложные инструкции – убедиться, что дар алимарху был доставлен и держать глаза открытыми. Мессодина слишком закрытое государство, а потому любые крохи о политической жизни Высоких Домов Мелвы могут стать козырем в правильных руках. Матерый лакримоль тихо спрыгнул с борта "Яростного Ветра" и сумел пробраться к самой Темной Границе. Он тихо убил несколько бледных прислужников Мелвы и выпытал у их плоти все что сумел. Картина складывалась правильная, но… странная. Пленники были успешно приняты двором Мелвы, но все же были некоторые странности: людей принесенных в дар алимарху почему-то отвели не на бойню, а увезли куда-то под Темную Границу и поселили рядом с ней в казарме. Затем их загнали в саму Темную Границу, а немногим позже огромная конструкция начала ощутимо содрогаться от толчков изнутри. Конечно, это не имеет лишь опосредованное отношения к порученному ему делу, но все же, очень странно. Возможно, это будет важно для Владетеля. Впрочем, узнав о приключениях Растормика, Черный Владетель не проявил серьезного интереса к этим сведениями, но дал добро на их доставку в аллерийскую резиденцию Цандергорода: король любил подобные подробности. Обматерив про себя любовь короля Локара к аллерийской кухне и рынкам, Растормик прибыл в Хеодар.