Шамиль Гудулов – Красный галстук (страница 4)
Вад постучал в большую белую дверь, но никто не ответил. Мы вошли - так как дверь была открыта. Внутри пахло деревом, свежей краской и чем-то вкусным. В центре огромного зала стоял черный диван. Я сразу заметил камин, рояль и картины на стенах. На них были какие-то седые мужчины. Никого из них сказать по правде - я не знал. То ли это были ученые, то ли открыватели.
Сверху послышался голос:
"Вад? Вы уже приехали? Сейчас спущусь. Налейте пока себе чего-нибудь выпить. На кухне все есть."
Я посмотрел на Вада. Он сделал неодобрительный взгляд.
-
Не обязательно. Такие вещи гостям обычно предлагают для приличия.
По лестнице спустился уже знакомый высокий мужчина в бордовом халате. Он поздоровался со мной за руку, внимательно осмотрел, кивнул Ваду.
-
Приветствую, Сэм. Рад что ты решился. Тебе было жаль бросать работу?
-
Немного и жаль если по правде.
"А... - он задумался - Зря. Очень зря. Там люди теряют себя. Становятся частью системы. Знаешь, что такое “команда”? Это красивое слово для “стада”. Тебя просто используют, платят за час твоей жизни..." Эдакая - “Тонкая философия”
Мы прошли на кухню. Михаил заварил кофе в большом, на вид даже промышленном кофейном аппарате.
"Твой отец любил философию," - сказал он, когда мы сели, - "Я знал его очень долго. Очень хороший был человек. Мы часто разговаривали о жизни, искусстве, будущем..."
Я слушал, притаив дыхание. Он говорил красиво, размахивая длинными пальцами. Насколько же убедительно и искренне он говорил о моем отце. Даже мама никогда его так не описывала.
-
Будешь кофе? Ты же его пьешь, да?
-
Конечно. Спасибо.
Мы выпили по чашке кофе под упоительный диалог. Потом Михаил позвонил своим людям. Во дворе скоро послышались звуки подъезжающих автомобилей. Он попрощался и поднялся наверх. Через минут десять вернулся уже одетый в строгий пиджак. На ногах у него были блестящие черные туфли. Он с доброй улыбкой еще раз пожал мне руку и уехал. После - Вад провел меня по дому, показал спальню, спортзал. Даже кинотеатр был на первом этаже, рядом с библиотекой. Запах краски все еще ощущался. Будто ремонт в доме завершился буквально вчера. Потом он пожелал мне терпения и уехал. Я остался в доме один. Еще раз прошелся по комнатам. Немного поел дойдя до кухни, выпил еще чашку кофе, раздумывая о том что происходит вокруг. Прочитал первую попавшуюся на столе книгу. Так я и уснул в гостинной. В глупой позе. С книгой на груди.
НОВЫЙ Я
Я проснулся от яркого света и громкой тишины. В доме было так тихо, что слышно было только тиканье больших часов стоящих у входной двери. Я лежал на диване и пытался осознать все происходящее вокруг. В голове крутились десятки вопросов без ответов. Мне нужно было время чтобы убедить свой разум в реальность происходящего.
Внезапно издали послышался звук подъезжающей машины. Тяжелая дверь открылась, и в комнату вошел Вад. Он протянул мне рюкзак, высыпал на кровать книги — их было около пятнадцати.
— Михаила пока не будет. Ты должен читать. Много читать. Еда в холодильнике. Когда закончится, позвони по номеру на холодильнике — привезут что надо. А будешь настойчив - что захочешь. Либо развиваешься, либо возвращаешься жарить картошку и фальшивое мясо. Третьего не дано. Используй скорочтение. Не вникай в смысл. Просто пропускай тексты через себя.
Он уехал быстро, как будто спешил. Я остался один. После того, как звук мотора затих вдали и ворота закрылись, тишина снова заполнила дом. Я открыл окно — к тишине прибавилось пение птиц. За окном была прекрасная погода. Совершенно отличная от вчерашней. Я вернулся к книгам которые мне привезли.
Книги были пронумерованы белым маркером: один, два, пять, десять. Некоторые названия я узнавал — антиутопии, психоанализ, искусство манипуляции. Я взялся за первую книгу. Английский автор рассказывал, что людей легко контролировать, манипулируя понятиями и идеями. Подмена понятий и ценностей. Это было интересно. Я быстро втянулся в чтение и время моего пребывания в доме превратилось в увлекательный процесс. За первую неделю я прочитал несколько книг, открывая для себя новых авторов. Я читал, словно пытался восполнить потерянное время и упущенные возможности.
Дни шли своим чередом. Михаила все не было. Хромой мужчина по одному моему звонку приносил продукты и выносил мусор. Я готовил еду, тренировался в домашнем спортзале, читал. За эти годы я превратился в пожилого мужчину — молодым выглядело только лицо, а тело казалось чужим. Я решил исправить это.
Меня снабжали всем необходимым: молоко, сметана, сыры, мясо, крупы, соки, кофе. После физических нагрузок я принимал контрастный душ, завтракал и снова брался за книги. Пока тело отдыхало, работал мозг. Дни шли. Книги менялись: шестьдесят девятая, восьмидесятая. Я думал о том, кто решает, какие книги я должен читать, и зачем. Но с каждым днем в моей голове формировался ответ. Мои мысли стали глубже, а одиночество перестало давить.
На двадцать первый день приехал Вад.
— Ну как?
— Хорошо. За эти недели я узнал больше, чем за всю свою жизнь возможно. Хотя я и сам читал много книг. У меня был учитель, Александр Арнольдович. Он с большим энтузиазмом рассказывал про разные места, подсовывал мне разные книги. Даже странно, как он настаивал на этом. Удивительный был дядька.
— Да, странных людей к сожалению хватает. Будем считать что тебе повезло с наставником. На какой ты книге сейчас?
— На семидесятой. К вечеру дочитаю и ее. Осталось десять. Когда новая партия?
— Нельзя за месяц поглотить сотню книг такого уровня и остаться в адеквате. Если бы ты читал Коэльо или Ремарка, то просто огорчался бы каждый раз, когда умирает девушка. Почему он их постоянно убивает?
— Может, оплакивает потерянную любовь.
Вад замолчал, уставившись в стену.
— Тебе не интересно, зачем ты здесь?
— Конечно интересно. Я много об этом думал. Вы с Михаилом — умные люди. У него огромный дом, охрана, автомобили. От вас веет уверенностью. Вам можно доверять я думаю.
— Доверять? Ты сидишь как птица в золотой клетке. И говоришь о доверии. Тебе никто не запрещает выходить. Все это не просто так происходит. Даже солнце не всходит просто так. Мир не случаен.
— Это факт, Вад. Но я пока спокоен. Будь что будет.
Он рассказал, что через неделю обучение завершится. Михаил приедет с рассветом и объяснит, что делать дальше.
— Назовем это постановкой пьесы. Где ты получил главную роль.
— Люблю актерство. Играл в школьных постановках.
— Знаю, Сэм. Ты неплох.
Вад уехал. Я спустился на кухню, достал "Оливье". Разговор с ним меня вдохновил. Особенно его комплимент насчет актерской игры. Где он мог меня видеть? В тот день в кофейне я видел его действительно впервые. Все это было странно, но я решил не ломать голову и читать между строк. Просто наслаждался настоящим. Просто плыть по течению.
ИННОВАЦИИ
Спустя еще два дня, когда я занимался в спортзале, я услышал, как в дом кто-то вошёл. Никакого звука подъезжающего автомобиля. Просто открылась массивная входная дверь. Послышались шаги. И по небольшому промежутку между шагами я сделал вывод: это была девушка. Ну, или ребенок. Но в доме я не видел детских вещей. Соответственно, это была девушка.
Я сидел на скамье для жима с полотенцем, накинутым на плечо, когда в комнату вошла она. Хоть она уже была коротко подстрижена и в солнечных темных очках, я все равно узнал ее. Это была сестра Вада.
— Приветствую, — проговорил я с небольшой выдержанной паузой.
— Ну, здравствуй. Сэм, да? Теперь ты тут живешь?
— Ну, меня привезли сюда около месяца назад. Дали небольшое задание и уехали. Стало быть, да. Я тут теперь живу. Пока живу. — Я путался. Хоть и старался держаться уверенно, но будто сбивался с мыслей.
— Вад, наверное, приезжал, да?
— Буквально на днях. Мое имя ты знаешь. А твое до сих пор остается в тени.
— Анжела. Никакого секрета тут нет.
— Приятно.
— И мне. Только я тут не за разговорами. Михаил просил меня передать тебе это. И просьбу - не звони с него пока никому. Только принимай звонки. И с личного тоже пока звонить не надо. Он так сказал. Велел передать, чтобы ты сказал маме, что у тебя все хорошо. Старайся меньше контактировать с людьми из прошлой жизни.
С этими словами она протянула мне черную коробку. Что мне сразу бросилось в глаза, так это то, что на коробке совершенно ничего не было написано. Никаких тебе китайских иероглифов, картинок, брендов. Просто черный, матовый, картонный гробик. Я зажал его в руке и посмотрел ей в глаза. Они были серые. Нос был маленький, тонкие губы, идеальный подбородок. Ростом Анжела была небольшого — наверное, сантиметров под сто шестьдесят пять. А может, чуть выше. Все зависело от обуви, на которую я совсем не обратил внимания.
— Я, наверное, желаю терпения. Тебе предстоит длинный путь. И надеюсь, хотя бы тебе удастся его пройти. Пока.
С этими словами она не спеша зашагала к выходу.
— Анжела. Стой. — Она остановилась и повернула голову.
— Все же будет хорошо, да?
— У меня, возможно. А насчет тебя — не знаю.
Этот ответ меня, конечно, не удовлетворил. Но я не стал надоедать своими вопросами. Если ей надо уйти, то пусть уходит. Взглянув в окно, я наконец решил немного прогуляться по лужайке. Взял с собой свой новый телефон, сходил в душ, переоделся и спустился к выходу. На улице пели птицы. Прямо у входа росли несколько густых деревьев, а по периметру забора — аккуратно подстриженный кустарник с карликовыми елями. В пруду плавали утки. Они каждое утро откуда-то прилетали.