Шамхал Маниев – Китайское мороженое (страница 4)

Моя задумчивая грусть отступила, когда впереди показались огни вывески клуба. Большими неоновыми буквами светилось название – DRAGON. Неон и электронные басы, громко вопящие изнутри заведения, слаженно справлялись – у входа большое скопление молодежи. Китаянки в коктейльных платьях, на высоких каблуках, крашенные под блондинов парни с модными прическами – популярный стиль местной молодежи. В дверях нас встретила улыбчивая охрана – как-никак в стране карантин, европейские лица редкость, да и хорошая реклама для привлечения народа. Нам дали один из лучших столиков, большой, с низким кожаным угловым диваном, прямо рядом с танцполом. В воздухе стоял туман от дым-машины и кальяна. Динамики, казалось, рвали перепонки – немного непривычно, но ладно, вполне терпимо.

Мы взяли коктейли. Мужчина с зализанными волосами и в костюме-тройке празднично преподнес кальян – его заказал Женя, он любитель подымить.

Я смотрел по сторонам, с любопытством изучая все вокруг. Сюрреализм – потолок сплошь кривое зеркало, стены черные, в ярких синих линиях. Вдоль линий теснятся маленькие столики. За ними нарядные модельной внешности девушки и парни – странно, все сидят, молча уткнувшись в телефоны. Как я позже узнал, это работники клуба – их задача развлекать пришедших гостей. За деньги, без интима, конечно. Их роль была простой – составить компанию одиноким людям. С девушкой или парнем можно было выпить бутылочку шампанского или пива, сыграть в карты, кости. Поговорить по душам, посмеяться.

Особняком стоит интерактивная сцена – за пультом диджей в больших наушниках бьет ритмы, а за ним большой экран с мерчем клуба. Сверху маячат лучами светодиодные прожекторы, лазерные установки. С потолка тянется серебряная цепь, на ней, рассыпая блики, висит зеркальный шар.

При всем этом колорите света и электронной долбежки танцпол был почти пуст. Всего пара человек переминалась с ноги на ногу, пытаясь подхватить ритмы музыки. После двух лонг-айлендов меня начало тянуть на танцпол. Надо было что-то делать с этим тухляком. Но тут ко мне внезапно подсела симпатичная, миниатюрная китаянка, вся сверкающая – платьишко в серебряной чешуйке, макияж с глиттером, длинные стрелки на глазах. Девушка с большим интересом начала с нами общение, чем вызвала задорное настроение коллег. На английском пошел несколько корявый, но вполне понятный разговор. Вдруг Ася встала и ладной походкой пошла на танцпол. Я непроизвольно проводил ее взглядом. Сегодня она была особенно красивой – лицо разрумянилось и было радостным, гладкие русые волосы развевались при каждом шаге. Неожиданно наша новая подруга-китаянка повернулась ко мне, широко раскрыла глаза и сказала с запинкой на английском:

– Иди к ней. Эта девушка хорошенькая.

– Зачем? Да и она замужем… – сказал я.

– И что? – разведя руками, в недоумении удивилась китаянка.

Я не знал, что ответить, и продолжал скучно попивать коктейль. Смотрел, как наши ребята за столом потягивают кальян и что-то увлеченно обсуждают. Ася танцевала одна среди незнакомцев и так двигалась… Делать все равно нечего. Я пошел на танцплощадку.

Через минуту мой потерянный в лучах и дыму взор поймал ожидаемую приятность – Ася сияла улыбкой, глаза светились удовольствием момента. Ее простые облегающие синие джинсы и черная блузка, открывающая шею, выглядели более манящими, чем любое вечернее платье. Мы оказались рядом, поймали невидимую волну. Двигались в такт, наши глаза робко опускались от внезапных встреч. Я чувствовал, что слегка теряюсь. Испугался этого, немного отстранился… Вдруг появились коллеги, и наш с Асей единый вайб сбился.

«Жалко… А, нет… Слава богу…» – мутно появилось в мыслях.

Дальше танцевали компанией. В динамичной музыке слышался русский мат. Это, кончено, очень смешило, я даже и не думал, что в китайском клубе такое слушают. Мы прыгали и смеялись под странную долбежку, пока не устали и пока не надоела эта непривычная музыка.

От клуба ребята шли прогулочным шагом. Улыбались, делились впечатлениями от необычного вечера. Прямой безлюдный тротуар добавлял релакса. Мы с Асей как-то отстали, волочились не спеша, позади всех. Практически шаг в шаг. Ночь, около трех часов. Воздух свежий и теплый. Улицы практически пустые. На первых этажах спящих домов сверкают китайскими иероглифами до сих пор зовущие витрины. Рестораны и массажные салоны ждут гостей – работают круглые сутки. Со спины чуть пугает рев мотора и громкий смешок. Мимо нас на спортивном мотоцикле пролетает парочка – хиппарская девушка с довольным выражением лица крепко обхватила в объятиях парня в кожанке.

– Нам попался хороший клуб, – произнес я, прервав тишину.

– Да, веселое местечко… – улыбчиво поддержала Ася.

Коллеги уже далеко, мы совсем отбились. Не знаю отчего, может из-за обоюдного смущения, всю оставшуюся дорогу прошли молча, так и глядя себе под ноги. Затем подошли к гостинице, поднялись вместе на лифте и коротко попрощались у дверей номеров.

– Пока.

– Пока…

Перед сном я услышал, как Ася вставила вилку в розетку, и я будто почувствовал ее присутствие – она совсем рядом, мне вдруг стало тепло…

* * *

Совсем незаметно пришел Новый год. Приближение его особо не чувствовалось, поскольку в Китае тридцать первое декабря – это в основном обычный день. У жителей Поднебесной и других стран Восточной Азии свой Новый год, и каждый раз даты торжества разные, так как началом праздника считается второе новолуние после зимнего солнцестояния. Да и погода слишком теплая – ни горстки снежка на улице. Не было того ощущения начала чего-то нового, наступления новой жизни с Новым годом, как раньше. Поэтому в нашем коллективе сегодня энтузиазм не царил. Но мы не отчаивались и решили отпраздновать, собрались нашей маленькой группой в столовой. К одиннадцати часам подошла мужская часть – Павел Константинович, Володя, Женя. Сдвинули столы в один большой, подключили компьютер к обычно не работающему телевизору на стене, ведь надо посмотреть бой курантов и речь президента. Конечно, в записи, благо Хабаровск уже отпраздновал и закинул кремлевский бой часов в интернет. Подошли девушки в праздничных платьях. Катя с новой прической и ярким макияжем. Ася на свои гладкие длинные волосы надела ободок с оленьими рожками – вкупе с румяными щечками и ямочками от улыбки выглядело очень нежно, даже хотелось сфотографировать, но это было бы глупо и неприлично с моей стороны… Сообща расставили фрукты, еду. Стол не ломился от излишка съестного, но нам помогли – порадовали гостиничные повара, еще днем в качестве сюрприза в контейнере заготовили для нас селедку под шубой. Только сельди в местных магазинах не продают, и ее заменили скумбрией. Павел Константинович раздобыл где-то красной икры, спасибо ему за эти прекрасные бутерброды. Шампанское есть, вроде все готово. Мы присели и выжидали, когда наступит двенадцать по привычному для нас теперь пекинскому времени.

– Я готова, – торжественно объявила Катя, заранее подготовив бокал, листочек с желанием и зажигалку.

Запись включена, говорит президент, теперь бьют куранты. Бутылка шампанского у меня в руках. Я по привычке прошлых лет одним движением собрался откупорить пробку, но та застряла… Видеозапись курантов заглючила, а пробка не вынималась, как бы я ни старался, вкладывая все свои силы. Наступило двенадцать часов, а у нас бардак.

– Ну вот! Так и пойдет у нас наперекосяк весь год! – воскликнула недовольно Катя, держа пустой бокал с пеплом на дне.

– Да ерунда это все, суеверие… – отмазывался я со стыдом в глазах.

Около часа мы посидели, поболтали. Съели «селедку» под шубой, бутерброды с икрой, запили все шампанским и разошлись по номерам.

* * *

В выходные я наконец выспался. Встал именно в то время, когда захотелось душе, а не будильнику. Но тоже рано, закрепилась привычка. Мое двуспальное ложе помогало высыпанию – я мог вволю спать как вдоль, так и поперек, в обнимку с подушкой. Перед подъемом лениться, тупить, мечтать, перебирать цели на будущее. Спасибо гостинице и работе за такие удобства, за эти свежие белые покрывала, за легкое, просто воздушное одеяло, за две большие подушки. Встал медленным перекатом с кровати, потянулся, зажег сигаретку, раскрыл шторы и выглянул в окно. Яркий солнечный свет чуть ослепил глаза, накрыл лицо теплым желтым лучом – он взбодрил и подарил энергию. Как же приятно. Такое красивое, пламенем, солнце. А все-таки январь… Вид с высоты шестого этажа хороший. Напротив поблескивают стеклянным фасадом длинные здания, идущие с маленьким промежутком один подле другого. Внизу на добротном участке тротуара вовсю идет утренняя зарядка. Человек тридцать, в основном женщины, в спортивных разноцветных костюмах, друг за другом повторяют движения под музыку. По бокам танцующих две переносные колонки высотой в метр, оборудованные светомузыкой и сильными басами. Динамично, синхронно, машут головой, руками, ногами, да что там, всем туловищем, как единый организм. И видно, что возраст движениям не помеха – вся седая, возрастная дама не уступает в напоре и гибкости скачущей рядом молодой соседке. В голову пришло: «Интересно, почему у нас в Питере такого не сыскать? Мы что, не следим за здоровьем, как это делают китайцы? А, знаю, свалю я все это на погоду. Ведь в нашем городке Инкоу и в январе солнечно. Зима, но ни капли снега – в Питере уже заморозки, не до групповых зарядок на улице».