Шамхал Маниев – Китайское мороженое (страница 6)
* * *
Утро я начал с продолжения работы над повестью. Да, снова. Ведь для того чтобы нормально посидеть над ней, есть только выходные. В будни тяжко – инженерные дела сильно изматывали. Сегодня я вновь не один – со мной опять музыка. Мелодии из маленькой колонки настраивают на рабочий лад. Музыка спокойная, этническая. Описания и действия будто плывут по скрытым областям души под мягкие мотивы. Я выпадаю из реальности. Вокруг не Китай, я не в номере гостиницы. Меня зовут не Марат. Я не командированный инженер, а главный герой своего произведения. Сижу на кровати в палате онкологического диспансера. Общаюсь с товарищами по несчастью – то есть по борьбе с ним. Вижу их переживания, эти переживания проходят сквозь меня и превращаются в ответные мысли и слова. Персонажи, я с ними уже подружился. Их лица, движения реальны. В дебрях памяти я отыскал образы. Знакомые люди, актеры из фильмов. Они разговаривают со мной, делятся своими проблемами. Вот безумный антагонист, он стоит в конце палаты у окна. Он не знает, что делать со своим безумием. В конце повести этот «потерянный» должен во всем разобраться, как и главный герой. Путеводителем в этом буду я. Попробую, но все же не знаю, как получится. Моя персона не профи, не литературный мастер. Специальных вузов и курсов не заканчивал. Прошло несколько часов – я вышел, эмоционально истощенный, из мира стука тревожного сердца и хитрых, заумных извилин мозга. Как же точно говорил Эрнест Хемингуэй: «Писать на самом деле очень легко. Ты просто садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью».
Я писал, пил кофе, смотрел в окно из номера на синее небо, курил и снова писал. Так я и просидел опять до самого вечера. Воскресенье подходило к концу.
Вдруг за стенкой послышался заливистый громкий смех. Приятный тембр. Вовсю смеется Ася. Думаю, муж позвонил, веселит ее. «У них такая длинная история – десять лет… Люди на такой дистанции уже родные. Тут все понятно, все правильно», – задумался я.
Настроение сразу упало. Надо отвлечься. Хочу закончить свой выходной день одинокой прогулкой по вечернему городу. Я второпях вышел, дверь громко захлопнулась.
Я брел по темной улице, лиричная музыка в наушниках задавала ритм настроению грусти. На душе было неспокойно. Я заходил в жилые дворы, глубокие закоулки. Мне хотелось выпить хоть каплю искренности простых китайцев. Хоть чуточку, через атмосферу, поесть их общего стремления к построению домашнего очага. Ведь родные для китайцев есть основа всей жизни. Мне хотелось ощутить себя на время местным, не чужим иноземцем, а добрым другом. Казалось, китайцы мне близки по духу – прямые в своей простодушности, такие, как и я. Я хотел почувствовать себя своим для них человеком, дотронуться до их жизни, мечтаний. В этих мерклых переулках я искал именно этого. Глазами ничего не замечал, но воздух тут был чистосердечен. И черное небо – оно на меня так добро смотрело. Но вот оно заплакало… Наверное, заметило мое настроение. Начался мелкий дождь. Пора идти обратно…
Ботинки шаркали, мой взгляд плелся по крашенному в смоль от воды асфальту. Поднял голову, увидел в нескольких метрах под светом фонаря образ – девушка в белой шапочке и черном пуховичке. Кто это? Так стоит одиноко… Это же Ася!
Она рассматривала что-то в телефоне. Подошел ближе, не отрывая взгляда. Встал напротив.
– Привет, – сказал я, любуясь нежным, бледным лицом коллеги.
– Привет… – произнесла она с открытым удивлением.
– Интересное совпадение. Что ты тут делаешь ночью? – спросил я.
– Я просто вышла прогуляться, – улыбнулась она. – Решила развеяться перед завтрашним днем.
– Я тоже. Но дождь пошел. Заболеем. Нам надо бы обратно к гостишке, – сказал я, видя, что Ася начинает мерзнуть.
– Пойдем, – согласилась она.
Ася убрала телефон в карман. Медленным шагом, будто упиваясь небесной моросью, мы направились к гостинице.
Впереди уверенно растет шум, звук идет из углового здания с дизайном на английский манер. Фасад кричит светодиодной вывеской с надписью «Live, Laugh, Love». В окнах виднеются люди. Первый и второй этажи битком. Вовсю веселится бар. В такое-то время? Я, конечно, пропустить новое приключение никак не мог. Все-таки прозаик, хоть и начинающий. И жить мне надо, и вообще, я просто хочу – в полной мере.
– Я, пожалуй, зайду туда, – решительно объявил я. – Ненадолго, а ты уж иди спать.
– Как это спать? – возмутилась Ася. – Я тоже хочу! – сказала она, топая сапожками ко входу в бар.
Внутри был аншлаг. Два этажа, полные народу. На первом сразу слева барная стойка, за ней в платье трактирщицы смешливая женщина в возрасте. К ней стояла очередь из семи молодых ребят. Они говорили громко, в руках держали бутылки виски и пива. Рядом несколько длинных многоуровневых полок с импортными бутылками – виски, текила, водка, пиво и вино. По периметру высокие холодильники – тоже с напитками из разных стран. В самом углу винтовая деревянная лестница, она вела на второй этаж. Мы с Асей сразу направились туда. Обычно, заметив европейские лица, тем более женское, китайцы начинали дружелюбное приветствие, но тут ноль внимания, каждый здесь был занят бодрым общением в компании. Довольно дешевый интерьер оживляла люстра в виде старинного корабельного штурвала. Казалось, она покачивалась на длинных цепях от резких движений посетителей. Мебель простецкая – круглые столики, к ним приставлены табуреты. Все места заняты, кроме одного неудобного столика в тесноте – в самом центре зала. Мы с Асей как-то влезли, аккуратно вклинились среди соседей. На столе пустовали два металлических стакана.
– Зачем эти стаканы? – спросила с любопытством Ася.
Я осмотрелся по сторонам. Вдруг шумный парень справа долбанул стаканом об стол и что-то радостно крикнул во все горло.
– Пока непонятно… Но интересно, – ответил я, внимательно рассматривая галдящих людей за столом рядом.
К нам подошел официант, на внешний вид невыспавшийся студент – в очках, мятой рубашке, чуть лохматый. На беглом английском предложил их фирменное пиво и сразу выдал игральные кости.
– Зачем кости? – продолжил я разговор на иностранном.
– Смотрите.
Парнишка взял стакан, закинул в него кости и со всей дури ударил им по столу. Да так, что аж очки чудом удержались от полета с его головы.
– Пять. Четыре. Итого девять. Кто меньше выбьет, тот пьет.
– Класс! – в один голос ахнули мы.
Наш официант ушел, и, не успел я с Асей обменяться парой-тройкой фраз, как он вернулся, держа в руках кружки с пивом, золотистая жидкость заливисто пенилась. Мы задорны и решительны, игра началась. На лице Аси азарт – с блеском в глазах делает ход первой. Сильный замах – стакан с костями ударяет громко об стол. От неловкого удара кости слетают на пол.
– Черт побери! – бросает Ася.
– Ну ты даешь! – кидаю я.
Ася быстро ныряет за костями под стол.
– Шесть-шесть! Ура! – слышится восторженно с пола.
Подняв резко голову, Ася ударяется об стол. Чуть корчится. Секундная заминка с потупленными лицами – и наш безумный хохот громко расходится по бару.
– Вот это да-а-а! За такое и выпить можно! – объявляю я, смотря на смеющиеся глаза Аси.
Еще игра, еще. Бокал один за другим. Уже совсем поздно, cтало просторней, народ вокруг расходится. Незаметно летит время – час за часом. Я смотрел на покрасневшие щеки Аси – она горела желанием победить. Такая наивная розовощекая конкуренция. Я кормился ее эмоциями, кормился этой энергией.
В конце концов я проиграл несколько раз подряд и довольно неплохо напился.
Глубокой ночью мы вышли из-за стола и двинулись на выход. Очень хотелось спать. Безмолвно, немного хмельной походкой направились к гостинице. Обмен сонными взглядами, и мы вернулись по номерам.
Я бросил куртку на стул у двери. Вынул телефон из кармана джинсов – оказывается, был пропущенный от Лали. Bдогонку СМС: «Что случилось? Где ты? Я очень переживаю».
Ничего не ответил. Голова болит. Хочется спать. Отвечу завтра…
* * *
Рабочий день проходил впопыхах. Я совсем умотался. Внимательным взором, уткнувшись в два монитора, перебрал базы необходимой документации. Уже до обеда разработал несколько принципиальных конструктивных решений железобетонных и металлических эстакад, каждая длиной под сто метров. Проверил акты на скрытые работы, без косяков не обошлось – чиркал ручкой необходимые правки. Успел рассмотреть и упорядочить сертификаты качества на используемые материалы. Еще Павел Константинович накидал своих вопросов, на них ответы расписал. Согласовал с офисом в Питере. И на совещание с генподрядчиком за начальника сходил, с трудом позицию по укрупнениям отстоял, благо аргументов у меня толстенная папка расчетов, ГОСТов и чертежей. От нервов выкурил полпачки сигарет. Даже почувствовал тяжелую одышку на пути из курилки. Меня напрягал объем нерешенных проблем, они копились комом. Вдобавок параллельной нитью в мыслях тревожила непонятная ситуация с Асей – встречаясь глазами, мы оба постоянно опускали взгляд. Плюс мне было стыдно перед Лали. Скорее бы конец дня, отдохну. Я частенько высматривал время на часах, но это никак не помогало. Завершение дня в виде ленивых стрелок на нужном месте не спешило ко мне подходить. Вот вернусь, куплю хорошего китайского вина, прямо из кружки выпью глоток за глотком и через десять минут усну. Других методов быстрого и относительного безвредного отупения я не знал. Хоть на время забудусь…