Шалини Боланд – Соседский ребенок (страница 30)

Пока я стою и смотрю на дом Клиффордов, сожалея о том, что нельзя видеть сквозь стены, я краем глаза замечаю какое-то движение у дома соседей. Ой, какой-то мальчишка. Он чуть ли не кубарем скатывается с крыльца Паркфилдов и падает на дорожку. Это не какой-то мальчишка, это Каллум Карсон. Вслед за ним появляется Стивен Паркфилд, багровый от ярости. Его плечи расправлены, грудь выпячена вперед. Он что-то орет, но я не могу разобрать слова через двойной стеклопакет. Поворачиваю ключ в оконном замке и приоткрываю створку. В ноздри ударяет волна горячего воздуха, тяжелого от запаха выжженной травы и жимолости.

– Я тебя предупреждал, – четко доносится до меня гнусавый голос Паркфилда, – появишься здесь еще раз – и пожалеешь! – Он стоит над Каллумом, и я гадаю, ударит он его или нет.

Тут у площадки появляется еще одна фигура – мужчина, но я не могу разобрать, кто это. Он наклоняется и помогает Каллуму подняться. Каллум сердито отпихивает его. Мужчина поднимает голову, и я поспешно отступаю от окна, однако он успевает поймать мой взгляд. Это строитель, Роб Карсон, отец Каллума. Мне стыдно, что он застал меня за подглядыванием, но я же не специально, я же просто следила за собственным мужем, а не за соседями.

Снова выглядываю в окно и вижу, как Карсон надвигается на Паркфилда, который все еще трясется от злости.

– Скажи своему сыну, чтобы держался подальше от моего дома и от моей дочери! – кричит Паркфилд.

– Ты толкнул его? – раздается грозный голос Роба. Он пытается обнять сына, но тот стряхивает его руку. – Калл, он толкнул тебя?

– Нет. Не лезь, пап. – Каллум идет прочь, к стройке.

Карсон пихает Паркфилда в грудь, но я не слышу, что он говорит. Зато вижу, как белеет Паркфилд. Он делает шаг назад, поворачивается и, поспешно скрывшись в доме, захлопывает за собой дверь. Карсон качает головой и секунду смотрит себе под ноги. Затем поднимает голову и опять встречается со мной взглядом. Я вздрагиваю, но не отскакиваю за штору, чтобы не ставить себя в глупое положение. Наконец Карсон уходит.

Вероятно, инцидент связан с тем, что Каллум потерял голову из-за Ханны Слейтер. Интересно, а где была она, когда Каллума вышвыривали из дома? Может, сидела наверху и наблюдала в окно? Она всегда была источником всяческих проблем, но мне немного ее жаль. Наверное, трудно, когда родители не одобряют твоих друзей. Вот мне повезло – родителям всегда нравился Доминик. Правда, они знали его с детства. А Паркфилд дикий сноб, он, вероятно, осуждает Каллума за то, что тот бросил школу.

Мой взгляд возвращается к дому Клиффордов. Доминика не видно, но его машина стоит у их дома. Если бы мой муж задумал какое-нибудь непотребство, едва ли он оставил бы свою машину на виду у всех. Я закрываю окно – из соседней комнаты доносится крик. Моя дочка проснулась.

Я вместе с Дейзи спускаюсь в гостиную, прикидывая, сколько еще мне ждать, прежде чем идти в дом номер два и выяснять, что там делает мой муж. Но когда я уже собираюсь с духом, я слышу, как поворачивается ключ и открывается входная дверь.

– Ау! Я дома!

– Я здесь! – кричу я. Мои нервы натянуты до предела.

Доминик входит в гостиную и широко улыбается Дейзи.

– Как же я по вас соскучился! И как поживают мои любимые девочки? – Идя к нам, чтобы поцеловать нас, он распускает галстук и расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке. Он очень ласков со мной, а все потому, что заставил меня пойти к врачу.

– Все хорошо. – Я решаю подождать с расспросами. Сначала дать ему шанс добровольно объяснить свои действия. – Как дела на работе?

– Замечательно. Ты не видела мои белые солнцезащитные очки? Те, которые для велозаездов? Их нет ни в машине, ни на столике в коридоре.

Я на пару секунд задумываюсь.

– Извини, но нет.

– А вдруг ты куда-нибудь их убрала?

– Сейчас освобожусь и посмотрю.

– Спасибо. Как ты сходила к врачу? – Он забирает у меня Дейзи, и она смеется, когда он строит ей рожицы.

– Хорошо. – Я откидываюсь на спинку дивана и кладу на колени декоративную подушку. – Она сказала, что нет ничего, кроме переутомления.

Доминик прекращает веселить Дейзи и ошеломленно смотрит на меня.

– Переутомление? И все?

– Она сказала, что это вполне нормально после родов.

– Ты все ей рассказала? – Он садится рядом со мной. – О бессоннице и тревоге? Ты рассказала, как проверяешь замки и…

– Да, я все это ей рассказала, – резко бросаю я.

– И что она сказала? Она дала какой-нибудь совет?

Пожимаю плечами.

– Ну, нужно больше гулять и медитировать.

– Ясно. – Совершенно очевидно, что он совсем не рад.

– Через месяц я опять пойду к ней на прием.

– Что ж, хорошо, – говорит Доминик, придерживая Дейзи, чтобы она не скатилась с его колен. – Они хотя бы смогут отследить динамику.

– Динамику? Доминик, это была пустая трата времени. Моя бессонница и тревога порождены не состоянием моего здоровья, а той историей с радионяней и тем жутким звонком. И еще Мартином.

– Понимаю, что это трудно, но ты все равно должна выкинуть это из головы. И сконцентрироваться на себе. Делать то, что говорит врач: побольше гулять и заниматься в группе по медитации.

Я киваю, но при этом мысленно спрашиваю себя, когда мне найти для этого время, если у меня на руках грудной ребенок. А вообще, если честно, то я почувствую себя лучше только после того, когда узнаю, чтó Мартин прячет в своем подвале. У меня появляется несколько идей, однако они еще не сформировались и не обрели четкие очертания, так что я обдумаю их позже. А сейчас я хочу выяснить, что Доминик делал в доме Розы.

– Что еще интересного? – спрашиваю я.

– Ничего, все как обычно. – Доминик встает, кладет Дейзи на пол, на игровой коврик, и садится рядом со мной. – Какая же она шустрая.

– Она скоро начнет ползать.

– Ага, и тогда у тебя уже ни на что не останется времени.

– Спасибо, что пришел с работы пораньше, – говорю я, стараясь подвести разговор к интересующей меня теме. – Пробки были?

– Нет, на дорогах свободно.

– Ты говорил, что будешь пораньше, но задержался, и я решила, что из-за пробок.

– Нет, пробок не было. Просто у меня чуть больше времени ушло на то, чтобы закончить дела в офисе.

Безнадежно, он явно не собирается ничего рассказывать. Только я не намерена весь вечер терзать себя всякими предположениями.

– А разве ты по дороге домой не заезжал к Джимми и Розе? – спрашиваю я с деланой беспечностью.

Я уверена, что он на мгновение нахмурился.

– Ах да. Джимми просил помочь передвинуть ему мебель.

– Как он? Джимми?

– В порядке. Ждет не дождется вечеринки на следующей неделе.

– Значит, он был дома, да?

– Ага, я же говорю, что помогал ему двигать мебель.

Мне хочется спросить, какую конкретно мебель он двигал и почему машины Джимми не было на месте. Мне хочется узнать, когда конкретно Джимми попросил о помощи. Ведь Доминик поехал прямиком к их дому – значит, у них была договоренность. Однако я не могу придумать, как расспросить мужа, чтобы не показать, что я ему не верю. А я не верю.

– Да, кстати, – говорит он, – что там произошло? Я слышал какие-то крики, пока был у Джимми.

Я почти забыла о том, что видела из окна.

– Паркфилд вышвырнул из дома Каллума.

– Серьезно? А кто такой Каллум? – спрашивает Доминик, стряхивая с брюк невидимую пылинку.

– Каллум Карсон. Сын прораба.

– А, да, я его знаю. А что он там делал?

– По словам Лорны, Каллум втюрился в их старшенькую, Ханну.

– Паркфилд явно не в восторге от этого.

– Еще слабо сказано. Похоже, Паркфилд физически вышвырнул его из дома. Кстати, а откуда ты знаешь Каллума? – спрашиваю я.

– Ну, я с ним не знаком, просто видел, как он стоял, прислонившись к моей машине. Я попросил его отойти. Он показал мне средний палец. Вот такой он милашка. Тогда еще вышел Плакса Миртл и назвал мне его имя.

– Что-то не похоже на Каллума. В классе он всегда хорошо себя вел.