Шаира Баширова – В погоне за тенью (страница 6)

– Ты чего? Прости, я не хотел тебя напугать. Пришёл сказать тебе… мой папа, в общем, он сказал, что хочет тебе помочь. Он запросил данные о тебе, ты ещё школу не закончила, так ведь? Нет у тебя никого, ни здесь, ни в твоей деревне. Так вот, отец говорит, что ты могла бы жить у моей бабушки, ну… у матери отца, она живёт одна, понимаешь? Отец говорит, ты могла бы помогать ей по дому, в школу ходить, отец всё устроит, – сделав шаг назад, чтобы ещё больше не напугать Ульянку, сказал Глеб.

Ульянка, ничего не понимая, смотрела на парня и молчала.

– Ладно, я пойду. Отдыхай, я с отцом завтра приду, тебя вроде, выписывают, – сказал Глеб, но так и не услышав ответ, вышел из палаты.

Константин Николаевич и правда, дал запрос в деревню Антоновка и ему доложили обо всём, что случилось с Ульянкой. Он был шокирован и понимал, что вина девушки лишь в том, что она так жестоко расправилась со своим насильником.

– Хотя, с такими идиотами, только так и надо поступать, – озадаченно произнёс Константин Николаевич, прочитав данные на Ульянку.

Может после этого, он и принял решение помочь девушке. Ведь получалось, она спасла, быть может, его сына от тюрьмы. И понимал, что идти ей некуда, чем и поделился с сыном.

– Я решил помочь этой девушке, будет жить у моей матери. Дом большой, а мама моя, твоя бабушка, жить с нами не хочет, с твоей мамой не ладит. А что… старушке по дому помогать будет, да и вдвоём им веселее будет, – сказал Константин Николаевич.

– Здорово! Спасибо, пап, ты правильно решил, – обрадовался Глеб, даже не подумав, что так просто решил за Ульянку, что именно ей делать.

И утром, они поехали в больницу за Ульянкой. Медсестра занесла ей её сумку.

– Паспорт твой я положила в сумку, а это выписка. Там, внизу, доктор написал, какие лекарства тебе нужно принимать хотя бы месяц, чтобы осложнений не было. Ведь выкидыш произошёл от сильного удара, – говорила девушка, показывая Ульянке выписку.

– Я поняла, спасибо. Только куда мне идти теперь… хорошо, что ребёнка не будет. Бог миловал, – сказала Ульянка.

– Ладно, мне идти пора, удачи тебе, – сказала медсестра и вышла из палаты.

Следом за ней вошли Константин Николаевич и Глеб.

– Ну что, ты готова, я смотрю. Поехали? – с порога сказал Константин Николаевич.

– Куда? Я ничего не сделала. Прошу Вас, я не хотела… Он… – заплакав, с глазами, полными страха, произнесла Ульянка.

– Ничего не бойся девочка, теперь тебя никто не обидит, это я тебе говорю. А слово своё я держу, уж поверь. Сейчас к матери моей поедем, ей я уже сказал о тебе и она тебя ждёт. Поживёшь некоторое время с ней, а там видно будет. Скоро учебный год, знаю, ты с отличием закончила девятый класс. Начнёшь учиться, со школой я договорюсь. Глеб, возьми сумку и поехали. Мне ещё на работу ехать, – сказал Константин Николаевич, кивнув сыну.

Тот улыбнулся Ульянке, чтобы расположить девушку к себе, она, смирившись, пошла следом за ними, позволив парню взять её сумку. Выйдя во двор из здания больницы, они сели в машину, которую за эти два дня успели починить и следов вмятины на ней не осталось. Ехали минут тридцать, дом матери Константина Николаевича, где он вырос, находился за центром города, но не на его окраине, дом был добротный, с хорошим садом. Подъехав к дому, Глеб остановил машину возле деревянных ворот и выйдя из машины, подошёл к калитке и позвонил. Константин Николаевич, сидевший впереди, обернулся.

– Ну что, мы приехали, выходи из машины, нас мама ждёт, – сказал мужчина.

Казалось, он никогда не улыбался, говоря лаконично и его слова звучали, как требование или приказ. Работая на высокой должности, он привык отдавать приказы, видимо, привык и в быту со всеми так разговаривать. Те, кто его знали, относились к этому спокойно. Ульянка, испуганно озираясь, не решалась выйти из машины.

Калитка открылась и вышла пожилая женщина. Если не знать, что ей за семьдесят, можно было дать ей не больше пятидесяти пяти лет. Выглядела она моложаво, сын очень был похож на свою мать. Женщина была высокого роста, среднего телосложения, со следами былой красоты на лице. Седые волосы, не знавшие краски, были аккуратно собраны на затылке в причёску, тёмное, строгого покроя платье, облегало её ещё красивую фигуру. Правда, в отличии от сына, женщина была приветлива и улыбчива.

– Приехали? А я вас уже заждалась. Значит, это та девушка, о которой ты говорил, Константин? – спросила женщина, обнимая внука и подходя к Ульянке.

– Привет, ба, – сказал Глеб.

– Ну что за выражение? Ба, а ведь можно ласково, бабуля, – ласково теребя густые волосы внука, сказала женщина.

Глеб, махнув головой, зашёл во двор. Ему было неловко перед Ульянкой.

А Ульянку удивило, что мама своего сына так официально называет, а ведь можно было просто Костя или Костик, как бывало у неё в деревне.

– Здравствуйте, – смущаясь и теряясь, произнесла Ульянка.

– Здравствуй, дорогуша. Она же ещё совсем ребёнок, сколько, ты говорил, ей лет? – посмотрев на сына, спросила женщина.

– Шестнадцать недавно исполнилось. Мама, давай в дом пройдём, – входя во двор, сказал Константин Николаевич.

– Меня зовут Анастасия Павловна, но можно не так официально, хотя я привыкла так. Я всю жизнь работала учительницей, потом директором школы. Сейчас на заслуженном отдыхе, на пенсии, значит, – по дороге к дому говорила словоохотливая женщина.

Ульянка молчала, ей было страшно, девушка не знала, что ей ждать от незнакомых ей людей. Кажется, Анастасия Павловна почувствовала это, она взяла Ульянку под руку.

– Надеюсь, мы с тобой подружимся, верно? – улыбнувшись, сказала она.

Константин Николаевич не стал говорить матери о том, что произошло с Ульянкой в её деревне и то, что Глеб стал причиной потери её ребёнка, он просто сказал, что девушка только приехала из деревни, в городе у неё никого нет и он решил ей помочь. А Анастасия Павловна дала согласие. Жила она одна, правда, не скучала, но делать по дому даже простые вещи, становилось все труднее, возраст сказывался.

Глава 5

Ульянка от боли шла медленнее Анастасии Павловны, та знала, что девушка из больницы, хотя и не знала причины и убавила шаг. Не по годам, она была подвижная женщина, разговорчивая и добрая. Её сын, Константин Николаевич, тоже по натуре был добрым, хотя и прятал доброту в глубине сердца, работа такая была, нужно было быть жёстким в решениях, которые он принимал с подчинёнными. Вот и Ульянке помог, не потому, что она не написала на его сына заявление, а просто пожалел девушку, после того, как пришёл ответ на его запрос.

Все вошли в просторный дом, большая терраса и помимо неё, четыре большие комнаты. Большой зал, с дорогой обстановкой и на всю стену книжный шкаф, с множеством книг мировой и отечественной литературы, один отсек занимали книги научной тематики. Отец Константина Николаевича, профессор, кандидат технических наук, ныне покойный, муж Анастасии Павловны, был научным сотрудником, посвятил свою жизнь науке, сделал несколько открытий, преподавал в институте, впоследствии став ректором.

– Ну вот, тут и будешь жить, у тебя будет своя комната, в ней жил Глеб… ну, когда мой единственный сын ещё жил с нами, тогда и Николай Константинович жив был, мой муж. Но молодые захотели жить отдельно, что тут скажешь, современная молодёжь, видишь ли, не хотят, чтобы рядом были старики. Ну и ладно, мне спокойнее, – сказала Анастасия Павловна, с укором посмотрев на сына.

Кажется, этот вопрос был больным и для сына, и для матери и Константин Николаевич, чувствуя свою вину, не любил говорить об этом.

– Я опаздываю, мама, да и Глебу ехать надо. Отвезёшь меня и поедешь к Игорю Алексеевичу, я звонил ему насчёт тебя. Пора начинать работать, сын. Институт ты закончил, диплом получил, так что, для тебя начинается трудовая деятельность. Надеюсь, тебе понравится и ты останешься в этом предприятии. Карьерный рост не прост, нужно много труда вложить, да и ума палата необходима. Мы поехали, а вы тут сами разберётесь. Насчёт школы я сегодня поговорю, будешь учиться в той, где работала мама, – говорил Константин Николаевич, не смея смотреть в глаза матери.

Непростой нрав своей жены, он хорошо знал, он, конечно же, мог разойтись с ней, только его положение не позволяло ему это сделать, да и любил он Светлану, они вместе институт закончили и почти сразу поженились. Отношения между женой и матерью не заладились с первых месяцев и Светлана настояла на том, чтобы они переехали жить отдельно. Правда, тогда ещё отец был жив, он и выбил им трёхкомнатную квартиру в центре города, потом карьера как-то быстро пошла вверх, может имя отца помогало, да и сам он не был глуп, старался работать изо всех сил. Потом родился Глеб, Светлана не очень хотела детей, говоря, что нужно пожить для себя.

– Успеется, мы ещё молодые, будут у нас ещё дети, – говорила она, когда Анастасия Павловна просила внука.

Но она всё же родила через четыре года, после того, как они поженились. Грудью кормила всего пару месяцев, потом передала внука свекрови и вышла на работу. Она работала заведующей лабораторией, позже, при помощи связей мужа, стала начальником промышленного отдела.

Сына, Константин Николаевич решил устроить на фабрику, где выпускали полуфабрикаты. С его дипломом и связями отца, было принято решение, принять Глеба заместителем начальника цеха, а через лет пять, назначить и заместителем директора фабрики. Проводив сына и внука, Анастасия Павловна вернулась на террасу.