Шаира Баширова – Обними Меня Крепко (страница 7)

– Этот твой Максим, вообще бессовестный! Заморочил ей голову, к тебе подкатывал, но ты для него мала оказалась, жук… – злясь, говорила Нина.

Софья молчала, не зная, что ответить. Ведь по сути, Нина была права, но от этого её чувства не становились меньше. Она тосковала по Максиму, а он всё не приезжал.

Шли дни, месяцы, девушки заканчивали девятый класс. Софья старалась забыть Максима, не думать о нём, а летом он приехал домой к родителям. Его мама с гордостью говорила соседкам, что сын поступил в политехнический институт, правда, живёт пока в общежитии, но познакомился с хорошей девушкой из богатой семьи.

– Пишет, что любят они друг друга, о женитьбе пока молчит. Да… её отец – директор ювелирного завода, очень обеспеченная семья у девушки, – с гордостью говорила женщина.

– Так ведь семья девушки богата, вот если Максим разбогатеет, тогда… нашла чем хвастаться, – ответила соседка, у который сын жил в Москве, где закончил университет и жил совсем неплохо, помогая и родителям.

– Бог даст, Максим сам всего в жизни добьётся, он у меня настырный, – уверенно ответила Анисья, мама Максима.

В конце июня Максим наконец приехал. Весь из себя такой ухоженный, городской, он резко отличался от деревенских ребят. Кажется, парень изменился не только внешне, взгляд стал ещё увереннее и наглее, он вёл себя так, словно стал знаменитым артистом. Но на местные танцы он всё же явился. Иры в деревне не было, хотя её мать и ждала дочь на каникулы домой.

Максим явился в местный клуб, наверное, больше показать себя и посмотреть на других, будучи уверенным, что он выше их во всём. И на него смотрели с завистью, а были такие, что и с восхищением. Было видно, парень оделся по моде и довольно дорого. Поговаривали, что оделся он на деньги матери, что она ему всучила перед отъездом в Краснодар, только это было далеко не так.

Приехав в город, Максим всё же поступил в институт и месяца через два, уже встречался с девушкой с параллельного потока, заранее узнав, что она единственная дочь директора ювелирного завода. И таки влюбил девушку в себя, его самоуверенность, видимо, её и подкупила. Хорошо говорить, парень умел и настойчиво ухаживал за Дианой.

Глава 6

Диана была красивой девушкой, с миндалевидными глазами, обрамлёнными длинными ресницами и чёрными бровями дугой, на нежном, светлом личике. Мать девушки была молдаванкой, отец еврей, может поэтому Диана не была похожа на других девушек, красота у неё была неординарная, смесь молдаванки и еврея. Родители в ней души не чаяли, но девушка была на удивление скромной, не любила выделяться среди других и одевалась просто, хотя вещи и были дорогими.

Максим, словно хороший психолог, смог влюбить в себя девушку, да так, что она полностью слушалась его. Правда, первые дни он покупал ей цветы и подарки, в виде сувениров или духов, причём дорогих, зная, чья она дочь. Носить драгоценности, Диана не любила, только и носила маленькие серьги с изумрудом и бриллиантами, которые надела ей мама в день шестнадцатилетия, с просьбой, чтобы дочь их никогда не снимала. И Диана, пообещав, не снимала серьги, часто и забывая о них. Знакомить Максима со своими родителями, Диана не торопилась, вернее, этого не хотел сам Максим, не объясняя причину.

– Не будем торопиться, дорогая, нам нужно институт закончить, ты же понимаешь, что мне нужно будет содержать семью, – сказал Максим, когда Диана сказала ему, что хотела бы пригласить его в гости к себе домой.

Он знал, что у них квартира в центре города и дача за городом, по тем временам скромная, шесть соток, но Лев Евгеньевич построил на них двухэтажную дачу с мансардой, посадив плющ, чтобы всё лето в доме было тенисто и прохладно. Камин ему строил печник, довольно известный в начале пятидесятых, так же оставшийся одним из лучших и в самом конце шестидесятых. Наверное, Лев Евгеньевич понимал, что особо шиковать нельзя, хотя несомненно, припрятанные средства у него были. Он записал дачу и квартиру на имя жены, так… на всякий случай. Как говаривал он сам, мало ли что, имея в виду, что все же Лев Евгеньевич побаивался ареста, которые иногда и случались, стараясь жить поскромнее и "подчищать" за собой свои дела. И это ему пока удавалось.

Особенно он стал осторожен после ареста директора одного из учреждений пищевой промышленности, у которого, при обыске, в подвальном помещении нашли склад с дефицитными продуктами.

Лев Евгеньевич тоже имел, но… не склад, конечно. Для ювелирных изделий и слитков золота он отвёл место под дачей, точнее, построил подпол, который тщательно отгородил тяжёлой старинной мебелью, к которой имел слабость, скупая у антикваров столик и этажерку, огромный буфет чёрного дерева, с причудливой отделкой или комод с маленькими шкафчиками. И совсем недавно, приобрёл два одинаковых канделябра известного итальянского мастера восемнадцатого века, из бронзы, в форме обнажённой нимфы, у которых были потайные днища, увидеть или обнаружить их было непросто. Там Лев Евгеньевич спрятал наиболее ценные драгоценности, но о них никто кроме него не знал. И если случилось бы, что он внезапно умер, тайна ушла бы с ним в могилу.

Мужчина был не стар, правда женился довольно поздно, в тридцать четыре года, на данный момент ему и было пятьдесят три года. Осторожный во всём, он даже жене не доверял свои секреты.

А Камелия Георгиевна очень любила драгоценности и только с самыми драгоценными камнями, бриллианты должны были быть непременно на платине, в сочетании с изумрудами и сапфирами. В её кругу ей конечно завидовали, какой женщине не хочется носить драгоценности. Работала Камелия Георгиевна в исследовательском институте, заведующей лабораторией.

Лев Евгеньевич мечтал о сыне, но Камелия, после рождения дочери, перенесла внематочную беременность, операцию и рожать повторно, очень боялась, предохраняясь каждый раз, когда была близка с мужем. С годами, близость становилась всё реже При своей занятости, они очень уставали, да и напряжение от страха потерять не только имущество, но и свободу, остужало пыл Льва Евгеньевича. А Камелия Георгиевна не настаивала. О том, чтобы изменить друг другу, в мыслях не было ни у неё, ни у него. Они с брезгливостью считали, что это грязно и полностью доверяли друг другу.

Так что, у разных людей и ценности разные, что моральные, что имущественные. Не привередливой ни в чём дочери, в её желаниях, они не отказывали, правда, желаний было не так много.

Сначала Максим сам приглашал Диану в кафе и в кино, но деньги, что всучила ему его мать, закончились, ведь пришлось и приодеться, всё-таки студент и хорош собой. Ну а стипендии едва хватало на еду, поэтому походы в кафе стали редкостью. А когда Диана осознала, что он приезжий, живёт в общежитии, из дома, верно, помощи не получает, стипендия маленькая, всего двадцать восемь рублей, она сама стала приглашать его в кафе и в кино. Сначала Максим отказывался, говоря, что это неправильно и он не может на её деньги ходить в кафе, но через месяц он намекнул, что голоден, а стипендия будет ещё через неделю. В общем, он "с трудом" согласился пойти в институтскую столовую, но Диана ответила, что не привыкла там есть и они пошли в кафе неподалёку.

Дальше больше, Диана всегда была при деньгах, причём, больших деньгах. Они вместе обедали в кафе, вечерами часто стали захаживать в ресторан. Диана сказала, что платить должен парень и каждый раз давала ему в руки пачку денег. В первый раз брать было неудобно, так он сказал, но потом просто привык. Диана любила и для неё это было в порядке вещей, ведь студенты, так считалось, бедный народ. А когда Максим сказал, что хочет поехать домой и соскучился по родителям, Диана плакала, говоря, что будет скучать по нему. Любил ли её Максим… скорее нет, чем да. Послушные девушки парням не нравятся, тем более он знал, что она привязана к нему, как собачонка.

Далеко Максим с ней не заходил, в смысле, до постели, понимая, что одна ночь может всё испортить и он останется ни с чем. Он знал, что Диана наивная девственница и позови он её, она не откажется. Он не звал, вернее, не настаивал на близости, боясь и её напугать.

Однажды, когда её родителей не было дома, она пригласила его на обед и он из любопытства пошёл. Ему хотелось убедиться в том, что она та, которая нужна ему по жизни. И он не ошибся, такой роскоши парень никогда не видел. Огромная квартира была со вкусом, но богато обставлена, хрустальные люстры сверкали, свисая с потолков, мебель под старину была массивной и очень красивой. Диане нравилось, когда Максим целовал её в губы, ведь он никогда не наглел, только целовал, правда, поверх одежды лаская упругую грудь девушки. Но и всё, на этом Максим останавливался.

А в тот же вечер, проводив девушку домой, ехал к своей пассии, молодой женщине, которая была доступна для него и никогда ему не отказывала. Ей он ничего не обещал, ничего не приносил, женщине это было и не нужно. Буфетчица из его института жила неплохо и Максим ей нравился, он её удовлетворял, силой, молодостью и красотой. Об этой связи никто не знал, Максим сказал Вере, что уйдёт от неё, если она кому-то разболтает об их отношениях, аргументируя это тем, что он студент и его нравственность и репутация не должны пострадать. Парень неплохо устроился, удовлетворяя свои потребности во всём.