Шаира Баширова – Обними Меня Крепко (страница 9)

– Прости меня! Я не удержался, я не должен был, знаю… но я так тебя люблю! Софья, умоляю, прости меня, – догнав Софью и схватив её за плечи, произнёс Максим.

– Мне пора домой, мама верно волнуется, я пойду, – вытирая со щёк слёзы и стыдясь смотреть в его глаза, ответила Софья.

– Софья… послушай меня, прошу тебя! Я виноват, я не хотел, поверь! Прости меня, не удержался, ведь я люблю тебя, понимаешь? – с отчаянием воскликнул Максим.

– Я верю… правда верю. Но мне и правда пора домой, поздно уже, – с опаской оглянувшись на поселок, представив, что сейчас скажет мать, ответила Софья.

– Я сам скажу тёте Наталье, что мы с тобой просто погуляли, пошли, – взяв её за руку и уводя в сторону посёлка, ответил Максим.

– Нет! Я сама, прошу тебя, так будет лучше, мама может не понять… ладно? – взмолилась Софья.

– Ну я хоть до посёлка тебя доведу? – спросил Максим, не останавливаясь.

Софья кивнула головой и улыбнулась. Она и предоставить себе не могла, что тот, о котором она мечтала столько лет, любит её. В этом она теперь не сомневалась, Софья видела его глаза, синие, как небо и верила ему.

В начале улицы, Максим, попрощавшись с ней, чмокнул её в щёчку и сказав, что завтра они увидятся на танцах, ушёл в сторону своего дома. Софья побрела домой, но у калитки её встретила Наталья.

– Господи! Софья! Ты хоть знаешь, который сейчас час? Где тебя носит? Все подруги дома, а тебя нет! Я же чуть с ума не сошла! – испуганно воскликнула она.

– Прости, мамочка, я не посмотрела на часы. Мы просто гуляли с Максимом, он из города приехал, – не глядя на мать, сгорая от стыда ответила Софья.

Ей казалось, мать догадывается, что Максим целовал её и не только.

– С Максимом? Да ты хоть знаешь, какой он? Этого мне только не хватало! – всплеснула руками Наталья.

– Мам, он хороший, люди болтают, не ведая. А он не такой, – наконец взглянув на мать, ответила Софья.

– Ох, Софья… только не ошибись, дочка. Я то лучше его знаю и жизнь получше тебя знаю, часто, ошибки нам дорого обходятся, – ответила Наталья, входя в дом с Софьей.

Смысл слов матери, Софья навряд ли правильно поняла, но эту ночь она уснуть не смогла, вспоминая, как сладко целовал её Максим и как едва не случилось непоправимое.

– Может мама это и имела в виду? Неееет… я что, дура, что ли… это произойдёт только после свадьбы. Он ведь любит меня… а вдруг опять… – сердце девушки больно сжалось, учащенно забилось в груди, от сознания того, что если Максим вновь захочет с ней прогуляться за селом, она может не удержаться.

Это её пугало, ведь она любила Максима, давно любила. А теперь, когда и он говорит, что любит… предрассветной тишине.

Максим, придя домой, лёг во дворе, открыв раскладушку и бросив на неё матрас. Летняя ночь была тёплая, между плодовыми деревьями мерцали звёзды и светила полная луна. Максим не смог уснуть сразу, вспоминая пухлые губы Софьи, её девичью, маленькую грудь. Внутри парня боролись противоречивые чувства. Он сознавал, что любит Софью, напрочь забыв о Диане, которая постоянно думала о нём, считая дни до его возвращения.

– Если я выберу любовь… буду жить в нищете, я не этого добивался, целый год обхаживая эту простушку. Диана, дура влюблённая, но мне придётся жениться на ней, чтобы добиться своей цели. А Софья… милая моя девочка, наивная, нежная, смогу ли я без неё? – мучаясь, думал Максим.

Утром прибежала Нина, Софья сделала вид, что обижена на подругу, хотя понимала, останься она вчера, может они вместе и ушли бы домой и ничего бы такого с Максимом не произошло.

– Здрасьте, тётя Наталья! А Софья… а, привет! – нарочито громко говорила Нина, подходя к Софье, которая только что появилась в дверях.

Та, надув губки, села за стол, Наталья успела с раннего утра пожарить пирожки с картошкой, поставив с вечера тесто, которое к утру поднялось.

– Здравствуй, стрекоза! Садись, пирожок горячий поешь, на вот, с молоком, – ответила Наталья, наливая в кружку горячее молоко.

На столе стояло большое блюдо, полное пирожков, на кухню зашёл Антон и сел за стол, Наталья и ему налила молока, погладив сына по голове, по густым русым волосам.

– Ты чего? Ну что? Вчерась что было-то? – толкнув Софью плечом в плечо, шёпотом спросила Нина, сев рядом с ней.

– Потом… – кивнув головой ответила Софья.

От волнения от произошедшего вечером, у неё и аппетита не было, она лишь попила молоко, положив пирожок на тарелку.

– А ты чего не ешь? А, Егор? Уезжаешь, что ли? – спросила Наталья, взглянув на мужа, который вошёл на кухню, надев белую рубашку и серый костюм, так он одевался, когда уезжал в город с председателем.

– Григорий Матвеевич просил утром одеться в парадный костюм, в город с ним поедем. Сказал, буду сопровождать его к начальству. Получится и к сестре загляну, давно не виделись, – сев за стол и с аппетитом откусывая горячий пирожок, ответил Егор.

Быстро поев, мужчина поднялся и сказав, что будет поздно, вышел из кухни.

– Антон, мы с твоей сестрой на работу опаздываем, со стола убери и посуду помой, сынок, – сказала Наталья, первая встав из-за стола.

– Угу… – с полным ртом пробурчал Антон, запивая пирожок молоком.

Следом поднялись и Софья с Ниной, которая едва сдерживалась от любопытства, всё знаками спрашивала, что же вчера произошло. Софья под столом ущипнула её и её строгий взгляд, наконец успокоил Нину.

– Мам, мы с Ниной вперёд побежим, ты наверное, ещё за тётей Олей зайдёшь? – сказала Софья, увлекая за собой Нину.

Софье и самой не терпелось рассказать подруге, что вчера впервые поцеловалась, да ещё с тем, кого так сильно любила.

– Да что мне к Ольге заходить-то? Небось, дорогу до фермы знает, сама дойдёт, – ответила Наталья, положив несколько пирожков в бумажный пакет и сунув в руки Софье.

– Зачем это? – спросила Софья.

– Нечего в обед домой бежать, там и поедите, – ответила Наталья, проходя в свою комнату.

– Ладно, пошли! – выходя из кухни, оттуда во двор, сказала Софья.

Пробежав через двор, девушки выбежали за калитку, дальше пошли в сторону фермы вдоль домов, что стояли в ряд.

– Я лопну от любопытства! Рассказывай уже! – нетерпеливо воскликнула Нина, дёрнув Софью за рукав платья.

Софья остановилась, щёчки покрылись румянцем, она с волнением прошептала.

– Мы с ним целовались…

У Нина округлились глаза.

– Правда? И как? – спросила Нина.

– Ой, Нина! Он так целуется, Максим мне в любви признался… он любит меня, представляешь? Любит… – задумчиво произнесла Софья.

– Ну, во-первых, ты целовалась впервые и сравнивать тебе не с кем. Во-вторых… все они в любви признаются, пока своего добиваются. А добьются… ищи их свищи! – ответила Нина, продолжив идти.

– Ты не понимаешь! Я видела это в его синих глазах, он не врёт, – ответила Софья обидевшись на слова подруги.

– Надеюсь, дальше поцелуев дело не зайдёт… или же… было что? – резко остановившись, спросила Нина.

– Нет конечно! Я что, дура? Правда… он пытался… в общем… – стыдливо бормотала Софья, замедляя ход.

Теперь остановилась Нина и испуганно посмотрела на неё.

– В общем, что? Ну конечно! Это же Максим! Под юбку, видать, полез, да? – спросила Нина.

– А ты откуда знаешь? – испуганно спросила Софья, с удивлением взглянув на Нину, но тут же очнулась, понимая, что ляпнула лишнего.

– Ты главное, головы не теряй, ладно? Он вновь попытается, я знаю… Софья? Слышишь меня? Если между вами это случится, он бросит тебя, даже не сомневайся. Мне мама постоянно говорит, девушки легкомысленно отдаются парням, веря в их любовь, а потом остаются с брюхом, ох, Софья, берегись! Максим не такой, он и любить-то не способен, – продолжив идти, сказала Нина.

Софья медленно побрела за ней, вникая в смысл сказанного подругой.

– Нет… Вы все ошибаетесь… он не такой, он не может… он любит меня, я знаю… – шагая следом за Ниной бормотала себе под нос Софья, растерянно глядя на дорогу.

Софья растерянно шла на работу по дороге, ведущей к ферме, где она на лето устроилась работать, а Нина устроилась к своей матери. Помогая матери, она весь день думала о Максиме, а от воспоминаний о том, как он целовал её, юное тело пробирала дрожь, до мурашек.

– И о чём ты только думаешь? Смотри, до конца доить нужно, иначе вымя распухнет! Куда смотришь? Софья? Да что с тобой? Ты часом не заболела? – спрашивала Наталья, тревожась за дочь.

– Да ни о чём я не думаю… я до конца дою, не беспокойся, – растерянно отвечала Софья, сжимая вымя коровы, чтобы убедиться, что оно пустое.

Едва дождавшись вечера, не дожидаясь матери, Софья выбежала из хлева, после того, как там почистила и прибралась. От неё пахло скотиной и молоком, а хотелось успеть в клуб, но прежде, нужно было искупаться и волосы подсушить. Софья заглянула на птицеферму, но в дверях столкнулась с Ниной.

– Ну что, пошли домой? Я должна искупаться, вода в душе за день на солнце согрелась, идём уже! – сказала она подруге и вышла во двор.

Девушки пошли домой, Нине на танцы идти не хотелось, по телевизору должен был начаться фильм, который она ждала всю неделю.

– Я не пойду в клуб, иди одна, – сказала Нина, едва успевая за Софьей, которая почти бежала к своему дому.

Софья резко остановилась.