Шаира Баширова – Обними Меня Крепко (страница 22)

Она представила себе, какой позор будет после того, как это случится, как вся деревня будет указывать на неё пальцем и смеяться над ней. Софья уже видела плачущую мать и расстроенного отца, смотревшего на неё с укором. Лихорадочно схватив с полки возле таза оцинкованный ковш, размахнувшись, она ударила Максима по голове. Секунда затишья и Максим сполз с неё, упав на деревянный пол бани. Вскочив с полки, Софья быстро надела трусики, которые Максим успел немного спустить, запахнула халат и выбежала из бани.

В дом она не побежала, боясь, что Максим, придя в себя, побежит за ней и тогда она точно не сможет ему сопротивляться. Выбежав за калитку, она прибежала к Нине. Та на кухне месила тесто, руки у неё были в тесте, когда вбежала растрёпанная, плачущая Софья и бросилась ей на грудь.

– Господи! Софья! Что случилось? Ты чего такая? Или же… Максим, да? – спросила Нина, держа руки на весу.

Софья закивала головой, уткнувшись лицом в плечо подруги.

– Вот ведь кобель, знал, что ты одна дома останешься. А ну подожди, я сейчас, – отстраняя подругу, быстро моя руки под краном и вытирая льняной салфеткой, сказала Нина.

– Что ты хочешь делать? – испугалась Софья, оторопело глядя на подругу.

– Он ведь не тронул тебя? Нет? Или же… – не отвечая Софье, спросила Нина.

Софья быстро замотала головой.

– Я в бане, вернее, в предбаннике стирала, а он вдруг пришёл и… Господи, ещё немного и это бы произошло, это чуть не случилось, Нина! – заплакав, воскликнула Софья.

Нахмурившись, Нина вышла из кухни, Софья пошла за ней, но идти домой она боялась.

– Чуть не считается, хорошо, что ничего не было. Где он сейчас? Что было-то, рассказывай, – потребовала Нина.

И Софья вкратце рассказала, добавив, что ударила его по голове ковшом.

– А ковш тяжёлый, вдруг я его убила? Меня посадят, да? – вновь заплакав, спросила Софья.

– Такие быстро не умирают, пока всем не напакостят. Пошли, может он ещё там и лежит, – ответила Нина, проходя через двор.

Софье было очень страшно, но и волнение за Максима не давало ей покоя. Ей нужно было убедиться, что он жив и не пострадал. Войдя в калитку, девушки подошли к бане, дверь которой была открыта.

– Тут никого нет… – прошептала Нина, заглядывая в предбанник.

– Он там, внутри, – так же шёпотом ответила Софья.

Нина прошла вперёд, Софья осторожно ступала за ней. Максим пришёл в себя и сидя на полке, поглаживал шишку на голове.

– Значит пришёл в себя, кобель недорезанный! Ты чего творишь, а? В тюрьму захотел? Так я могу тебе устроить весёлую жизнь! – с порога начала говорить Нина, на всякий случай подняв с пола ковш.

– Заткнись, дура! А ты, Софья… зря ты так, я ведь люблю тебя, – ответил Максим, поднимаясь с полки.

Софья испуганно прижалась к стенке, Нина встала между ней и Максимом.

– Эх ты! Да разве ж так любят? Любимым боль не причиняют, Максим, ты женатый человек, у вас ребёнок, что же ты творишь? – с негодованием воскликнула Нина.

– Учить меня вздумала? Какой ещё ребёнок? – удивился Максим, поглаживая голову.

– Ковш тяжёлый… – не к месту пробормотала Софья.

Нина с удивлением обернулась и посмотрела на неё, едва не засмеявшись от растерянного вида подруги.

– Так ведь ты сам говорил, что женился потому, что она залетела от тебя, разве нет? – спросила Нина, понимая, что Максим врёт.

– А… вот ты о чём… ну да… залетела, а через месяц после свадьбы потеряла ребёнка, я вообще хочу с ней развестись, не люблю я её и никогда не любил. Софья? Милая моя Софья, я тебя люблю! Дай мне время, я разведусь с женой и мы поженимся. Неужели ты могла подумать, что я смог бы бросить тебя после того, как… – говорил Максим, глядя через плечо Нины на Софью.

– Ты, милок, сначала разведись, потом женись на Софье, а уж потом и милуйся с ней, ведь ей и восемнадцати нет, идиот! А то… знаю я таких, сделал своё дело и ищи тебя потом незнамо где. Ширинку застегни и вали отсель, пока никто не увидел и не услышал. И оставь Софью в покое, понял? Иначе не в город поедешь, а прямиком в тюрьму, понял? Вали давай! – говорила Нина, размахивая рукой, готовая ударить Максима.

– Дура ты, Нинка и ты, Софья, слушай её больше. Я ведь и правда хотел развестись и жениться на тебе, – застегнув ширинку и выходя в предбанник, оттолкнув Нину, сказал Максим.

– Ой-ой-ой! Напужал прямо! Тоже мне, жених. Да кому ты нужен, кобель? Иди-иди! Не оглядывайся! – толкнув парня в плечо, воскликнула Нина, выходя следом за Максимом.

Софья, выждав, вышла следом за ними, чувствуя и вину, и обиду. Максим, не оглянувшись, пошёл к калитке, Софья его окликнула, чувствуя, что может его потерять. Но Максим, так и не оглянувшись, быстро вышел за калитку и пошёл вдоль забора, на котором сохли на солнце банки и глиняные горшки.

– Он больше ко мне не придёт… он никогда не придёт, – присев на корточки, сказала Софья, закрыв ладонями лицо.

– Вот и радуйся, что не придёт! Ну зачем он тебе нужен, Софья? Ведь если бы это произошло, он так и так ушёл бы и ушёл бы навсегда, ну почему ты не можешь этого понять? – присев рядом с подругой, воскликнула Нина.

– Да ведь люблю я его, ирода! Больше жизни люблю! – заплакав, ответила Софья.

– Давай присядем на скамью и не плачь. Только вот что я тебе скажу, подруга… послушаешь моего совета – хорошо, а нет… пеняй на себя. Только ничего хорошего от Максима не будет, пойми ты уже, ему от тебя только одно и нужно! А возьмёт своё и ищи ветра в поле. Любил бы он тебя, никогда не посмел бы этого сделать. Вот Миша… – говорила Нина, словно педагог на уроке, стараясь убедить Софью.

– Ну при чём тут Миша, Нина? – воскликнула Софья, присев на скамью за деревянный стол, стоящий под яблоней.

– Да при том, что настоящая любовь и бывает такой, как у него! Столько лет тебя любит, а хоть раз полез к тебе с глупостями? – негодуя, воскликнула Нина.

– Я бы не позволила… – ответила Софья, опустив голову.

Конечно, она понимала, что Миша и правда её любит по-настоящему, но что она могла поделать, если любила Максима.

– Вот ведь жизнь… ты любишь – тебя не любят, тебя любят – ты не любишь, ох, бабы дуры, ох и дуры! Мне мать рассказывала… тоже в юности страсть как любила одного парня, а он… вроде Максима, подонком оказался. А мать любил другой парень, так она ему от ворот поворот дала. После того, как мать вышла замуж, тот женился, а через несколько лет плакала и сожалела, поняв, что ошиблась. Только, говорит, поезд жизни остановок не делает и быстро мчится вперёд. До сих пор жалеет, что не вышла за того, который её любил, да и её любовь быстро прошла, растаяла, как дым, – с грустью говорила Нина, пытаясь убедить подругу.

– Твой отец же хороший! Дядя Степан не пьёт, как некоторые мужики в деревне. Значит, это он любил тётю Ольгу? – спросила Софья.

– Да нет, папа не тот и не этот, он хороший, только нет у них любви, так… рутина жизни, суета сует, – с грустью ответила Нина.

– Вроде неплохо живут… – удивилась Софья, мысленно будучи далеко.

– Мне нужно было тесто поставить, думаю, он уже не вернётся, я пойду, – вставая со скамьи, сказала Нина.

– Ой, нет! Я лучше к тебе пойду, потом ты ко мне придёшь, одна дома не останусь, боюсь, – ответила Софья, вскочив со скамьи.

Нина пожала плечами и пошла к калитке, а Софья и подумать не могла, что Максим, придя домой, соберётся и уедет в город. Дианы дома не было, Максим был свободен, оставшись дома один. Тесть его не беспокоил, да он и не знал, что Максим вернулся. Деньги в доме были и Максим, злясь на Софью, решил в отместку погулять от души. Ему было досадно, что у него ничего с ней не было, от чего Максим ещё больше желал её и был уверен, что однажды она станет его. Принимая желание обладать за любовь, Максим мучился, едва сдерживаясь, чтобы не вернуться обратно в деревню.

– Если бы не эта идиотка Нинка, она была бы моей, – думал он, в глубине души боясь того, что случись это, он и правда мог бы оказаться в тюрьме.

Софье ещё не было восемнадцати лет, восьмого марта ей исполнилось семнадцать. Максим это хорошо понимал, но желание было настолько сильным, что он готов был рискнуть. Но поездку домой, парень оттягивал, едва вернувшись в город.

– Через месяц она сама приедет, можно будет её домой пригласить. Софья глупышка, может поверить и прийти, тогда этой дуры рядом не будет и она будет моей. Я терпеливый, но упёртый, всё равно однажды добьюсь своего. Нужно будет и с Дианой разведусь, женюсь на Софье, – думал Максим, сидя в кафе с друзьями однокурсниками.

Там он познакомился с девушкой и в тот же вечер пригласил домой, на квартиру Дианы, где переспал с новой знакомой, полночи развлекаясь с ней на той постели, где не раз занимался любовью с женой.

А Диана, отдыхая на море с матерью, скучала по мужу, ей хотелось скорее вернуться домой. Из-за своей слепой любви к Максиму, Диана всецело верила ему, ни минуты не сомневаясь в том, что он никогда ей не изменит. Диана хотела уехать одна, настаивая на том, чтобы мать оставалась, а она бы вернулась домой. Камелия Георгиевна видела, что дочери с ними, с пожилыми женщинами, скучно и согласилась вернуться раньше, чем планировала. Диана представляла себе, как обрадуется Максим, увидев её, это будет её сюрпризом, она так по нему соскучилась.

– Давай сначала к нам поедем, дочка, у вас верно и продукты закончились. Мужчины такие непрактичные, им легче в кафе или в столовой поесть, мы купим с тобой в гастрономе всё, что необходимо, а папа завтра привезёт с рынка остальное, ну… фрукты и овощи, – приехав в город и стоя на стоянке такси, сказала Камелия Георгиевна.