Шаира Баширова – Обними Меня Крепко (страница 16)

Софья тут же села и вся в слезах, посмотрела на неё.

– Максим женится… четырнадцатого сентября свадьба, а говорил, меня любит, – шмыгая курносым носиком, ответила Софья.

– Ничего себе! Ну… как говорится, если невеста ушла к другому, ещё неизвестно, кому повезло, верно? – сказала Нина и правда очень удивившись этой новости.

Она конечно не была так уверена, как Софья, что Максим её любит, но высказываться по этому поводу не стала.

– Ну какая невеста, Нина? Ты хоть слышишь себя? Мне вообще не до шуток! – вновь заплакав, воскликнула Софья.

– Да я и не шучу… я о пословице говорю. Правда, в данном случае речь о женихе, но какая разница? От перемены мест слагаемых… хотя, это сюда не подходит. В общем, забудь его теперь! Видать и вовсе тебя не любил, коли жениться решил. И не изводи себя! Видать не судьба, ну и ладно! – злясь, ответила Нина.

И ей было обидно за подругу, Софья не заслужила такого. Уехал, ничего ей не сказав, а теперь ещё и женится. Софья бросилась ей на грудь.

– Почему он так со мной? А как в любви признавался, а целовал как! За что же это? – рыдая, воскликнула она.

– Всё! Перестань рыдать и причитать! Чай, не похороны! Хотя… для тебя Максим умер, поняла? Будь гордой, Софья, Максим мизинца твоего не стоит! Вот поедешь в город, там парней сотнями, нет… тысячами, встретишь достойного парня и полюбит он тебя, по-настоящему. Ещё врачом станешь… тогда меня не забудь, подруга, – засмеявшись, с грустью сказала Нина.

Взглянув на неё, засмеялась и Софья, лицо у Нины было комично-серьёзное.

– Ты правда так думаешь? Дай Бог… – тяжело вздыхая, ответила Софья.

– Да я уверена в этом! Ты в зеркало на себя посмотри, Софьюшка! Краса ты моя ненаглядная! – ответила Нина, обнимая подругу.

И Софья успокоилась, поняв, что Максим её вовсе не любил, он предал её и ей стало всё равно.

– Пошли, ты ведь за дрожжами пришла, наверное, тётя Оля ждёт тебя, – сказала она, увлекая Нину из комнаты.

Свадьба Максима и Дианы, по тем годам, прошла более, чем пышно. Лев Евгеньевич не скупился, договорившись о меню с рестораном, заказав напоследок после пирожных и мороженое. Молодых сопровождал кортеж из восьми чёрных Чаек, платье для дочери, Камелия Георгиевна заказала в дорогом ателье за сумму, о которой говорить никому не стала. Диана была счастлива! Максим был с ней рядом, столько гостей, цветов, автомобилей и столы такие красивые.

Из деревни с Михаилом приехали родители Максима, Аксинья переживала и очень волновалась за мужа, была горда за сына и радовалась за него. Чтобы приехать на свадьбу сына в город, она попросила у соседки нарядное платье и туфли, та конечно дала, ради благого дела, костюм для мужа попросила, в общем, они приехали в нарядных одеждах, хотя и платье, и костюм, который надел Павел, резко отличались от нарядов гостей, присутствующих в ресторане. Но волнение Аксиньи не проходило, ведь Павел мог не сдержаться и напиться за столом, а удержать его было невозможно.

Увидев родителей, к ним подошёл Максим, Аксинья обняла его со слезами на глазах и пожелала счастья, поцеловала и Диану, впервые её увидев. Девушка ей очень понравилась и пока Аксинья, любуясь невесткой, говорила ей слова восхищения и пожелания, Максим наклонился к отцу.

– Батя, тут вокруг высокопоставленные люди, надеюсь, ты не станешь напиваться? После свадьбы, я тебе с собой ящик водки дам, но на моей свадьбе ты пить и позорить меня не станешь, понял? – тихо попросил он.

– Что ж я, не понимаю, что ли? Вижу… тут люди все не из наших, видать богатеи. Значит, ты поймал птицу удачи, сынок? Я всегда знал, что ты не промахнёшься, – озираясь по сторонам, ответил Павел.

– Прошу тебя, говори тише! Сюда родители Дианы идут, больше молчи и слушай, – схватив отца за локоть и сжав ему руку, сказал Максим.

– Да понял я, понял! Чего ты? – воскликнул Павел, приготовившись к встрече со сватами.

– Лев Евгеньевич, папа Дианы. Моя супруга, Камелия Георгиевна, мы рады познакомиться с Вами, – протянув руку Павлу, сказал Сергей Лев Евгеньевич, подойдя к ним.

Павел вытер ладонь, потерев о пиджак и пожал руку Льву Евгеньевичу, который старался сдерживаться и не показывать пренебрежения, всё же считая, что жених не достоин его дочери, статус его семьи много выше. Анисья, смущаясь, улыбнулась Камелии Георгиевне.

– Павел Владимирович… моя жена… мама Максима, значит, это… Анисья, – ответил Павел, запинаясь.

Максим стыдился своих родителей, на фоне родителей Дианы, они выглядели чересчур просто, видно было, что люди приехали из деревни.

– Какая у тебя замечательная мама, Максим, – прошептала Диана ему на ухо.

– Правда? Ну… она у меня замечательная, правда выглядят они… не по- городскому, не то, что твои родители, – ответил Максим, разглядывая крепдишиновое платье матери, с мелкими, разноцветными цветочками, с присборенной юбкой и рукавами фанариком, это его раздражало.

Он пожалел, что не купил для неё платье и туфли, а отцу рубашку и костюм, что сам не отвёз им и не предупредил, как нужно было вести себя с родителями Дианы.

– При чём тут это, Максим? Главное, они прекрасные люди, остальное неважно. Разве ж в одежде дело? – мило улыбаясь новоявленной свекрови, ответила Диана.

– А, будь, что будет! Плевать! Один вечер, он быстро закончится. Вот ночевать они где будут… жаль и Михаил не пришёл, – махнув рукой Вите и Алёше, которых Михаил пригласил на свадьбу их друга и одноклассника, думал Максим.

– Привет, Максим! Поздравляем! Счастья вам! Ну ты даёшь! Неожиданно, очень красиво, – воскликнул Алёша, озираясь по сторонам и обнимаясь с Максимом.

– Спасибо! Спасибо, что приехали. Витёк, привет! – ответил Максим, обнимаясь и с Витей.

Гостей пригласили за столы, инструментальный ансамбль заиграл марш Мендельсона и молодые прошли на свои места. Весь вечер гости веселились, тамада профессионально вёл свадьбу, говорили торжественные слова и поздравления, как говорится в песне: "Ах эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала!" Всё было очень торжественно, громко и красиво. Павел весь вечер сдерживался, тем более, рука Анисьи постоянно дёргала его за подол пиджака под столом, да и Максим, нет-нет, строго посматривал на него.

Когда гости стали потихоньку расходиться, Лев Евгеньевич пригласил сватов к себе домой.

– Там нас тоже ждёт стол, посидим сами, познакомимся поближе, так сказать… поехали! А молодые поедут по городу гулять, приедут позже, – сказал он, направляясь к выходу из ресторана.

К тому времени, зал почти опустел, официанты убирали со столов, Лев Евгеньевич отпустил домой водителей Чаек, оставив две и договорившись с ними ещё на пару часов.

– Может и нам можно с вами покататься? – по-простому спросил Алёша у Максима.

– Конечно! Вот и подруги моей жены едут с нами, и мои однокурсники, поехали! – ответил Максим, выходя под руку с Дианой из ресторана и проходя к первой Чайке.

– Гуляем! – крикнул кто-то из ребят.

Глава 11

Две Чайки чёрного цвета выехали на проезжую часть дороги и сигналя клаксонами, мигая фарами поехали по городу. Анисья с Павлом сели в машину Льва Евгеньевича на заднее сидение Волги ГАЗ-24, престижной в те годы машины. Семья Льва Евгеньевича считалась обеспеченной, хотя тихо поговаривали, что они богачи. Камелия Георгиевна в ресторан надела бриллианты и изумруды, с тяжёлой цепью на шее, в красивом, дорогом костюме, югославского производства и румынских туфельках, очень изящных и красивых.

Анисья с восхищением смотрела на сваху, но женщина в общении была проста и было видно, что она добрая и совершенно не кичится своим достатком и положением, это подкупило деревенскую женщину. Павлу удалось выдержать и не выпить ни капли, сказав жене, что не каждый день бывает свадьба сына и он это понимает. И Анисья успокоилась, непринуждённо болтая с Камелией Георгиевной, которая была в восторге от неё. Анисья рассказывала, как нужно квасить капусту и варить варенье, приглашая на выходные к ним в гости в деревню.

– У нас ведь такие красивые места, Камелия Георгиевна! Лес, речка, Вам будет в удовольствие отдыхать, – говорила Анисья.

– Ну у нас дача за городом, Лев Евгеньевич сам её строил, ну… в смысле, сам следил за строительством. Тоже лесок, небольшой, правда и речка есть. Мы летом там живём, в городе бывает суетно и жарко, – отвечала Камелия Георгиевна.

И Анисья с восхищением её слушала, она красиво говорила, по-городскому, интеллигентно и культурно. Анисья была баба простая и говорила по-простому, но это ещё больше подкупало в ней Камелию Георгиевну. Женщины подружились с первого дня, вернее, вечера. В большой городской квартире был накрыт стол, на кухне хлопотала кухарка, она работала в этой семье домработницей, хотя в те годы это было огромной редкостью. Но Лев Евгеньевич мог себе позволить иметь домработницу, партийным работником он не был, а зарабатывал много и больше нелегально, но об этом старались и вовсе не упоминать.

Сняв пиджак, Лев Евгеньевич расслабился и развалился на диване, за весь день, будучи в напряжении, он очень устал.

– Павел Владимирович, прошу за стол! В ресторане и я не выпил ни капли, гостей должен был встретить и проводить, теперь можно и выпить за наших детей. Камелия? Дорогая? Приглашай Анисью… простите, отчества Вашего не знаю, садитесь за стол! – искренне радуясь, говорил Лев Евгеньевич.