Шаира Баширова – Марго (страница 2)

– Давай, девонька, поешь. Захочешь рассказать, я тебя выслушаю.

Рита стала есть, но слёзы капали прямо в тарелку. Лишь голод заставлял её отправлять в рот ложку с горячим супом. Тепло разливалось по телу и она стала успокаиваться. Когда Рита доела и отодвинула от себя тарелку, хозяйка села с ней рядом.

– Может расскажешь теперь, что с тобой произошло? Поверь, тебе легче станет, – сказала она.

Маргарита не знала, с чего начать говорить. Она долго молчала, хозяйка, понимая её чувства, не торопила девушку.

– Я умереть хочу… никому я не нужна на этом свете, – наконец ответила она.

– Ну это я поняла, когда увидела тебя с верёвкой на шее. Видишь ли, девочка, для такого шага, должна быть очень веская причина, это большой грех. Так делать нельзя. Ты не бойся, расскажи мне, а я попробую тебе помочь, – ласково сказала хозяйка дома, куда случайно забрела Рита.

– Мне уже никто не сможет помочь. Я не знаю, как дальше жить, да и зачем? У меня никого нет и дома нет, – ответила Рита.

– Ну а как тебя зовут? Имя, надеюсь, у тебя есть, горемычная моя? – спросила хозяйка.

– Да, есть, меня зовут Марго, – почему-то соврала Маргарита.

Ааа… Маргарита значит… ясно. А меня зовут тётя Вера, – сказала хозяйка.

Рита улыбнулась.

– Простите, но я так устала от всего, правда, жить не хотелось, – ответила она.

– А теперь? Теперь жить хочешь? Ты знаешь, как жизнь прекрасна? А как она коротка, ты знаешь? Ты ведь только жить начинаешь, девонька. Всё проходит, пройдёт и это. Знаешь, кто сказал эти мудрые слова? Соломон. Когда-нибудь, через много лет, ты поймёшь значение этих слов. Дурочка, никогда не смей повторять попытку суицида, никогда! Лишь Бог даёт нам жизнь, а значит, лишь Он имеет право эту жизнь забрать, – сказала тётя Вера.

Но Рита так и не рассказала, что с ней произошло, ей было стыдно об этом говорить. Тётя Вера, такая мудрая и добрая, она, конечно бы, её поняла, но Рита решила, что этот период её жизни, она вычеркнет даже из памяти. Нелегко было это сделать, но иначе, она дальше просто не сможет жить.

Дом тёти Веры был большой и светлый, было видно, за домом хорошо ухаживали. Во дворе посажены деревья и цветы, в доме везде чисто и опрятно. Мебель, ковры, занавески, всё подобрано со вкусом. Дом состоял из пяти комнат и большой террасы, кухни и санузла с ванной комнатой. Для деревни, это был хороший дом, в своей деревне, Рита таких домов не видела, а может просто деревня ее была совсем уж убитая… Тётя Вера жила с сыном и невесткой, они недавно поженились. Работали в городе, куда ездили каждое утро на автобусе, а вечером возвращались так же, на автобусе.

Дима, так звали сына тёти Веры и Настя, её невестка, приехали с работы вечером. Увидев Риту, у которой на лице были синяки и царапины, с удивлением посмотрели на мать.

– И откуда у нас это чудо-юдо? – спросил Дима.

– Да вот, забрела к нам… – смущаясь и не зная, что сказать, ответила тётя Вера.

– Забрела, значит? Как здорово! Интересно, откуда забрела… – с сарказмом спросил Дмитрий.

Маргарита встала с места.

– Вы извините меня. Я, пожалуй, пойду… – направляясь к двери, сказала она.

– Да куда же ты пойдёшь, на ночь глядя? Вечер холодный какой, – остановив девушку за руку, сказала тётя Вера.

– Ничего, мне не привыкать, спасибо Вам за всё, но мне правда надо идти, – ответила Рита.

– Аха! Идти ей надо, днём только вешаться хотела, а теперь, видите ли, ей идти надо! – в сердцах воскликнула женщина и тут же пожелала о своих словах.

Дима и Настя взглянули на девушку.

– Как вешаться… не понял… – недоумевая, о чём речь, сказал Дима.

Маргарита выскочила из комнаты во двор и побежала к воротам. Но ворота оказались заперты и она повернулась к тёте Вере, которая вышла следом за ней.

– Откройте, пожалуйста, тётя Вера, я пойду, – взмолилась девушка.

– Пойдёшь, конечно пойдёшь. Только завтра. Обещаю, захочешь уйти, я тебя держать не буду, а сейчас, пойдём в дом, холодно, – ответила тётя Вера.

Глава 2

Рита молча подчинилась. Когда они вошли, Дмитрий, сидевший за столом, встал.

– Прости, уж не знаю, что у тебя там произошло, я погорячился. Конечно оставайся, – сказав это, они с Настей прошли в свою комнату.

Маргарита села за стол и тётя Вера молча стала её кормить. Налив и себе тарелку супа, она села рядом с девушкой. Было довольно поздно, телевизор включать не хотелось. Понимая, что Рита очень устала, тётя Вера постелила ей в комнате, рядом со своей. Впервые за много лет, девушка уснула в покое и тишине, но она постоянно вздрагивала, видимо, сон был тревожный.

Когда утром она проснулась и вышла на террасу, Дима и Настя уже уехали на работу, а тётя Вера мыла после завтрака посуду. На столе, прикрытый салфеткой, стоял завтрак и для неё.

– Садись, Рита, поешь. Я позавтракала с детьми, – сказала тётя Вера и убрала салфетку.

На столе стояло молоко в бокале, нарезанный хлеб, сливочное масло, сыр и колбаса. Рита прошла в туалет, затем в ванную комнату, умылась и вышла завтракать. Когда девушка молча поела, тётя Вера, сев рядом с ней, спросила:

– Может поделишься со мной, что собираешься делать дальше? Тебе ведь учиться надо, небось, ещё и девятый класс не закончила?

– Восьмой закончила, – ответила Рита.

– Надо же, а выглядишь старше своих лет. Ты знаешь, что ты очень красивая? У тебя неординарная красота, сочетание жгуче-чёрных волос с голубыми глазами и светлой кожей… я никогда не видела такого, – сказала тётя Вера, пристально разглядывая Риту.

– Не знаю, не думала об этом, просто жила, вернее, выживала, – ответила Рита и вдруг заплакала.

Тётя Вера обняла девушку за плечи.

– Шшш… успокойся, девочка. Вижу, досталось тебе по полной. Может, если расскажешь, тебе легче станет? – спросила тётя Вера.

Маргарита положила голову на грудь совершенно незнакомой женщины и со слезами стала рассказывать.

– Я жила в соседней деревне, в Павловке. В общем, маме я не нужна, она пьёт каждый день, а позавчера… её любовник…он надругался надо мной и я ушла из дома. Больше туда не вернусь, никогда, – говорила Маргарита.

Но о том, что убила того, кто глумился над ней и что она вложила нож в руку матери, девочка умолчала. Если милиция найдёт и маму, и её любовника, пусть думают, что это мама его зарезала. Тётя Вера, слушая Риту, от ужаса покачивала головой, потом обняла её за плечи.

– Бедная моя! Сколько же тебе пришлось вытерпеть? Ну что за мать такая? Да разве ж так можно, с собственным ребёнком? Ладно, успокойся. Тебе в милицию надо, заявление на этого подонка написать, его должны посадить. А знаешь, что с такими насильниками малолетних девочек делают за решёткой? С ними поступают так же, там закон жёсткий. Хочешь, я с тобой пойду? – спросила тётя Вера.

Рита, со слезами взглянув на женщину, замотала головой.

– Нет, что Вы? Это же позор на всю жизнь! Как я перед одноклассниками покажусь? Нет, прошу Вас, не надо, – горячо, от души говорила девушка.

– Хорошо, успокойся. Только это неправильно, таких людей надо наказывать. Да и маму твою лишили бы родительских прав. Какая она мать после этого? Позволить так издеваться над собственной дочерью, – ответила тётя Вера.

Рита оставалась у тёти Веры ещё пару дней. Тётя Вера дала ей кое-какую одежду, добротные вещи, хотя и не новые, всё лучше, чем то, в чём она пришла. Но на третий день, рано утром, когда все крепко спали, девочка, подкравшись, открыла комод, где лежали деньги. Она видела, как тётя Вера брала их оттуда. Маргарита вытащила пачку и взяла из неё пять тысяч рублей. Потом на листе бумаги написала записку.

– Дорогая тётя Вера, спасибо Вам за всё, что Вы для меня сделали, но оставаться у Вас я больше не могу. Я взяла у Вас взаймы пять тысяч рублей, обещаю вернуть их Вам в троекратном размере, когда стану богатой и знаменитой. Простите, если что не так.

Рита положила записку на стол, зная, что утром тётя Вера найдёт её именно здесь. Потом она тихонько вышла из дома и пройдя двор, открыла ворота. Куда она пойдёт, она и сама не знала, но за то время, что девочка была у тёти Веры, она нафантазировала себе воздушные замки. Вот станет она богатой и знаменитой, придёт к ней мать просить прощение, а она простит, конечно простит, мать всё-таки. Но жить с ней она точно не будет.

– О, Господи! Ведь маму могут посадить! – вдруг подумала Рита.

А потом успокоила себя.

– Ну и пусть, ведь она не думала обо мне, когда я звала её на помощь. Да и что она сделала для меня, как мать, за столько лет? – думала девушка.

На этом, глубоко вздохнув, она пошла к автобусной остановке, который увезёт её отсюда, как можно дальше и как можно надолго.

На автобусе Рита доехала до города, доехав до вокзала, взяла билет до Москвы. У неё осталось немного денег, на которые она купила пирожки и горячий чай. Странно, но у неё никто не спрашивал паспорта, или какого другого документа.

– Наверное, людям всё равно, кто я, куда еду и зачем… но это и к лучшему, – подумала Рита.

Так она доехала до большого города, в кармане пусто, впрочем, как и в желудке. Куда идти, она точно не знала, поэтому просто пошла по улице, озираясь вокруг и не находя никого, кто бы ей посочувствовал. Она шла до тех пор, пока не пришла к какому-то дому, подвал которого был открыт. Спустившись вниз по ступенькам, она вошла в тёмное помещение под домом. Там, в дальнем углу, брезжил тусклый свет, на этот свет Рита и пошла. И то, что она увидела, поразило её. На полу лежали старые одеяла и подушки, а рядом стояли ящики и на них постелены газеты, на которых лежали куски чёрствого хлеба и колбасы. Девушка была настолько голодна, что просто набросилась на еду и давясь от сухости хлеба, поела. Потом, чувствуя усталость, легла на одеяло и уснула прямо с куском хлеба и колбасы в руках, которые не доела. Сколько она проспала, она не знала, но проснулась от боли. Кто-то сильно пнул её в ногу.