Шаира Баширова – Марго (страница 1)

Шаира Баширова

Марго

Глава 1

Она была нежеланным ребёнком в небольшой семье, мать и сама не знала, от кого она родила. Семнадцатилетней девчонкой вдруг забеременела, а в деревне куда пойдешь? Пришлось рожать, прямо дома, с местной повитухой. А девочка родилась здоровенькой, аж на четыре килограмма. Росла сама по себе, любви не чувствовала. Когда немного подросла, соседи говорили:

– Точно, от цыгана Сонька родила.

Да, проживали здесь, недалеко от деревни, цыгане, табором остановились на полгода, потом спешно собрались и уехали. Девочка, родилась через несколько месяцев, назвали Маргаритой. Мать Сони была ещё не старой, но вечно болела, а вскоре после рождения внучки, умерла. Соседи похоронили её, ведь Соне и хоронить было не на что.

Вот и осталась Сонька с маленькой дочерью на руках, рада была бы избавиться от неё, но как? Волокита с оформлением в детский дом, да и город был далеко. Девочка вечно голодная, в стареньких платьицах, от добрых соседей, сначала, когда была маленькой, донашивали мальчиковые вещи, немного повзрослев, ей давали вещи девочек, выросших из этих вещей.

Деревня, которая находилась далеко от города Самары, была не из лучших, впрочем, как и многие другие. Хотя природа здесь была очень красивой, лес, речка, где купалась местная детвора в летние дни. Так и росла Рита, больше любви получая от сердобольных соседей, нежели от родной матери, которая вечно её попрекала.

– И зачем ты только на свет родилась? Руки мне связала! Может вышла бы я замуж и жила счастливо, – в сердцах восклицала Соня.

А Маргарита, для тех глухих мест, была ребёнком редкой красоты, черноволосая, чернобровая, в отца, видимо, на самом деле цыгана, голубоглазая, со светлой кожей, в мать. Но что ей это красота, коль любви и достатка не было.

Мать стала понемногу пить и не одна, приходили к ней дружки и всю ночь веселились, а девочка не понимала, ведь есть было нечего, а на выпивку всегда деньги находились. Будь то суррогат, а если повезёт, то приносили бутылку белой, или красной. А закусывали чем придётся, зелёным луком, с варёной картошкой, с хлебом и колбасой. Горячую пищу в этом доме почти не готовили.

Редкими днями, когда Соня получала пособие на дочь, как мать одиночка, она могла накидать в кастрюлю всего понемногу и сварить какую-нибудь бурду. Часто, Маргариту звали к себе соседи и кормили бедняжку, где она, не спавшая ночами от гулянок матери, засыпала прямо на стуле, за столом. Её, конечно, перекладывали на старенький диван, но мать, вспоминая о дочери, грубо будила её, выволакивала из дома соседей и за руку вела домой.

Только в школе, Рита немного отвлекалась, хотя до школы каждое утро топала два километра в старых обносках. С ней не дружили, да и она, чувствуя себя неловко, сторонилась своих одноклассников. К удивлению учителей, девочка училась хорошо, ей легко давались почти все предметы. В школе её называли дикарка, прозвище, конечно, неприглядное, но Рита не обращала ни на кого внимания.

Шли годы, не отличающиеся один от другого. Маргарита перешла в седьмой класс, фигурка девочки формировалась и она чувствовала на себе пристальные взгляды мальчиков и не только со своего класса. Но заговорить с ней не смели, одним гневным взглядом, она отбивала всякое желание приставать к ней.

Пьянки матери-неудачницы не прекращались, часто, своё негодование она вымещала на дочери. Только Рита даже не отбивалась, просто молча переносила жестокие побои от матери. То скалкой пройдётся по спине, то запустит тарелкой, от которой оставались шрамы.

Как-то ночью, после очередной попойки, уже под утро, мать уснула, спал и её очередной дружок. Рита тоже крепко спала, когда почувствовала, как кто-то шарит по её юному телу. Открыв глаза, она увидела дружка своей матери, глаза его горели в пьяном угаре. Казалось, он и сам не соображал, что творит. Парень был молодой и сильный, Рита кричала, звала маму, которая её не слышала, брыкалась, отбиваясь от насильника. Но тот всем своим тяжёлым телом прижал девочку к кровати и грубо изнасиловал. Потом сполз с неё на пол, встал на ноги и со всей силы ударил девочку по лицу.

– Только пикни кому-нибудь, я тебя прирежу, – пьяным голосом прохрипел он.

Она, держась за лицо, горевшее от сильного удара, молча плакала. Парень, сделав своё гнусное дело, шатаясь, прошёл к кровати, где полунагая лежала Соня, лёг рядом с ней и тут же уснул.

Светало, Рита выла от боли и обиды, не смея встать со своей кровати, но пересилив себя, тихонько поднялась и прошла на кухню. Медленно, не торопясь, словно во сне, девочка намочила полотенце в ведре с водой, выжала его и протёрла от крови ноги с внутренней стороны. Затем тихо взяла со стола кухонный нож и подошла к кровати, где безобразно спали её мать и этот ирод, который надругался над ней, перечеркнув всю её жизнь. Не задумываясь, она вонзила нож по самую рукоятку ему в грудь, он даже не успел издать никакого звука, видимо, нож попал в самое сердце. Затем протёрла рукоятку ножа, чтобы не остались отпечатки её пальцев и вложила нож в правую руку матери.

Была гнетущая тишина, но страха не было, Рита действовала будто отрешённо, ничего не видя. Собрав свои скудные вещи, она тихо вышла из дома и ушла в никуда, чтобы больше сюда никогда не возвращаться.

Раннее утро, Рита шла по дороге, ведущей из деревни. Куда идти, девочка не знала, но знала точно, что у неё никого нет и никто её не защитит. Лишь она сама может это сделать, в одно утро Рита вдруг повзрослела.

– Никто! Никто и никогда больше не посмеет меня ударить! Не позволю! – процедила она сквозь зубы.

Плакать она уже перестала, лишь глаза сверкали от гнева, она даже боль внизу живота не чувствовала, просто шла в никуда, в большую жизнь, веря, что теперь всё будет хорошо.

Маргарита шла, не разбирая дороги, не заметив, как вышла в поле. Было начало лета, зелёная трава лежала на поле и уставшая от ходьбы девушка, легла на траву и закрыла глаза. Она уснула глубоким сном и проспала несколько часов. Проснулась от голода и боли, болели и лицо, по которому ударили, и низ живота. Маргарита не знала, что болит больше, потом поняла, болит душа, обида душила её.

– Почему? За что? – рыдая, шептала она.

Немного успокоившись, она решила, что жизнь окончена и ей незачем, да и не для кого жить. Шатаясь, побрела к речке, но подойдя к воде, вспомнила, что хорошо плавает.

– Точно не утону, только намокну и будет холодно, ночь скоро, – про себя подумала Рита.

Вдруг она увидела недалеко от речки дом, видимо, она далеко ушла от своего дома, потому что этот дом был ей совсем незнаком, ей страшно захотелось есть.

– Может здесь дадут поесть? – прошептала она и направилась к незнакомому дому.

Когда Рита подошла ближе, то во дворе, в стороне от дома, увидела сарай.

– Вот то, что мне нужно, наверняка, там есть верёвка, ведь в любом сарае есть верёвка, – говоря это себе, Рита прокралась в чужой сарай.

Её никто не заметил и сарай был открыт, видимо, хозяева не боялись воров, или забыли закрыть дверь. Когда Рита вошла в сарай, то увидела там старый хлам, всяких размеров ящики, серп, лопату, грабли… в углу, на брусе, она увидела сложенную верёвку, но верёвка была не толстая, хилая. Только девушку это не остановило, она лихорадочно взяла верёвку и стала разматывать, верёвка долго не поддавалась, но Рите торопиться было некуда, поэтому она решила во что бы то не стало, размотать верёвку и покончить с этой никчемной жизнью. Наконец, верёвка размоталась, Маргарита с одного конца сделала что-то типа узла, другой конец забросила на брус. Странно, но у неё получилось, она даже истерично засмеялась. Потом, взяв несколько ящиков, сложила под верёвкой. Не колеблясь ни минуты, Рита залезла на ящики, надела на шею удавку и оттолкнулась от ящиков. Но верёвка не выдержала её веса и девушка с грохотом упала на землю, головой ударившись об ящик. На грохот прибежала женщина, хозяйка дома, немолодая, с короткими светлыми кудряшками, полноватая, с добродушным лицом. Увидев на земле девочку, с порванной верёвкой на шее, женщина всплеснула руками.

– Ты что это удумала, дурочка? В моём сарае! Чтобы меня потом милиция затаскала? Ты что, сумасшедшая? – кричала она на Риту.

Девушка, поднявшись, села и разрыдалась, женщине стало жаль совсем ещё молодую девушку. Она подошла к ней и нагнувшись, погладила по голове.

– Да что же могло такое случиться, что ты, такая молодая, красивая, жизни себя лишить решила? – спросила женщина.

Лицо Риты было в кровоподтёках, от удара негодяя, который ее изнасиловал и царапинах от ящика, об который она ударилась лицом. Говорить Маргарита не могла, она закрыла лицо руками и продолжала рыдать.

– А ну-ка, вставай, пошли в дом, здесь мы и поговорить не сможем, – поднимая девушку за руки, сказала хозяйка дома.

Рита молча встала и пошла за женщиной в дом. Светлая терраса, с кружевными занавесками на окнах, сквозь которые пробивались лучи солнца и стол под окном, с чистой, белой скатертью.

– Садись, я сначала покормлю тебя. Видать, нелегко тебе пришлось, раз ты на такое решилась, – говоря это, хозяйка поставила на стол нарезанный хлеб и налила в тарелку горячий суп, который медленно кипел на плите.

Маргарита, не решаясь есть, посмотрела на женщину, но та дала ей ложку и сказала: