Шаира Баширова – Когда Зацвёл Миндаль (страница 8)

– Послушай меня… мне тоже больно, что его не стало. Но мы живые люди и нам нужны силы, понимаешь? Силы, чтобы достойно проводить твоего дедушку. Мы со вчерашнего вечера ещё ничего не ели. А есть надо, как не крути, – сказала Лида, ставя на плиту кастрюлю с водой, для макарон.

– Я есть не буду, – буркнула Людмила, посмотрев на лепёшки, лежавшие на столе.

– Ладно, иди к своей Райке, утром приходи пораньше, похороны будут, – устало сев на стул и подперев голову рукой, сказала Лида.

Спорить с дочерью именно сейчас, ей совсем не хотелось.

– Ну я пойду? – поднимаясь, спросила Людмила и взяла со стола одну лепёшку.

– Им и одной хватит, – подумала девушка, направляясь к выходу.

Лида лишь кивнула головой. Пожарив макароны с тушёнкой, Лида собрала на стол и они с Андреем молча поели. Андрей ел с аппетитом, Лида же с трудом глотала еду.

Вечерело, Лида очень устала, она вспомнила, как рано утром, когда на улице ещё только светало, её разбудил Семён Матвеевич, едва тронув за плечо. Лида тут же открыла глаза и спросонья не сразу и поняла, что мужчине очень плохо. Но увидев его лицо, Лида вскочила с кровати, Семён Матвеевич едва держался на ногах.

– Мне плохо, очень плохо… – с трудом произнёс старик и опираясь здоровой рукой о спинку кровати, зашатался. Лида обняла его и помогла лечь на свою кровать. Она слышала, как он с хрипом дышал.

– Папочка, может скорую вызвать? – с испугом спросила Лида.

В таком состоянии, она никогда свёкра не видела. Он был всегда крепким и почти никогда не болел.

– Не нужно скорую, да и откуда телефон? Ближайший только на почте, а там сейчас закрыто, – устало закрывая глаза, произнёс Семён Матвеевич.

– Может воды? – спросила Лида.

Семён Матвеевич промолчал. Лида подумала было, что тот уснул, но нагнувшись над ним, поняла, что он без сознания. От плохого предчувствия, руки у неё тряслись, она побежала на кухню и налив в стакан воды, вернулась обратно. Брызнув в лицо Семёну Матвеевичу воду, Лида увидела, как дрогнули его морщинистые веки и он медленно открыл глаза.

– Не пугайся, Лида… но кажется, мой час пробил. Ухожу я… – тихо говорил старик.

– Не говорите так, папа! Всё ещё образуется и Вы поправитесь, – заплакав, ответила Лида.

– Неее… сам устал, хочу к сыну уйти. Ты прости, если что… если меж нами что не так было.... – говорил Семён Матвеевич.

Лиде казалось, что он бредит, страх сковывал её тело, руки и пальцы ног похолодели, хотя в начале лета и было жарко.

– Не говорите так, папочка, я Вас очень люблю. И Людочка без Вас не сможет. Прошу Вас, ради нас, живите, – с мольбой говорила Лида.

От их голосов, проснулась Люда и с испугом посмотрела на мать, потом перевела взгляд на дедушку и быстро вскочила с кровати.

– Дедушка? Что случилось? Ты заболел? Мамочка, почему ты плачешь? – спрашивала девушка, ничего не понимая.

– Дедушке плохо… – лишь сказала Лида.

Всё это промелькнуло в голове Лиды, пока она ела.

– Ты бы отдохнула, Лидочка, вон какие круги под глазами, – посмотрев на измученное за такой тяжёлый день лицо Лиды, сказал Андрей.

– Ты прав, я очень устала. Только… в спальне лежит Семён Матвеевич, где же мы с тобой ляжем? Ты ведь не уйдёшь, Андрей, нет? Я одна боюсь оставаться, – чуть не плача, спросила Лида.

– Я не уйду, успокойся, дорогая. Как маленькая, чего уж теперь бояться? Вот, на полу мне постели и себе тоже, поспим здесь, утром рано вставать. Может и с завода придут, я заходил на завод, сообщил о кончине Семёна Матвеевича. Его очень уважали. Правда, сменная работа, не все смогут прийти, завтра рабочий день, только те, кто с ночи выйдет, – устало говорил Андрей.

Лида вынесла из спальни два матраса и простыни с подушками. Андрею она постелила у стены, себе поодаль, почти в середине комнаты. Увидев её действия, Андрей улыбнулся, но промолчал.

– Как маленькая, – подумал он.

Лида заметно волновалась, когда ложилась прямо в платье. Спать в одной комнате с Андреем, было неловко, но иначе никак.

– Не на кухне же ему стелить, – подумала она, устало закрывая глаза.

Уснула она почти тут же и крепко проспала до самого утра, только ранним утром она проснулась, почувствовав, что лежит не одна. Открыв глаза, она ужаснулась. Рядом, обняв её, спал Андрей. Тихонько убрав его руку, она встала.

– Надеюсь, ночью между нами ничего не было… – подумала Лида.

Глава 7

Лида посмотрела на Андрея, который крепко спал, видимо, вымотавшись за прошедший день. Но его разбудил звонок в дверь. Открыв глаза, он увидел, что лежит на постели, где спала Лида и улыбнулся, вспомнив, как вдыхал ночью аромат её волос, целовал в нежную шею и губы, как она во сне обнимала его.

– Андрей, гроб привезли, – услышал он голос Лиды из прихожей, который прервал его мысли.

Быстро встав, он надел рубашку и брюки.

– Я спущусь, а ты оставайся. Убери постель и поставь табуретки на середину комнаты для гроба, – бросил он ей на ходу и пошёл за мужчиной, который и привёз гроб.

Расплатившись с ним, Андрей поставил крышку возле дверей подъезда, куда положил и два венка и подняв сам гроб, понёс в квартиру. Лида уже убрала матрасы и подушки, поставив табуретки, которые стояли на кухне. Андрей поставил гроб к стене и поправил местоположение табуреток, чтобы гроб крепко встал на них.

Зашла Люда и с ужасом посмотрела на гроб, увидев её, Лида быстро подошла к ней.

– Ты съезди до дома Фахритдин акя и скажи им, что дедушка умер. Они были очень дружны. Может и Бахром, и Матлюба опа придут. Беги, дочка, в два часа похороны, – сказала дочери Лида.

Андрей прикинул и понял, что одному ему не справится. Он вышел на площадку и позвонил соседям. Вышла пожилая женщина, с кудряшками крашенных неизвестно чем волос, в очках и тонкими бровями.

– Здравствуйте, наверное слышали, Семён Матвеевич умер, в два часа похороны. А из мужчин, есть кто дома? Одному мне не справится. Надо одеть его и в гроб положить, – сказал Андрей.

– Здравствуйте, да… слышали. Царствия небесного ему, хороший был человек. Ваня? – позвала женщина.

Из комнаты вышел мужчина, лет шестидесяти, видимо, муж хозяйки и протянув руку, пожал руку Андрея.

– Выйди, помоги соседям, я позже зайду, – сказала женщина.

– Да, конечно. Я сейчас, только рубашку надену, – сказал Ваня, так как стоял в майке и шароварах.

– Ну я пойду, зайдёте сами, – сказал Андрей и ушёл.

Вместе с соседом, они кое-как обмыли тело покойного и надели на него вещи, приготовленные Лидой, пока Андрей ходил за помощью. Так как своего костюма у Семёна Матвеевича отродясь не было, то сверху, на постиранную рубашку, надели костюм, оставшийся от Глеба. Старик зимой всегда ходил в телогрейке, а летом в рубашке.

К часу дня, стали приходить люди, вышли соседи по дому, с завода пришли несколько человек и вместе с Людой, пришли Фахритдин акя и Матлюба опа. Бахром был на работе и прийти не смог.

– Как же это, Лидочка? Горе-то какое, – заплакав и обнимая Лиду, произнесла Матлюба опа.

Фахритдин акя, с суровым лицом, лишь легонько похлопал Лиду по плечу.

– Жаль… хороший был человек. Но возраст… что тут поделаешь… – тихо сказал мужчина.

Андрей договорился с грузовиком, который должен был отвезти гроб на Боткинское кладбище и попросил помочь знакомого, который водил рейсовый автобус, с приплюснутым капотом и рычагом, которым водитель открывал одну единственную дверь, выпуская пассажиров на остановках. Тот согласился, так как и Андрей часто помогал ему с ремонтом старого автобуса. Так, в два часа дня, гроб поставили на дно грузовика, крышку приладили к задней стороне кузова, куда положили и венки. В автобус сели те, кто решил проводить покойного в последний путь. Люда осталась дома, сказав, что они с Раей приберутся и соберут на стол, так как Лида решила устроить небольшие поминки и свёкру, и мужу.

Из сухофруктов, она ещё с вечера сварила компот и до утра он уже остыл. Продуктов было немного, но на базаре Андрей прикупил курицу на бульон, помидоры и огурцы, яблоки, да несколько лепёшек. Семён Матвеевич был экономным и предусмотрительным, поэтому Лида нашла в шкафу немного денег, видимо, старик с пенсии и откладывал на чёрный день, который и наступил. Все деньги, Лида отдала Андрею, они и ушли на поминки и похороны, хотя тот и добавил немного своих денег. Так, в тишине, Семёна Матвеевича похоронили и провели небольшие поминки. Несколько добрых слов о покойном, выпитое вино от соседа и всё. Был человек и нет человека…

Андрей, на переезде Лиды и её дочери, пока не настаивал, понимая всю серьёзность произошедшего. Да и Лида ему об этом не напоминала. К вечеру, они вдвоём сидели за столом, Людмила опять ушла к Рае, сказав, что им надо заниматься.

– Завтра экзамен по математике, надо готовиться. Чернила и запасная ручка у неё есть, – сказала девушка и взяв учебник и тетрадь, ушла.

– Андрей… хотела у тебя спросить… ведь сегодня ночью… ну, когда я спала… между нами ведь ничего не было? Просто я тебе постелила отдельно, а утром ты оказался рядом со мной. Я не знаю, что и думать… устала очень, переживала много, вот и уснула крепко, – опустив глаза, говорила Лида.

Андрей взял её за руку и улыбнулся.

– Лидочка… ну что мы с тобой, как дети малые? Было, не было. Глупости всё это. Не было ничего, успокойся. Я тебя люблю, ты любишь меня, чего тянуть? Давай уже поженимся. Да и Славка, брат мой, два дня уже дома один, не знаю, что делает, что ест. А я тут, с тобой и уходить не хочу, – ответил Андрей, зная, что Люда ночью не придёт и Лида останется одна.