Шаира Баширова – Климушка (страница 10)

Ей стало неприятно находиться рядом с Ларисой и она ушла на кухню.

– Один – ноль. Смирись, Лариса, тут ты проиграла. Моей Варваре цены нет. Она Человек с большой буквы, а ты лишь видимость человечка, – засмеявшись, сказал Георгий и пошёл за женой.

Лариса кусала свои губы, сдаваться она не любила, это снижало её самооценку. Девушка хотела было уйти, но передумала и зашла в зал, сделав дежурную улыбку.

– Папочка, налей мне вина, хочу выпить за то, чтобы Георгий и эта деревенская замухрышка разошлись, – сев рядом с отцом, сказала Лариса.

Вера Ильинична занесла на блюде утку с яблоками и поставила на середину стола.

– Садись, Верочка, посиди с нами. А Жора где? Зови и его, – намеренно не называя Варвару, сказал Константин Алексеевич.

– Это твои гости, Костя, так что сидите сами. Будет что нужно, позови, принесу. Я лучше на кухне с моей Варенькой посижу, с ней как-то интереснее. Она у нас чудо, – осмелев, сказала Вера Ильинична.

Константину Алексеевичу стало неловко перед своим замом и его дочерью. Он строго посмотрел на жену, но ничего ей не сказал, хотя его так и подмывало ответить ей. Правда, он был удивлён, ведь Вера Ильинична никогда себе не позволяла так разговаривать с мужем, да ещё при посторонних.

– Ешьте, гости дорогие, – лишь произнёс он, разрезав утку и положив кусочки на тарелки Сергея Николаевича и Ларисы.

– Константин Алексеевич, вижу, твои дети вполне счастливы, может не стоило нам приходить. Лариса настояла, только всё это зря, дочка, – сказал Сергей Николаевич.

Настроение было испорчено, тем более, из кухни раздавались смех и весёлые голоса Варвары и Георгия.

– Ну почему зря? Лариса красавица, лишь от неё зависит, что и как делать, чтобы они разошлись, – ответил Константин Алексеевич.

– Ты сам то в это веришь? Да и зачем им жизнь портить? – спросил Сергей Николаевич.

Лариса уже сама наливала себе вино и пила один бокал за другим. Её мучили зависть и злость.

– Пока эта деревенщина не забеременела, надо сделать так, чтобы она ушла. Я хочу этого так же, как и вы. Сын у меня настырный, но перед обаянием твоей дочери, ни один мужчина не устоит, верно, Лариса? – сказал Константин Алексеевич.

– Я что-нибудь придумаю, не сомневайтесь, – опьянев, ответила Лариса.

– Ты много пьёшь, дочка. И ничего не ешь, это плохо, – сказал Сергей Николаевич.

– Папочка, не нуди. Я уже взрослая и знаю меру, – ответила Лариса.

– Знаю, поэтому и говорю, – хмуро ответил Сергей Николаевич.

А на кухне, с аппетитом ужиная, сидели Георгий, Вера Ильинична и Варвара, весело разговаривая, будто в доме и гостей-то не было.

– Варенька, вам надо бы ребёночка родить. Тогда всё встанет на свои места. Да и внука очень хочется. А работа ваша никогда не кончится, – сказала Вера Ильинична.

Варвара, погрустнев, опустила голову.

– Мы и сами этого очень хотим, мамочка. Не получается, почему-то… – ответила Варвара, готовая заплакать.

– Значит вам обоим надо обследоваться. Молодые, здоровые, почему не получается? – удивилась Вера Ильинична.

– Мамочка… не сейчас, пожалуйста. Стыдно-то как… – закрыв лицо руками, тихо произнесла Варвара.

– Варенька, прости, родная, не хотела тебя расстраивать. Хорошо, поговорим об этом позже, – виновато улыбнувшись и обняв Варвару за плечи, сказала Вера Ильинична.

– Ну что Вы, мамочка! Это Вы меня простите. Мы сходим с Георгием к врачу, обещаем. Правда, Георгий? – спросила Варвара, посмотрев на мужа.

– Конечно, милая, вот прямо завтра и сходим, – ответил Георгий.

Вдруг на кухню, покачиваясь, зашла Лариса и нарочито делая вид, что падает, села на колени Георгию. Наступила гнетущая тишина.

– И зачем этой клуше понадобилось идти к врачу, а? Она ещё и больная? Ну и жену ты себе выбрал, Гоша. Ты хоть глаза пошире раскрой, она же на Кикимору похожа, – пьяным голосом сказала Лариса, крепко обняв Георгия за шею.

Георгий резко встал, да так, что Лариса упала на пол.

– Ты сейчас лучше уйди, иначе, я за себя не отвечаю, – громко сказал он, не помогая Ларисе встать.

Девушка с трудом поднялась, Варвара сидела за столом с каменным лицом, опустив голову. Вера Ильинична поднялась из-за стола, пытаясь успокоить сына.

– Жора, прошу тебя, ты же видишь, она просто пьяна, – удерживая Георгия за руку, взволнованно говорила женщина.

На шум вышли Константин Алексеевич и Сергей Николаевич.

– Что тут происходит? Ты чего так кричишь? – посмотрев на сына, потом на Ларису, которая с трудом поднималась с пола, спросил Константин Алексеевич.

Сергей Николаевич, нагнувшись, помог дочери встать.

– Простите ради Бога, Вера Ильинична. Мы, пожалуй, пойдём, – взяв дочь под руку, стыдясь выходки своей дочери, сказал мужчина.

– Георгий, извинись перед Ларисой. Ты что, толкнул её? Почему она на полу? – возмущался Константин Алексеевич.

– Вы простите меня, Сергей Николаевич, но Ваша дочь ведёт себя недостойно по отношению к моей жене. Зарубите себе на носу, все! Я люблю Варвару и кроме неё, мне никто не нужен, ясно? Никто! Она для меня самая красивая, самая добрая и лучшая и я намерен прожить с ней всю свою жизнь. А если тебя, папа, это не устраивает, мы с моей любимой женой можем отсюда съехать. Я всё сказал. Пойдём, Варенька, – громко сказал Георгий, взяв жену под руку.

– Пошли отсюда, что же ты меня позоришь перед людьми? – потянув дочь за руку, сказал Сергей Николаевич.

Вера Ильинична села за стол и опустив голову, молчала. Ей было неприятно смотреть ни на Ларису, ни на мужа. Сергей Николаевич с трудом увёл дочь, она ещё долго и шумно говорила пакости, жестикулируя руками, отец пытался её успокоить. Константин Алексеевич, проводив их, вернулся на кухню.

– Что тут произошло, Вера? Жора ударил Ларису? – встав перед женой, спросил Константин Алексеевич.

Глава 4

Вера Ильинична подняла голову и встала.

– Лариса оскорбила Варю, Георгий её не трогал, она пьяна, ты это сам видел и упала она сама. А тебе я хотела сказать… Оставь детей в покое. Я не хочу, чтобы жена моего сына тоже каждый раз плакала, когда её муж развлекается с другой женщиной, не спит ночами, зная, что муж, которому она посвятила свою жизнь, отказавшись от карьеры, от развлечений, просто не любит её, но и уйти не может. Спросишь, почему? Да потому, что ему удобно так жить. В доме чистота, обед готов, рубашки чистые, а жена… да что с ней сделается? Никуда она не денется, любит же, дура, – долго говорила Вера Ильинична, внимательно глядя в удивлённые глаза мужа.

Он никогда не видел её такой, никогда не слышал, чтобы она так долго, с горечью в голосе говорила.

– Да что с вами сегодня? Ты что, белены объелась? Ты что такое говоришь? – тяжело сев на стул, спросил Константин Алексеевич.

– Ничего я не объелась, я всю жизнь терпела твои измены только потому, что люблю тебя, люблю такого, какой ты есть. Но если дети уйдут из этого дома, я уйду вместе с ними. Георгий любит Вареньку и я её люблю. Она, как дочь мне. Я устала и хочу спать. А ты ложись в зале, – твёрдо сказала Вера Ильинична.

Константин Алексеевич сидел, как побитый. Он, конечно, понимал, о чём говорила его жена. Но он настолько привык, что она всегда молчит, всегда приветлива и добра, что просто опешил от слов Веры Ильиничны. Чувствовал ли он свою вину, об этом он пока не думал. Мужчина вдруг осознал, что может потерять и сына, и жену.

– Чёрт… кажется, я переборщил с Ларисой. А ведь она совсем не годится для роли жены для моего сына и тем более, невестки. Она без пяти минут алкоголичка. Жаль… такая красивая и такое. Бедный Сергей, надо посоветовать ему положить дочь в наркологический диспансер, – тихо, сам себе говорил Константин Алексеевич.

Стол так и остался не убранным, Варвара была в расстроенных чувствах и сидя на кровати, плакала. Георгий её успокаивал.

– Не стоит она твоих слёз. Ты же видишь, она была пьяна, это она от зависти и злости. Перестань плакать, я тебя люблю и мне никто кроме тебя не нужен, Варенька, – сев рядом с женой и обняв её за плечи, говорил он.

Варвара положила голову ему на грудь и тихо всхлипывала.

– За что? В чём я виновата? – бормотала девушка.

– Только в том, что я тебя люблю, а не эту неадекватную особу. Всё, успокойся. Они ушли и надеюсь, никогда уже сюда не придут. Я поговорю с отцом. Если он будет упорствовать, мы с тобой уйдём из этого дома, – сказал Георгий, поглаживая Варвару по голове.

– Никуда мы с тобой не уйдём, Георгий. Ты единственный сын у своих родителей, мы не можем их оставить. Ладно папа, думаю, он не очень расстроится, а мама? В чём она виновата? Как я поняла, у отца на стороне кто-то есть, иначе, где можно так часто оставаться на ночь? Бедная мамочка… – посмотрев на мужа, сказала Варвара.

– Ты, конечно, большая умничка у меня, только ты ошибаешься. Нет у отца никого, работа у него такая, иногда остаётся на переучёт на своём складе, – ответил Георгий.

Но в душе он и сам засомневался в том, что это так. Ведь он так верил отцу.

– Ладно, милый, ты ложись, утром на работу идти, а я со стола уберу и посуду помою, – поднимаясь, сказала Варвара, уже пожалев о том, что сказала мужу о его отце.

Уснуть у Георгия никак не получалось, перед глазами стояла Лариса и звучали в ушах её колкие слова. Потом он подумал про отца.

– Неужели у него и правда кто-то есть? Бедная мамочка… ведь она, наверное, тоже знает об этом, если уж Варя догадалась, – думал парень.