Шаира Баширова – Холодная красота (страница 4)

Костик протянул девушке цветы и коробку шоколада, которые Ева с безразличием взяла и бросила на столик.

– Проходи. Только не понимаю, зачем ты пришёл, – сказала Ева, пропуская Костика в большую, светлую квартиру.

– У нас гость? Здравствуй. Я бабушка Евы, зовут меня Татьяна Фёдоровна. – улыбаясь, сказала Татьяна Фёдоровна.

– Здравствуйте. Я учился с Евой в одной школе, в параллельном классе, – смущаясь, ответил Костик, не решаясь пройти в комнату.

– Может чаю, коли конфеты принёс? Давай, милая, я цветы в вазу поставлю, – тон женщины был дружелюбный, но напряжение Костика не проходило.

– Бабушка, ты лучше сама чай попей, ты же любишь сладкое, а я не ем конфеты. Пошли ко мне в комнату, – сказала Ева и потянула парня за рукав.

Комната Евы была такой, как две комнаты в квартире Костика. Светлая мебель, богатые занавески, на столе компьютер, рядом музыкальный центр. Костик с интересом оглядывался по сторонам.

– Ну, чего встал, садись. Зачем пришёл? – спросила Ева.

– Тебя хотел увидеть. А родители твои где? – просто спросил Костик.

– Папа на работе, он почти дома не бывает. А мама, за много лет, поехала к себе домой, в Чебоксары. Решила свою мать, то есть, мою бабушку, перевезти в Москву. Старушка совсем одна осталась, болеет. Может с нами будет жить, а может папа ей здесь квартиру купит. Хотя и мама может ей это сделать. Ведь папа открыл ей два ювелирных магазина, чтобы она без дела дома не сидела. Так маме очень понравилось быть директором этих магазинов и зарабатывает она неплохо. Ну так что, увидел меня? Теперь можешь идти, – вдруг сказала Ева.

Костик, который только присел на стул, тут же встал.

– Понятно, у вас полный ажур, прости… тогда я пойду, – направляясь к выходу, ответил Костик.

Ева пожала плечами и ничего не ответила.

– Ты уже уходишь? А как же чай? – добродушного спросила Татьяна Фёдоровна.

– В другой раз. Спасибо Вам, но мне нужно идти, – ответил Костик, пытаясь открыть входную дверь. Но замысловатый замок не поддавался.

– Как жаль… ну что ж, в другой раз, так в другой раз, – расстроившись, ответила Татьяна Фёдоровна.

И так продолжалось почти всё лето. Чтобы заработать деньги, Костик устроился работать грузчиком на железную дорогу, и непременно покупал цветы и конфеты Еве. А она никак не могла понять, зачем ему это надо. Парень понимал, девушка не его поля ягода, но так сильно её любил, что не мог отказаться даже от коротких встреч с нею. Правда, Костик и не надеялся, что цветами и конфетами растопит холодное сердце Евы.

А в конце августа, даже не попрощавшись, Ева уехала в Англию. Костя понимал, что Ева его отвергла, впрочем и отвергать было некого, Ева относилась к нему с совершенным безразличием, иногда даже не замечая его присутствия.

Летом, с работой, он почти не занимался, но всё же решил поступать в институт. Он хотел стать программистом, компьютеры были его слабостью. И к своему удивлению, он поступил. Страшно скучая по Еве, Костик не знал, куда ей написать или позвонить. Ева училась в Англии, жила в снятой её отцом квартире. Училась она хорошо, но там ей было скучно.

Через год, она приехала на каникулы, Костик будто ждал её и в тот же вечер пришёл с цветами и конфетами. В доме у Евы было шумно, Алина привезла мать из Чебоксар, добрейшую старушку, привыкшую работать на земле. Свой огород, небольшой домик, но Алина настояла, чтобы мать продала дом, что та нехотя и сделала. Ведь жить одной на старости лет, тоже было тяжело.

При всей своей капризности и высокомерности, Ева очень любила бабу Таню и полюбила бабу Настю. А они души не чаяли в единственной внучке, потакая всем её капризам. Квартиру Алина матери пока так и не купила.

– Ну что ей одной делать в квартире? Пока Ева учится за границей, пусть живёт у нас, да и моей матери скучно не будет. Смотри, как она ожила с приездом тёщи, – сказал Павел, когда Алина предложила подыскать квартиру матери.

И баба Настя осталась, на радость Татьяне Фёдоровне, которая и правда преобразилась с приездом свахи. Они вместе готовили, баба Настя многое умела и учила сваху печь пироги и по-особому варить борщ.

О том, что поступил в институт, Костя Еве говорить не стал. Парень и сам не знал, почему не стал говорить, но ночами он работал на товарной станции, выгружая вагоны, ещё успевал между учёбой и работой ходить в спортивную секцию по каратэ. За год, его плечи округлились и стали крепкими и сильными, Еве показалось, что Костик даже немного вырос и она видела в нем изменения, но делала вид, что не замечает и по-прежнему была с ним холодна и безразлична.

Глава 4

Лето прошло быстро, Ева опять уехала, надо было отучиться последний год в колледже, но поступать в институт, она хотела непременно в Москве. Павел ей постоянно говорил, что она у него одна наследница и банк он когда-нибудь передаст именно ей. Поэтому, решение учиться в финансовом институте, пришло само собой. Да и заграницу Ева не любила. Ни с кем она там так и не подружилась, в силу своего характера, но в совершенстве выучила английский язык и подготовилась для поступления в ВУЗ.

Год длился для неё очень муторно и долго, она с нетерпением ждала весну, чтобы тут же уехать в Москву. В аэропорту, Еву встречал водитель отца, Ева была готова обидеться, когда из машины выпорхнули две её бабушки и мама. Ева кинулась их обнимать.

– Вернулась, наше солнышко, – ворковала Татьяна Фёдоровна.

– Дитятко ты наше, свет очей наших, – вторила за ней баба Настя.

Оно и понятно, двум старушкам, Ева, единственная внучка и была светом в окошке. Каким-то неведомым Еве образом, Костик стоял у ворот её дома. Она даже не удивилась этому, но и не обрадовалась. Костика в дом пригласила Татьяна Фёдоровна, баба Настя махнула рукой, чтобы он заходил следом.

– Ну что же ты с ним так строга, Ева? Такой хороший мальчик. Добрый, воспитанный… – начала говорить баба Настя.

– Да ну его, слюнтяй, – фыркнула тогда Ева.

Татьяна Фёдоровна недовольно покачала головой. Костик действительно нравился старушкам, ведь он иногда приходил и их навестить, даже когда Евы в Москве не было и непременно приносил цветы и конфеты, вызывая восхищённые реплики со стороны старушек.

Костик, наверное, замечал, что Ева совершенно безразлично относится к нему, но что было делать? Он очень любил её, наверное, такую любовь называют наваждением. Он грезил Евой, не смея дотронуться даже до её руки, хотя часто в мыслях представлял, что страстно целует её, от чего у него кружилась голова и сердце готово было выскочить из груди.

О том, что приезжает Ева, в доме знали, поэтому баба Настя и Татьяна Федоровна постарались приготовить разные вкусности. А готовить было из чего. Водитель Павла приносил каждый день свежие продукты, чем очень расстраивал бабу Настю. Она просто не понимала, зачем нужно так тратиться, когда два холодильника стоят полные, забитые продуктами.

Баба Настя часто складывала в пакеты еду и носила далеко от дома Павла, где в старом доме, который готовили на снос, жили бомжы. Она по себе знала, что значит голодать. Старушку в старом доме уже хорошо знали и даже ждали, зная, что она принесёт еду. В первый день её встретили недружелюбно, на её тихое, испуганное воркование, несколько мужчин и женщин готовы были прогнать старушку в шею. Теперь же, она была вроде, как своей. Она с умилением смотрела, как жадно они ели, потом нехотя вставала и уходила, обещая прийти ещё.

Ева, бросив вещи в прихожей, прошла в душ, там она пробыла с полчаса, слышалось её пение, от которого Костик просто застыл, прислушиваясь.

– Какой у Евы красивый голос, – восхищённо произнёс он.

– Это в душе акустика такая. Голос у Евы и правда неплохой, но поступать она будет в финансовый институт, где учился её отец, – деловито сказала Алина.

– Столько училась за границей, пусть пару месяцев отдохнёт, бедная, – сокрушаясь, сказала Татьяна Фёдоровна.

– Ой, не говори, Танюша. Аж круги под глазами, – качая головой, ответила баба Настя.

Ева вышла из душа, без стеснения завернув голову полотенцем и обернувшись простыней, да так, что плечи были оголены.

– Боже ж ты мой… Ева! Иди, надень платье. Не будешь же ты так за столом сидеть, да ещё перед Костиком, – сказала Татьяна Фёдоровна, укоризненно посмотрев на внучку.

– А сегодня что, праздник, что ли? И при чём тут Костик? – удивлённо спросила Ева.

Тут она, наконец, посмотрела на Костю.

– А ты что так вырядился? Надо же, у тебя и новый костюм есть? – будто издеваясь, говорила Ева.

Костя молчал, он не смог ничего ей ответить, парень просто с восхищением смотрел на девушку.

– Ева? Перестань. Что ты такое говоришь? – стараясь говорить мягко, спросила баба Настя.

– Да ладно. Шучу я, шучу, – засмеявшись, ответила Ева, оторвала виноградинку из вазы и прошла в свою комнату.

Все уже сидели за столом, даже Павел пришёл пораньше, зная, что дочь вернулась, а Ева всё не выходила из комнаты.

– Что-то она долго… может посмотреть? Надо бы её позвать… – неуверенно произнесла Татьяна Федоровна.

– Я сам её позову, – сказал Павел и прошёл в комнату Евы.

В комнате тихо играла музыка, а Ева преспокойно спала на своей широкой кровати. Павел сел рядом и нагнувшись, поцеловал Еву в щёчку. Она медленно открыла глаза и увидев отца, приподнялась и обняла его.