Ша Форд – Предвестник (ЛП) (страница 12)

Но это было давно. Теперь в Тиннарке был целитель, были полные котлы еды. Не было причины уходить умирать. Но Роланд отказывался слушать.

— Поищем, куда это спрятать, — быстро сказал он, взглянув на Каэла. — Здесь должна где-то быть выбившаяся половица.

Они нашли такую под кроватью и спрятали лук и колчан в яму под ней.

— Спасибо…

— Не стоит, — Роланд надел капюшон плаща и приготовился уходить. — Амос сказал, что ты уходишь весной, и я подумал, что тебе понадобится лук. Спокойной ночи.

*

Рано утром наступил День последних листьев, когда старейшины вышли наружу и сообщили, что все деревья в округе облетели. Днем воздух остался холодным, а тучи стали зловеще-серыми.

Роланд пришел поздно с ужином, его плащ закоченел, а борода была в инее.

— Плохо дело, парень, — сказал он, поставив еду на стол.

Он принес две миски: одну Каэлу, другую девушке, отказывающейся просыпаться. Миски были холодными, и он высыпал мутное содержимое в котел и поставил на огонь. Он был привязан к больнице, и Амос дал ему задание кормить девушку по вечерам, вливая ей ложной бульон в горло. Это было скучно, и у него заканчивалось терпение.

— Почему? — сказал он, помешивая содержимое котла.

— Я оставил утром подношение в привычном месте. Но, когда проверил, оно оставалось там, — глаза Роланда расширились. — Никто не попробовал и кусочка. Понимаешь, что это плохой знак?

Еще одной причиной ненависти людей Тиннарка к Каэлу было то, что в год его рождения в лесу появился монстр. Он оставлял вокруг деревни скелеты оленей, обглоданные начисто, с целыми костями. Скелеты выглядели идеально.

Охотники решили, что чудовище пришло с вершины. Все знали, что на вершинах гор живут монстры, а живущие там люди часто сгоняли их вниз. Старейшины хотели убить чудище, пока оно не начало есть людей, но Роланд не думал, что оно хочет навредить им. И он убил оленя и оставил в миле от Тиннарка.

— Если это чудище разумно, — сказал он, — оно поймет, что мы не хотим, чтобы оно охотилось на наших землях.

На следующее утро люди отправились проверять подношение и обнаружили его обглоданным тем же странным способом. После этого скелеты перестали появляться, и Роланд традиционно оставлял оленя для монстра каждый год в День последних листьев.

— Как думаете, что это значит? — спросил Каэл, борясь с комками мяса, пытающимися прилипнуть ко дну котла.

Роланд пожал плечами.

— Без понятия. Но это не к добру, это точно. Может, чудовище больше нам не верит.

— Может, оно вернулось на вершину.

— Может… — Роланд посмотрел на огонь, горящие угли отражались в его темных глазах. — Прошлой ночью, Каэл, мне приснился сон. Плохой сон.

— О чем?

— О волках, — сказал он едва слышно, — с железными зубами. Они рвали нас на куски, пожирали всю деревню.

Холодок пробежал по рукам Каэла. Некоторые сны Роланда были ничем, но некоторые сбывались. Каэл подозревал, что в его роду были провидцы.

— Может, это просто сон, — сказал он, желая убедить в первую очередь себя.

Улыбка Роланда не прогнала тревогу в глазах.

— Ага, наверное, — он напрягся. — Мне нужно вернуться в Зал. Пока я не ушел, у тебя нет запасного плаща? Амос говорит, снега не будет, но я знаю, что он близко. Я чувствую это суставами.

Каэл подавил улыбку и бросил ему плащ. Они всегда спорили насчет первого снега. Пока все в деревне заламывали в тревоге руки, Амос и Роланд спорили из-за этого.

Когда он ушел, Каэл еще несколько раз помешал содержимое и пошел проверить девушку. Они были одни в больнице этой ночью, что значило, что он мог болтать без проблем.

Они поставили ее кровать между стеной и краем стола Амоса. Если постараться, Каэл мог втиснуться в кресло у ее головы. Амос отметил, что жители низин не привыкли к холоду, так что, хоть ее кожа была теплой, ее укрыли горой одеял.

— Еда будет готова через пару минут, — сказал он, сев. Он знал, что она его не слышит, но все равно было приятно говорить с кем-то своего возраста.

Ее лицо было гладким во сне, полные губы почти улыбались. Хотел бы он знать, что ей снилось. Какие сны у жителей низин? Наверное, хорошие. Вряд ли ей снились волки или рвущий ее на куски медведь. Вряд ли у нее вообще были кошмары.

— Хочешь послушать историю, пока мы ждем? — он вытащил «Атлас» из кармана и открыл на случайной странице. — «Неумирающий Скарн», одна из любимых…

Он читал долго, вскоре в комнату донесся запах горящего мяса. Выругавшись, он бросился спасать еду, но было поздно.

Три дюйма рагу подгорели на дне, он зачерпнул ложку того, что еще было жидким, и скривился от ужасного запаха. Может, если добавить немного воды и трав…

Его тело поняло раньше, чем он сам. Ложка застыла на пути к губам, зубы сомкнулись. Уши улавливали все мелкие звуки: свист ветра, шорох веток деревьев о крышу, стоны стен вокруг него. От шума его сердце колотилось быстрее, но другое ощущение чуть не заставило его остановиться.

Кто-то стоял за ним. Следил. Ждал.

И он был уверен, что этот кто-то хотел ему навредить.

Глава 6:

Поющий меч

Воздух покинул комнату, словно хищник вдохнул. Если бы тут был Роланд, он бы сказал слушать зверя в себе. А он шептал оставаться неподвижным.

Но разум знал, что сзади нет чудовища, желавшего растерзать его тело и вытащить кишки на пол, хоть тело считало иначе. Нет, он знал, что сзади мог быть Марк или даже Лэмот.

Пока все ужинали, они могли пробраться в больницу, чтобы проучить его. Они часто приходили, пользуясь шансом поиздеваться. Они ставили ему подножки и смеялись, когда он разбивал склянки с настоями. Но их смех утихал, когда он без слов убирал беспорядок, они мрачнели. Потом его били по ногам и тыкали локтями в ребра. Они хотели услышать, как он пыхтит и кричит от боли, как он ругается, чтобы малейший звук дал им повод отвести его к старейшинам и попросить изгнать. Ноги Каэла были в синяках и опухли, было больно дышать, но он не позволил себе даже стонать.

И теперь он за это заплатит.

Он боролся с инстинктами, просящими его застыть, и собрался бежать. Его ноги не успели согнуться в коленях, острый нож прижался к его горлу. Он впился в шею, но не задевал пока что вену под подбородком.

Вот и все. Его все-таки убьют. Он понимал, что старейшины не будут злиться на смерть Луколома. А страх перед Амосом померкнет по сравнению с ненавистью к Каэлу.

Он не будет стонать и кричать. Он расправил плечи. Он встретит смерть с честью…

— Где я?

Он не узнал голос у уха. Хотя он не был пронзительным, но точно был женским. Голос был низким, похожим на рычание. И он опешил.

— Где я? — повторил голос.

Он сглотнул, в горло неприятно вжался нож.

— Тиннарк.

Резкий выдох.

— Деревня среди гор?

— Да.

Его тело развернула сильная рука. Он моргнул, а потом увидел лицо девушки.

Он привык к спокойствию на ее лице, но не думал, что ее темные брови будут так низко опущены, а губы поджаты. Волосы, упавшие на ее лицо, отбрасывали тени, придавая ей угрожающий вид. И хотя ее лицо удивляло его, глаза лишили дыхания.

Они были цвета весны, когда все в горах становилось зеленым. Они были дикими и опасными. И они пленили его.

Она посмотрела на его лицо и нахмурилась еще сильнее.

— Как тебя зовут? Быстро отвечай.

Казалось, она хотела отпустить его. Ему нужно было лишь ответить на вопрос, и она отпустит его. Она уйдет вместе со своим убийственным взглядом.

Он заставил губы шевелиться и выдавил:

— Каэл.

И тут его ноги покинули землю.

Его спина выгнулась, ребра затрещали, она толкнула его к стене. Она держала его там, прижимая к стене. Он размахивал руками и ногами, но нож прижался к шее в предупреждении.