Ша Форд – Хрупкость тени (ЛП) (страница 86)

Почти у каждого костра Каэл видел, как великаны точат оружие. Некоторые останавливали его и спрашивали, когда он собирался атаковать. Он слышал рвение в их голосах. Они нетерпеливо поджимали губы.

Сердца великанов были готовы к бою… но хватит ли этого? Он не знал. Армия Гилдерика была вооружена и обучена. Они были предателями крови, они уже все потеряли, так что сражаться будут изо всех сил.

Может, великаны любили свои долины так сильно, что смогут сравниться по силе с армией лорда, одолеть их пики и броню. Но Каэл не был уверен.

Тревога была такой сильной, что великаны смогли бы прочитать ее на его лице. Так что Каэл ушел от костров в поисках тихого места.

Он нашел Тельреда на страже на краю лагеря, у амбаров. Он большую часть времени сверлил взглядом Деклана, который сидел один на краю поля с зерном, его коса лежала на коленях.

Конечно, Тельред не поприветствовал Каэла.

— Я не буду показывать ему спину, — он кивнул на Деклана. — Он безумен.

— Он это не контролирует.

— Ты не видел его в бою, — рявкнул Тельред, Каэл подумал, что гнев в его глазах смешан со страхом. — Он выл как зверь, убивал как зверь. Я никогда не видел столько крови.

— Ты ничего о нем не знаешь. Он хороший, — прорычал Каэл. Он пошел прочь, потому что в любой миг мог ударить Тельреда.

— Такие люди не отличают врага от друга, — крикнул вслед ему Тельред. — Если встать у него на пути, он убьет тебя.

Каэл не хотел верить в это. Деклан не ранил бы того, о ком заботился, он не был так безумен, потому что, если Деклан мог убить друзей, то и Каэл мог бы.

Он стиснул зубы.

Чуть дальше он нашел Аэрилин. Она сидела у сарая за Северным амбаром с луком в руке. На ее спине был зачарованный колчан, Джейк сделал, чтобы ее стрелы взрывались.

Каэл замедлил шаги, приближаясь. Казалось, что Аэрилин избавляется от ужина в кустах. Он знал, что она захочет побыть одна.

— Я просто волнуюсь, — сказала она, вытирая рукой рот. Каэл подал ей флягу воды с земли, она долго пила. — Я переживала за тебя неделями! И тут я получила тебя обратно, а Ноа… Ноа… — она прижала большие пальцы к глазам, чтобы остановить слезы. — Лисандр сказал не плакать за него, ведь Ноа не хотел бы, чтобы я плакала. Я пыталась, правда, но… — она вытерла глаза рукавом и повернулась к Каэлу. — Его тело в одном из амбаров. Можешь посмотреть, если хочешь.

Каэл покачал головой.

— Я не хочу видеть его таким, — он сглотнул, но выдавил слова. — Я буду помнить его, каким он был.

Подбородок Аэрилин опасно дрожал. А потом она вдруг обвила руками его шею.

— О, я так по тебе скучала. Ты всегда знаешь, что сказать. Я рада, что ты в порядке, и что твои раны зажили…

Каэл забыл о ранах, а Аэрилин, похоже, забыла, что не должна была говорить о них. Она закрыла рот, ее глаза расширились на миг.

Она схватила его за руку.

— Поищем Морриса…

— Что случилось с моими ранами? — потребовал ответа Каэл. — Как они зажили?

Она вытащила что-то из кармана.

— У меня твоя книга, — сказала она, сунув «Атлас» в его руки. — Я сберегла ее, как ты и…

— Аэрилин, — прорычал он. — Скажи мне.

Но даже его взгляд не напугал ее. Она смело посмотрела на него.

— Я обещала, что не скажу, и я этого не сделаю. Точка, — добавила она, когда Каэл начал спорить. — Идем к Моррису.

Он пошел за ней, его шаги были легче, чем за все месяцы. В нем теплилась надежда, шевелилась, как нечто новое в почерневшей скорлупе его сердца…

«Нет, — яростно говорил себе он. — Даже не думай».

А крохотная надежда не сдавалась.

Они осторожно обходили спящих великанов, несколько раз обошли лагерь, а потом нашли Морриса и Джонатана в Южном амбаре. Моррис сидел у дальней стены и грыз жареный хлеб. Он потерял руки в Шепчущей войне, так что его обрубки были в кожаных наручах. К одной руке лямками была пристегнута палка, хлеб был насажен на нее.

— Ты снова это делал, — сказал Моррис, когда Каэл приблизился. Он улыбнулся. — Мне пора перестать удивляться этому.

— Меня удивляет, — вмешалась Аэрилин, — вот это.

Они проследили за ее потрясенным взглядом и увидели Джонатана, крепко спящего на грязном полу в объятиях красивой великанши. Пряди волос выбились из ее косы волнами. Даже во сне ее брови были хитро изогнуты.

Каэл понял, что это Клейри.

Увидев опухшую щеку Джонатана, он убедился в том, что это Клейри.

— Бренд не рад тому, что скрипач может стать ему братом?

Аэрилин покачала головой.

— Если бы не женщины, от него ничего не осталось бы, — она улыбнулась и понизила голос. — Дарра топнула ногой, и я думала, что будет хуже, но Бренд послушался! Он расстроился. Одно слово Дарры, и он поник. Казалось, что его отругала мать. Представляешь? Великану Бренду говорили, что делать! — Аэрилин быстро вдохнула. — В общем, Дарра заставила Бренда извиниться и увела его. Лисандр, наверное, развлекал их пиратскими байками… Клейри не отпускает Джонатана, — добавила Аэрилин, поджав губы при виде спящей парочки. Она на миг нахмурилась, глядя на них. А потом выдохнула и вскинула руки. — О, я с ума сойду!

Она ушла, оставив Каэла с Моррисом.

— Садись, — Моррис похлопал по земле рядом с собой. — Я бы спросил, как тебе удалось, но я слышал это уже раз десять! Великаны не переставали говорить о тебе, когда мы прибыли сюда. Мы только теперь успокоили их, — крошки посыпались с бороды Морриса, он покачал головой. — Должен сказать, ты действовал немного безумно.

Каэл пожал плечами, сев.

— Порой только безумие спасает, — он улыбнулся Моррису, но тот не ответил улыбкой.

Его рот раскрылся, глаза прищурились.

— Где ты это услышал?

Желудок Каэла сжался.

— Н-не помню.

Моррис заморгал, словно в глаза ему попала пыль. Он потер уши обрубками и покачал головой.

— Опять это! Я где-то это слышал раньше.

— Что слышали? — сказал Каэл. Он сильно растерялся, от выражения лица Морриса ему стало не по себе. Там были удивление и страх.

— Это моя вина, — проворчал Моррис через минуту. Он сдвинул кустистые брови. — Я думал, ты тянешься к бою, но я ошибался… ты больше ремесленник. Да, только ремесленнику это удалось бы.

— Что удалось бы? — Каэлу было сложно держать голос ровным. Он не знал, почему Моррис смотрел на него с обвинением, но ощущал себя злодеем. — Хорошо, я соврал. Я читал книгу о вхождении в разум. Довольны?

Моррис покачал головой.

— Ты не понимаешь. То, что создал ремесленник, делает то, что он задумал. Слова — тоже творение, умелый ремесленник может словами подчинять других своей воле. Так делали раньше. Будь осторожнее с ложью, — он отвел взгляд. — Иначе можно навредить.

Сначала Каэл не поверил ему. Как слова могли управлять кем-то? А потом он вспомнил день, когда он соврал о проклятии Вечерокрыла. Он вспомнил выражение лица Деклана, как он моргал и тер уши, как делал Моррис. А потом его лицо разгладилось.

Может, Каэл управлял им.

— Я слышал это, — продолжил Моррис. — В твоих словах есть звон, как молот бьет по наковальне. Я знал, что это связано с силой шептуна, — он ткнул Каэла в спину, возвращая его из мыслей. — Ты умный парень, я не буду на тебя давить. Райт должен сам выбирать свой путь. Но будь осторожен с тем, что читаешь. Особенно, если это писал Покоритель смерти.

Каэл удивленно посмотрел на него.

— Вы слышали о нем?

— Айе, он был великим целителем в свое время. Но сейчас он мертв, — сухо сказал Моррис, словно хотел сменить тему. — Ты сейчас должен думать о том, как нам пробраться в замок Гилдерика!

У Каэла были идеи. Он проверял разные сценарии, планируя, что будет, если Гилдерик выйдет биться с ними, если он попытается окружить их, если он просто запрется в стенах замка. Но ему придется когда-нибудь выйти.

И великаны будут готовы к этому.

И все же… хотя у Каэла были идеи, его план еще не срабатывал так, как он задумывал. Гилдерик всегда делал то, о чем он не думал.