Ша Форд – Хрупкость тени (ЛП) (страница 58)

Надин ухмыльнулась.

— Традиционно, да — Глава выбирает Рассветных сама. Но Хессу выбрала Судьба. В ночь, когда она родилась, у дома ее семьи ухала сова. Мы считаем сов посланниками Судьбы, — объяснила она. — Потому в волосах Главы вплетены перья совы.

— Вплетены? Ха, я думала, они выросли сами.

Надин повернулась к ней.

— Твои шутки доведут до беды, чужеземка, — но она улыбалась. А потом продолжила рассказ. — Сова сидела на окне ее семьи, смотрела всевидящими глазами. Ее родители посчитали это знаком, они тут же позвали Главу. И она назвала Хессу своим Рассветом, и сова улетела. У нас еще не было такого юного Рассвета, — тихо сказала Надин. — Законы говорят, что наш Рассвет должен покинуть семью и позволить Главе вести ее с мудростью. Но Хесса слишком мала, чтобы заботиться о себе, а Глава не успевала нянчиться с младенцем. Нужно было найти ей защитника. Я тогда была ребенком, только начинала учиться сражению с копьем. Но я была в ряду воинов-женщин, когда Глава созвала их. Она прошла мимо нас с Хессой на руках. Глава сказала, что Хесса выберет сама, — Надин застыла. Они стояли возле ее комнаты, на пороге. Ее голос стал тихим. — Хесса улыбнулась мне, эта улыбка была прекрасной. Она протянула ручку… и я обхватила ее. И так меня выбрали.

Она развернулась так внезапно, что Килэй отпрянула.

— Я растила ее, заботилась о ней, как о дочери. Она была в моем сердце. Хесса всегда знала будущее, с рождения. Она знала, как развернется моя жизнь… потому и выбрала меня, — Надин моргнула и похлопала Килэй ладонью. — А теперь ты мне что-нибудь расскажи.

Килэй пожала плечами.

— Справедливо, — она прошла за Надин к бочке с водой. Доставая миски, она ощутила ладонь Надин на ее лопатке.

— Что это за метка?

Килэй ожидала такой вопрос. Она знала это с момента, когда надела платье и увидела, что ее плечи обнажены. И хотя ей не хотелось говорить об этом, она должна была ответить Надин.

— Это дракон Средин.

— Средин, — медленно сказала Надин. — Стой, не там живет ваш тиран?

— Да. Вы так его называете? Не Его величество или Его королевское задничество? — она с насмешкой цокнула языком. — Стыдно. Нужно повесить тебя за пальцы ног.

Надин фыркнула.

— Он мне не король, — Килэй ощутила давление ее пальцев на коже правой лопатки, она обводила шею дракона и изгиб его крыльев. — Странно, чужеземка. Зачем ты это сделала?

— Я этого не делала. Это сделали со мной.

— Зачем?

Килэй хотела соврать. Она всегда врала об этом, потому что правда больно жалила. Она закатывала глаза из-за гордости Сайласа, но понимала его. Она тоже была когда-то гордой.

Может, немного гордости в ней еще оставалось, потому что ее кулаки сжались при мысли, что она расскажет правду. Она знала, что не связана с Надин: правила или нет, но она уйдет, как только Джейк выздоровеет. У нее хватит сил. Но не так давно сил у нее не было. И она чуть снова не оказалась слугой.

Она не хотела врать Надин после ее честности. И Килэй попыталась объяснить, не вдаваясь в подробности.

— Я не первый раз становлюсь слугой, потому я так хороша в этом, — она улыбнулась, когда Надин рассмеялась. — Я была слугой короля когда-то. И он заклеймил меня этой меткой.

— Как ты сбежала?

Килэй пришлось взять себя в руки. Странно, что такое давнее событие все еще сжимало ее горло, как один поступок мог все изменить.

— Меня выкупил добрый человек, — грубо сказала она. — И освободил меня.

Так что она всегда помнила Сезерана не великим воином или бесстрашным рыцарем, а доброй душой, человеком, проявившим милосердие… и сжалившимся над ней.

Глава 28

Только любовь

Каэл надеялся, что его нападение наделает шуму. Но он получил настоящий хаос.

Поняв, что Боббин пропал, маги запаниковали: они взрывали траву, ворочали камни, выжигали Поля в поисках его тела. Стражи прибежали из замка, чтобы помочь с поисками, их вел Дред с черным синяком под глазом. Они часами прочесывали округу, пытались обвинить всех, кроме себя.

Днем они решили выпустить рабов.

— О, смотри, как бегают, — насмехался Бренд.

Они смотрели, как стражи осматривают большой плоский камень. Страж подцепил его копьем, двое стояли с опущенным оружием, словно оттуда мог выпрыгнуть тролль.

— Не знаю, — Деклан мрачно смотрел, как стражи тыкают под камнем. — Пропали два мага. Что-то их точно забирает.

— Старина Чешуекость! — смеялся Бренд.

Они должны были садить капусту. Но магов не было видно, и они двигались медленнее обычного. Бренд садил по семечку за раз, выпрямляясь и шутя между каждым, пока Деклан двигался рассеянно, долго смотрел на Поля и ворчал под нос.

Каэл в этот раз был впереди. Он держал голову опущенной. Деклан мог прочитать все на его лице, если посмотрел бы. Но, к счастью, великан смотрел не туда.

— Ты знаешь, что Чешуекость — просто сказка…

— Но они — нет!

Деклан издал недовольный звук.

— Если Чешуекость — сказка, а маги пропадают, то их забирает что-то настоящее. И, может, оно скоро, — он взмахнул косой, — доберется до нас?

Бренд скривился.

— Ему придется преодолеть чары и запертые двери для этого. Думаю, это львы, в это время года их много. Нечего ходить по ночам, сами виноваты. И почему ты так из-за этого ворчишь? — он метнул косой землю в Деклана. — То, что нападает на магов, мой друг!

Прошло пару часов, а они все еще не нашли и следа Боббина. Стражи пошли в замок. Маги по одному вернулись на свои места, и Финкс вскоре добрался до них.

Каэл думал, что их будут бить. Кожа Финкса была красной, его длинные зубы впивались в нижнюю губу. Он слабо пару раз метнул в них чары хлыстом, но большую часть дня только ходил и тревожно чесал макушку.

Бренд не мог сдержаться. Его глаза сверкали, Каэл знал, что он придумывает новую историю. И вскоре Бренд громко заговорил о том, как Чешуекость нападает на магов.

— Ты не видишь? Это логично! — спорил он с Декланом. — Старина Чешуйка нашел дыры в плаще после прошлого ливня…

— При чем тут дождь?

— Дождь обжигает его кости, балда! Все это знают, — нетерпеливо сказал Бренд. Он заметил Финкса неподалеку и понизил голос. Каэл чуть не улыбнулся, когда Финкс подошел ближе. — Кожа магов очень маслянистая, в них же магия. Так что она хорошо защищает от дождя.

— Как думаешь, много он собрал? — прошептал Деклан.

Бренд пожал плечами.

— Кто знает? У него большая шкура, отросла за годы, и наш вид подходит ему для штанов. Он точно сплетет себе новый плащ, вокруг столько хороших магов, — он повернулся к Каэлу. — А когда земля затвердеет, берегись: кожа горных крыс годится на пару сапог, ведь крысы такие упрямые.

Каэл постарался изобразить потрясение.

Истории Бренда росли быстрее сорняков, и ужас пробуждался в магах, и они были готовы сойти с ума. Неделя прошла без скуки.

Началось все в пыльный жаркий день, когда Черл вопил, что видел Чешуекостя в траве. Он погнал телегу на полной скорости к амбарам, за ним поднималось облако пыли, он думал, что призрак преследует его.

Он в панике выпрыгнул из телеги, колеса раздавили его.

Без хлыста Невспаханные ворвались во двор и на поля кукурузы, чуть не затоптав великанов, которые там работали. Они убежали бы в горы, если бы на их пути не было пруда.

Невспаханные ворвались в воду, и вес бочек потопил телегу в зеленоватой воде. Они смогли выбраться из упряжи, но не плыли к берегу. Почему-то им понравилось в воде. Они забрались на затопленную телегу и отказывались сдвигаться, зло плеща водой на тех, кто пытался приплыть к ним.

Хоб вытащил их чарами по одному за раз. Невспаханные пыхтели и размахивали руками и ногами, пока он нес их по воздуху, но, как только их ноги касались земли, они начинали пускать слюни.

Смерть Черла убедила Гилдерика, что нужно что-то делать. Он отправил стражей вытащить телегу из пруда, а еще приказал, чтобы днем и ночью Поля охранял патруль. Они разожгли костры вдоль дороги и постоянно вились у амбаров. Горело так много факелов, что было сложно понять, что солнце уже село.

Но атаки продолжились, и в этот раз мишенью были не маги.

После первой ночи патруля стражи были в смятении. Каэл подслушал, что пара стражей не вернулась со смены. Они начали патрулировать парами, но и так стражи пропадали.

Каэл подумал, что в этом замешан Вечерокрыл. Он часто улетал ночью, а днем не выходил из облика сокола. Каэл думал, что он что-то скрывает.

— Я спрашиваю, потому что переживаю за тебя, — сказал он как-то после ужина, пока остальные великаны еще ели.

Вечерокрыл резко щелкнул клювом в стороне, Каэл считал, что он так качает головой.

Но он не был убежден.