Ша Форд – Хрупкость тени (ЛП) (страница 32)

Каэл не сомневался. У Криспины были длинные ноги и блестящая черная шерстка, так что она выглядела как королевская лошадь. Деклан кивнул, и он протянул руку, чтобы коснуться ее шеи. Он был удивлен, когда ее нос уткнулся в его макушку.

— Ты ей понравился, — одобрительно сказал Деклан. — Лошадь читает душу человека лучше любого Провидца. Если ты нравишься Криспине, я знаю, что ты порядочный.

Каэл провел ладонью по белой полоске между глаз Криспины, и она радостно фыркнула.

— Я не знал, что великаны растят лошадей.

Деклан поднял и опустил плечи.

— Ага, мы выращивали лучших лошадей в королевстве. Для нас они больше похожи на собак. Наши задницы слишком велики для них.

— Ты даже кататься не можешь?

Он покачал головой.

— Я не такой высокий, как остальные, но мои кости все еще как из камня. Я быстро бы их раздавил. А этого никто не хотел бы, верно? — он обратился к Криспине, она тряхнула хвостом в ответ.

Они стояли мгновение в тишине, гладили Криспину, а она игриво касалась губами их пальцев. Жеребята бегали за ней, преследуя хвосты друг друга. Каэл следил за их игрой и заметил кое-что странное.

Огромный камень торчал посреди травы. Он был высотой с трех человек, кольцо из шести великанов смогло бы обхватить его руками. Сам камень был бледно-красным с черными прожилками. Солнце поднималось все выше, и черные прожилки блестели в его свете.

Когда он указал на это Деклану, тот вздохнул.

— Это Камень скипетра.

— Волшебный?

— Нет, в долинах нет магии. Если не считать навыки великанш на кухне, — он слабо улыбнулся, но улыбка быстро увяла. — Идем, посмотришь ближе.

Они перемахнули через ограду и пошли к Камню. Деклан сказал, что нужно спешить, ведь местные маги не обрадуются, увидев их среди лошадей.

Пока Деклан выглядывал магов, Каэл прижал ладони к Камню. Поверхность была гладкой, словно камень долго лежал в реке. Казалось, изнутри исходит тепло. Маленькие черные прожилки были теплее остального камня. Каэл пытался нащупать трещину, где дотягивался, но не получалось.

— Для чего он? — сказал Каэл, когда они перебрались через ограду.

Деклан перелез над досками, а Каэл проскользнул между ними.

— Он толком и не используется. Это больше символ, чем что-нибудь еще.

— Символ чего?

Деклан расправил плечи, хмыкнув, словно не хотел об этом говорить. Но Каэлу хотелось узнать. И он терпеливо ждал пару минут, позволяя вопросу висеть в воздухе. И Деклан сдался:

— Конечно, ты слышал о великанах и о том, как мы воюем. Все королевство слышало. Им нравится представлять нас кровожадными тварями. Или тупыми, — он посмотрел на Каэла, словно он мог добавить другие оскорбления.

Он только пожал плечами.

— Я мало знаю о великанах. Я большую часть жизни был в горах.

— А, — лицо Деклана ничего не выдавало, он продолжил. — Ну, мы воевали чаще, чем многие другие регионы. Кланы часто ссорились. Они начали с мелкого, просто спора между соседями. Но вскоре в бой оказались вовлечены все.

— Почему? — просил Каэл. — Почему кланы не могли просто договориться?

— Мы ведь не чужие, все мы — семья. Каждый клан связан кровью, — сказал Деклан, теребя выступ на ограде. — Если ты воюешь с соседним кланом, есть шанс, что ты сражаешься с кузеном или дедом, — он склонил голову, и Каэл увидел, что он пытается скрыть улыбку. — Потому все часто выходит из-под контроля. Кто-то попросит жениться на моей сестре, и я выбью зубы. Кузен пустит коз на посевы моего брата. А потом кто-нибудь пойдет мыть плуг в пруду… и это только часть возможных поводов, — он поднял голову и серьезно посмотрел на Каэла. — Но то, что мы постоянно воюем, не означает, что правил нет вообще.

Он махнул на лошадей.

— Нельзя трогать того, кто стоит в тени Камня скипетра. Там женщины и дети пережидают сражения. Я бывал здесь с мамой еще ребенком, — его глаза потускнели от воспоминаний. — Мы ждали много дней, устраивали пикники и бродили по землям принца. Он позволял кланам сражаться какое-то время, но, когда приходило время урожая, а наши отцы не возвращались, принц шел за ними. Он ехал из замка с армией за спиной… и приводил отца и родственников домой за уши.

Деклана словно прорвало: Каэл никогда не слышал от него столько слов, и он понимал, что вряд ли услышит снова. И даже хотя вопросы пытались сорваться с его губ, он старался тихо сидеть и смотреть, что еще расскажет Деклан.

— Они пытались разбить его, — пробормотал он через миг. Глаза Деклана были направлены на Камень, он ухмыльнулся. — Когда Титус захватил долины, он приказал магам разбить его заклинаниями. Они покрывали его огнем и льдом, пытались взорвать, даже призывали цепи, чтобы перевернуть его на бок. Но Камень выстоял, — он сжал губы. — И великаны увидели в этом знак.

Он молчал. И Каэл не знал, что ответить, так что не раскрывал рот. Они стояли в относительной тишине пару минут, а потом Бренд обнаружил их.

— О, нет, — сказал он, улыбаясь, когда увидел их. — Деклан же не рассказывал о лошадях? Не рассказывал об их блестящих боках, да? Если он начнет надоедать, крыска, ты всегда можешь уйти, а он будет и дальше говорить с ветром.

Деклан улыбнулся и покачал головой, но не защищался. Бренд продолжил:

— Ничего не поделать. Он же родился в клане Конюха. Они болтают о своих зверях днями на пролет. Целые армии убегали, чтобы не слушать их россказни. Клянусь матерью долин.

Каэл повернулся к Деклану и сказал:

— Значит, Деклан Конюх?

Он кивнул.

— Да, Каэл из Беспощадных гор.

Черл все смотрел на куриц, и они смогли весь день бродить среди Ферм и смотреть на зверей. Бренд знал многих великанов по имени, он говорил с каждым по несколько минут, спрашивал, как у них дела.

Солнце начало опускаться, они запрыгнули в телегу. Черл повез их по ухабистой дороге, а Каэл погрузился в размышления.

История Деклана пылала в его голове. Он решил найти способ освободить долины. Но он знал, что план не сработает, пока на его стороне не будут великаны. А они ему явно не доверяли.

Как он мог убедить их выслушать?

Он с потрясением обнаружил, что ему не хватает Лисандра. Он раздражал. Но капитан точно знал бы, что делать с великанами. Он ослепил бы их вспышками белых зубов, раскрутил бы их так, что они упали бы, потеряв равновесие. Великаны пошли бы за ним, не понимая этого, и Лисандр давно ушел бы, а они потом только поняли бы, что он обхитрил их.

Почему-то от этой мысли Каэл улыбнулся.

Он едва ел за ужином. Мысль о хитрости Лисандра не давала ему покоя, была нитью, ведущей к спутанному клубку идей. Где-то должен быть план, но было сложно понять, какой. Через какое-то время Каэлу надоело думать, он знал, что нужно прекратить страдать из-за всего и выбрать что-то одно. Ему нужно было потянуть за нить и посмотреть, какие идеи вырвутся из клубка.

И за ужином он решил поступить именно так.

— Я много думал о вашем принце, — сказал Каэл Бренду. Он сказал так тихо, чтобы другие великаны его не слышали. Хотя шум за ужином был таким, что ему даже не нужно было понижать голос. — Думаю, я мог бы помочь ему с планом.

Бренд поднял голову.

— Что ты задумал? — сказал он с кашей во рту.

Каэл рассказал ему о Джонатане, о том, как их поймали, хотя он опустил часть об остальных пиратах.

— Так что, если я доберусь до друга…

Бренд громко фыркнул, каша отлетела в кормушку.

— И как ты хочешь это сделать? Свернуть послание и бросить в окно замка?

Каэл постарался обезоруживающе улыбнуться ему.

— Я мог бы сделать это… или использовать оборотня.

Бренд понял через мгновение. Он опустил голову к Каэлу, его глаза уже не блестели с насмешкой.

— Ты хочешь отправить сокола с посланием скрипачу?

Каэл кивнул.

— И что ты ему расскажешь? Побег лучше не планировать.

— Было бы глупо даже пытаться, особенно, когда ты обещал разобраться со мной, — сердце Каэла стучало в горле, но он заставил себя улыбнуться, когда Бренд кивнул. Он подбирал слова осторожно. — Мне кажется, что план вашего принца не сработает, пока вы не освободите женщин. Вы даже не знаете, где их держат. И если Джонатан осмотрится или даже нарисует пару карт… думаешь, это поможет?

Бренд задумался на миг. Он почесал подбородок, глядя на великанов вокруг. Он разрывался, и Каэл боялся, что он откажется.

— Если он найдет, где Гилдерик прячет наших женщин, — медленно сказал Бренд, — это нам сильно поможет. Мы не можем выйти отсюда, пока не спасем наших сестер.

Каэл знал, что, если кто и может найти комнату с женщинами, так это Джонатан.