Сэйтё Мацумото – Нравы времени (страница 7)
– Есть. Самолет прибыл в аэропорт Итадзукэ города Фукуока в 19:10. Запись должна быть в книге пассажиров. Кроме того, его видели у компании «Дайто Сёкай» на улице Ватанабэ в Фукуоке.
– Вы связались с фукуокским департаментом?
– Так точно. Вот ответ от них. – И сыщик вытащил письмо из ящика стола.
Киити Михара внимательно изучал письмо. Его интересовало не содержание, а автор – Дзютаро Торигаи.
Четыре года назад, когда он еще работал во втором сыскном отделе, у него установились особые отношения с сыщиком Торигаи[1]. В мае прошлого года он даже ездил к нему на Кюсю в гости, на фестиваль Хаката Донтаку.
Торигаи чем-то привлекал Михару. Подобных ему сыщиков старой закалки становилось все меньше, в то время как процветали современные методы расследования.
Жилище Дзютаро Торигаи в Хакате занимало всего две комнаты, в восемь и шесть татами. Его хобби ограничивались выращиванием цветов в горшках на балконе. Старый сыщик выдал единственную дочь замуж, и они с женой жили вдвоем.
Михара и Торигаи переписывались, и так уж совпало, что именно он, сыщик фукуокского полицейского департамента, откликнулся на запрос из Токио.
Михара знал, что Торигаи не мог ошибиться.
Подозреваемый
Управляющий «Кёкко Коцу» Сюити Минэока обратил на себя внимание помощника полицейского инспектора Михары.
– У «Кёкко Коцу», похоже, денег с избытком. В Фукуоку из Токио в 18:30 отправляется экспресс «Асакадзэ», который прибывает в Хакату в одиннадцать утра. Раз Минэока в час дня посетил «Дайто Сёкай», времени у него было достаточно.
Михара легко вспомнил расписание – ведь он знал об «Асакадзэ» из предыдущего дела[2].
– Это не так, шеф. Минэока должен был лететь шестого на самолете, у него было дело в Фукуоке.
– А, тот праздник из показаний.
– Да, старинный ритуал в святилище Мэкари, который проходил в Модзи в ночь с шестого на седьмое. Жрецы собирают молодые водоросли из пролива Каммон и предлагают их богам. Он собирался туда пойти.
– Зачем ему это?
– Минэока сказал, что пишет хайку и поэтому давно мечтал там побывать.
– Ясно.
– Потом он утром седьмого отправился в Кокуру, где отдохнул в японской гостинице «Дайкити», и в 9:30 получил телеграмму из Токио о смерти Такэо Дои.
– Минэока был близко знаком с жертвой?
– Нет, их связывали только рабочие отношения, впрочем, достаточно близкие.
– Сколько сострадания…
Михара поначалу не обратил на это внимания, но потом задумался. Зачем нарочно сообщать о смерти неблизкого знакомого, Дои, Минэоке, да еще и на Кюсю?
Кое-что еще смутило Михару. Между Токио и Кокурой налажено телефонное сообщение. Зачем тратить два часа на отправку телеграммы, когда можно просто позвонить?
Тем более телеграмма пришла в гостиницу «Дайкити», то есть отправивший ее знал заранее, что Минэока там остановится. Михара задумался. Он попросил подчиненного принести расписание.
В конце был помещен график полетов. Было известно, что Сюити Минэока отправился из Ханэды в 15:00. В это время из Токио вылетал рейс номер 311 воздушного агентства «Нихон», который, в соответствии с расписанием, прибывал в осакский аэропорт Итами в 16:55, где делал пересадку, затем прибыл в фукуокский аэропорт Итадзукэ в 19:10. Другими словами, Минэока приехал в Фукуоку в 19:10 шестого февраля.
По словам сыщика, ритуал в Мэкари проходил с полудня шестого до утра седьмого февраля, поэтому Минэока наверняка прибыл в 19:10 в Итадзукэ и оттуда отправился в Модзи.
Дорога от Хакаты до Модзи занимает примерно час на экспрессе и два с половиной на обычном поезде. Непонятно, что выбрал Минэока, но между аэропортом и Хакатой двадцать минут пути, поэтому если он поехал на обычном поезде, то ему понадобилось бы три часа, включая ожидание.
Значит, вечером шестого февраля, около 22:30 Минэока прибыл к святилищу Мэкари посмотреть на ритуал.
Разглядывая расписание, Киити Михара думал: а что, если Минэока совершил убийство на озере Сагами?
Он прибыл в аэропорт Итадзукэ в 19:10. Что, если он сразу потом вернулся в Токио? По расписанию в это время отправлялись два рейса: один в 19:20, другой в 20:20. Но даже реактивный самолет прилетел бы напрямую в аэропорт Ханэда в 21:35.
Михара даже проверил рейсы «Дзэнникку», но вечером их не было. Он почесал щеку.
Михара совсем забыл, что Минэока приехал в гостиницу «Дайкити» из Кокуры седьмого февраля в восемь утра. Сильное алиби. Там он получил телеграмму и в 13:00 отправился на встречу в «Дайто Сёкай».
Но телеграмма беспокоила Михару.
Он снова изучил расписание. Безрезультатно. Вряд ли Сюити Минэока прибыл в 19:10 в Фукуоку и сразу же вернулся в Токио.
Вдруг Михару осенило.
Хотя подчиненные подтвердили, что Минэока сел в три часа на самолет агентства «Нихон» из Ханэды, вовсе не факт, что он действительно посещал ритуал в Мэкари в Модзи.
В восемь утра седьмого февраля Минэока был в гостинице в Кокуре. Однако что он делал между прибытием в аэропорт Фукуоки в 19:10 шестого и гостиницей утром седьмого, было непонятно. А это двенадцать часов и пятьдесят минут, куда входит время переездов между Хакатой, Модзи и Кокурой!
Только вот Такэо Дои был убит на озере Сагами между 21:00 и 00:00 шестого февраля. Судя по показаниям патологоанатома, убийство состоялось между девятью и десятью вечера, точнее определить нельзя.
Но, впрочем, если Дои убили между девятью вечера и полуночью, то Сюити Минэока точно не был в круге подозреваемых.
Михара был готов сдаться.
Все же что-то не давало ему покоя. Других явных подозреваемых в деле не было.
Поэтому Михара решил лично встретиться с Минэокой. Он мог поручить это дело кому-то другому, но решил съездить сам.
Он вышел из полицейского участка и сел на такси.
– Куда едете?
– Канда-Цукасамати, 2341. В компанию «Кёкко Коцу».
– А, «Кёкко»? Там «Уай-эм-си-эй» рядом.
Действительно, коллеги – водитель неплохо разбирался.
Внушительное трехэтажное здание конторы «Кёкко Коцу» находилось за парковкой и длинным гаражом.
Киити Михара протянул визитную карточку, и секретарь проводил его в приемную. Фраза «Департамент полиции, первый следственный отдел» звучала чужеродно и явно не очень уместно для транспортной компании.
В просторной приемной на стенах были развешаны фотографии туристических автобусов, такси и наемных машин.
Михара недолго прождал, когда появился полный мужчина тридцати семи лет. Он с поклоном взял визитку Михары.
– Очень приятно. Сюити Минэока.
– Я Михара.
Оба, стоя друг напротив друга, обменялись приветствиями. Минэока был доброжелателен, как торговец.
– Я целиком и полностью к вашим услугам, – сказал Минэока, поднимая бровь. Однако Михара горько рассмеялся – отдел уголовного розыска не имеет никаких дел с транспортным департаментом. Разве что в такси случается какое-нибудь преступление.
– На самом деле я пришел сюда, – сказал Михара, сразу переходя к делу, – чтобы вы помогли мне.