Сэён Лим – Камни богов. Дар убеждения (страница 4)

Послышался лай собаки снаружи. Старик сразу понял, что кто-то пришёл в гости, хотя он никого и не ждал.

– Наверное опять эти сорванцы. Что-то поздновато они гуляют сегодня, – заворчал старичок, продолжая медленно и шумно причмокивая пережёвывать рис оставшимися зубами.

Послышался громкий стук в дверь. Удивительно, что она не развалилась сразу на части от такой силищи. Лай собаки был совсем не добрым.

«Кто это? Вряд ли мальчишки. Ёнги так на них не лаял никогда».

Старик медленно побрёл к двери, шурша тапочками. Только он успел щёлкнуть замком, как кто-то снаружи дёрнул за дверь так, что Чханук чуть сам не полетел за ней.

– Вы кто такие?

Перед ним стояли несколько грозных амбалов в чёрных костюмах и распахнутых пальто.

– Так это ты тот самый Ким Чханук? – сказал с усмешкой самый жирный из них. – Что же ты, дяденька, уезжать-то не хочешь отсюда? Мы же с тобой по-хорошему хотели, а ты тут нам проблемы устраиваешь.

Чханук попытался закрыть скорее дверь, но его руки были намного слабее, чем у этого великана. Хо Намджун схватил его за шиворот и силой выволок во двор, швырнув на устланный щебнем землю. Старик начал стонать от боли в боку и руке. Двое других бандитов оказались прямо над ним. Ёнги продолжал бешено лаять с пеной у рта, то и дело вскакивая на задние лапы, пытаясь порвать верёвку, к которой был привязан.

– Да заткните уже кто-нибудь эту шавку! – крикнул Намджун, пнув камешки в его сторону, но пёс продолжал лаять не унимаясь.

Ко двору подъехала машина, из которой вышел председатель Пэк Квансу. Он владел сетью ломбардов, несколькими зданиями и строительной фирмой. В этом самом месте ему хотелось построить очередное здание, которое приносило бы ему прибыль. Но старик мешался на его пути, отказываясь переезжать. Ни деньги, ни новое жильё он не захотел. Квансу всегда считал, что любого человека можно заставить сделать то, что нужно ему, нужно лишь узнать цену этому. В исключительных случаях можно и запугать или убрать лишний и бесполезный мусор. Сейчас этим мусором оказался Ким Чханук. Его отказ переселяться портил все планы председателя, отчего тот мог потерять много денег.

– Что же вы парни делаете? Поднимите его. Нельзя же так со стариками, – голос Квансу был жёсткий, а интонация разнилась со всем, что он сказал. Он ухмылялся, глядя на беззащитного старичка, которого всё с той же лёгкостью подняли, схватив за шиворот. Председатель Пэк подошёл поближе к несчастному Чхануку – Дедуль, ты бы съехал отсюда, да поскорее. Мешаешься. Если надо, то мы можем и мусор твой помочь перевести. Ну что скажешь? – он зажёг сигарету и задымил.

– Что бы вы не задумали, я отсюда уезжать не собираюсь. Это мой дом. Вы не имеете права так себя вести!

Старик пытался выкрутиться из лапищ этих бандитов, державших его под руки, но ничего не получалось. В сравнении с ними он был очень худым и бессильным. Казалось, достаточно лишь дунуть на него, и он даже не удержится на ногах.

– Я отсюда никуда не уеду.

– Вот значит как? – председатель Пэк нахмурился. Он молча потушил свою сигарету, вонзив её в грудь старика, прожигая новую дырку в уже поеденном молью свитере. Чханук поморщился от боли и слегка вскрикнул. – Не хочешь по хорошему, ладно. Твоё право умереть в своём любимом доме. Мы тебе и в этом готовы помочь.

– Да что же вы творите-то? Я полицию вызову! – начал кричать на них, но его кто-то ударил по лицу. Удар оказался с такой силой, что у него пошатнулся зуб, а на губах появились кровавые трещины.

– Полицию он вызовет, как же, – ухмыльнулся Хо Намджун.

– Ах вы ублюдки. Я напишу на вас заявление… – простонал старик и сразу получил ещё один удар в живот.

Амбалы, державшие его под руки, кинули его обратно на землю. Чханук скорчился от боли.

– Ублюдки?! – разозлился Пэк Квансу.

Он со всей силой пнул его по лицу. Алая кровь вперемешку со слюнями вырвалась изо рта старика.

– Да как тебе только смелости хватило такое сказать? – Квансу с силой наступил ему на грудь. – Ты – таракан безмозглый. Таких гадов давить надо, чтобы людям нормально жить не мешали.

ХРУСТ. Ребра старика не выдержали натиска. Но никто, кроме него этого и не заметил. Лай собаки, отчаянно пытавшейся вырваться, чтобы помочь своему беззащитному хозяину, был слишком громким. Хо Намджун и двое других бугаёв тоже начали пинать старика.

– Закончите тут. Сожгите его вместе с домом, – председатель Пэк обернулся и направился к своей машине.

– Ох, зря ты, дяденька, не послушался меня. – Хо Намджун легонько ткнул его ногой по голове.

Верёвка Ёнги наконец не выдержала и развязалась со стороны его конуры, оставшись привязанным к ошейнику. Пёс подбежал к Намджуну и схватил его за ягодицу. Великан с грохотом и криками упал на щебень. Вцепившись мёртвой хваткой, Ёнги стал дёргать мяско из стороны в сторону. Один из бандитов, Чха Джунсоп, схватил верёвку с ошейника и, обмотав ею шею пса, начал душить его. Челюсти Ёнги открылись. Он попытался укусить своего душителя, и у него это почти получилось. Но затем послышался визг. Он ещё довольно долго сопротивлялся, пытаясь вырваться. Его глаза сильно покраснели. Лицо Джунсопа, тянувшего концы верёвки в стороны, было полно ненависти и злобы. Его зубы сжались от напряжения так, что он сам начал даже ощущать небольшую боль.

В это время побитый старик пытался уползти от бандитов, из последних сил привставая на четвереньки и вновь падая. Боль в груди была сильной и практически нестерпимой. Он с трудом дышал, кашляя при этом сгустками крови. Слыша визги любимой собаки, его сердце наполнялось ещё большей болью. На глазах старика появились слёзы.

Квон Инбом, поначалу испугавшийся внезапно появившегося Ёнги, помог Намджуну встать на ноги. Кровь с его бедра стекала по штанине. Опершись на Инбома, хромая, он дошёл до машины и лёг на заднее сиденье. Когда Ёнги совсем перестал дёргаться, Джунсоп бросил верёвку и присел рядом, чтобы отдышаться. Его взгляд пал на медленно уползающего старичка, и на его лице появилась странная улыбка. Вид несчастного, отчаянно пытавшегося спасти свою жизнь, забавлял его тем, что это не имело никакого смысла. Возвращаясь обратно Инбом схватил старика за шиворот и потащил в дом. Нужно было уже скорее покончить с ним. Судьба его уже была решена. Он бросил старика на кровать и начал наскоро поджигать старые запылившиеся шторы, а так же макулатуру, стоявшую в углу, раскидывая связки бумаг и картона в разные стороны. Убедившись, что всё горит, он выбежал на улицу. Джунсоп закинул мёртвого пса в дом и уже успел сесть за руль, ожидая Инбома с открытой дверью. Будучи уверенным, что старик всё равно не сможет выползти из горящего дома, да и скорее всего умрёт либо от полученных побоев, либо надышавшись дыма, они уехали.

Как только машина отъехала достаточно далеко, парень, наблюдавший всё это время за происходящим, забежал в дом, прикрыв лицо пиджаком. За ним следом побежал его товарищ. Они вместе вытащили старика. Тот ещё дышал, но уже был без сознания. Скорая и полиция были уже в пути.

– Тхэун, прости, я не могу здесь остаться. Мне лучше уйти сейчас, пока не приехала полиция. Если мой отец узнает о том, что мы были здесь с тобой, то… Я боюсь за твою жизнь. – парень взглянул на лежавшего без сознания старика. – Надеюсь, этот человек выживет.

– Не переживай за меня. Я всё понимаю. Езжай.

Школьник выбежал из двора и свернул за угол, где был припаркован их мотоцикл. Надев шлем и заведя мотор он умчался прочь. Мимо него проехала машина скорой помощи. Мельком посматривая он проследил за мигающими сиренами в отражении зеркала заднего вида, пока они не скрылись за холмом.

Хеджин сидела в зале ожидания среди десятка других претендентов на вакантные места в компании Ан-групп. Она как обычно немного нервничала. Сколько бы не была на различных собеседованиях, всё ещё сильно волновалась. Уже прошло больше года с тех пор, как она закончила университет, но ей всё никак не удавалось найти постоянную работу по профессии. Всегда находился кто-то лучше, чем она, или же ей и вовсе не везло, и кого-то брали из-за связей, которых у неё не было. Да, когда-то она была дочерью уважаемого человека. Её отец работал онкологом в больнице. Он спас многих людей, и все они были благодарны ему. Если бы он был сейчас жив, наверняка она бы уже давно работала в какой-нибудь престижной компании, ну или хоть в какой-то компании. Но он умер. Он так и не увидел, как она закончила школу, как поступила в университет. Он умер в той аварии, и у него не было даже возможности оправдаться. Его посмертно обвинили в езде в нетрезвом виде, хотя он не был пьян, и даже глотка не сделал. Никто не делал вскрытия, и не пытался доказать его невиновность. Все уже всё решили. Почему так вышло, она так и не смогла понять. Никто уже не слушал её, ведь к тому времени, как она очнулась в больнице, прошло уже почти две недели. Она ещё долго лежала там со сломанной рукой и пневмонией, ведь никто и не подумал, что она сидит там, в машине, ещё живая, и может умереть от переохлаждения или потери крови. С того самого дня её жизнь стала одной сплошной чёрной полосой. И только когда она училась в университете, ей ещё хоть немного казалось, что она преодолеет все трудности и сможет зажить счастливо. Но жизнь после университета стала ещё только хуже. Работая в магазине простым продавцом, ей теперь приходится ещё и кредит за учёбу выплачивать, помимо того, что она снимает маленькую квартиру почти на окраине. Сейчас, в очередной раз придя на собеседование, она всё ещё надеется на чудо.