Сеймур Беккер – Россия в Центральной Азии. Бухарский эмират и Хивинское ханство при власти императоров и большевиков. 1865–1924 (страница 40)

К 1910 году проблему бухарских евреев решили путем применения к ним тех же ограничений, которые давно были установлены для русских евреев. Этот процесс подразумевал нарушение договорных прав бухарских евреев как подданных эмира, но бухарское правительство его одобряло. Ликвидация возможности бежать в Россию позволяла эмиру крепче держать в руках своих еврейских подданных. Россия перестала играть нежелательную для себя роль, предоставляя убежище тем, кого притесняла Бухара, и подрывая тем самым власть эмира в ханстве.

Глава 10

Экономическое развитие

Традиционная экономика протекторатов

Экономическое влияние как отличительная черта экономических мотивов империализма XIX века является неопровержимым фактом. Все земли, затронутые европейской экспансией в последнее время, оказались до некоторой степени вовлечены в общемировую систему экономических отношений, центром которой был промышленно развитый Запад. Бухара и Хива не стали исключением из этого правила, несмотря на то что великая держава, представлявшая для них Запад, сама едва начала неуверенно идти по пути индустриализации. Экономическое развитие – понятие относительное, а уровень развития России и ее центральноазиатских протекторатов не шел ни в какое сравнение.

До завоевания Россией Бухара и Хива были всецело сельскохозяйственными странами, в значительной степени состоявшими из самодостаточных экономических районов, где имелись кое-какие виды домашних ремесленных производств и шла бойкая торговля. Эти базовые черты они сохранили, даже несмотря на важные изменения, последовавшие за появлением железной дороги. В Бухаре самой значимой культурой была пшеница, использовавшаяся для домашнего употребления, за которой шли хлопок, рис, ячмень и люцерна. Западная Бухара – самая богатая сельскохозяйственная область – полностью зависела от орошения. Долина Заравшана являлась центром выращивания хлопка и производства шелка, в то время как долина Кашкадарьи (Карши и Шахрисабз) производила товарное зерно, которое отправляли по реке в столицу. Западная Бухара была также знаменита своими фруктами, в особенности абрикосами, виноградом и дынями. В Шахрисабзе процветало скотоводство, в рамках которого наиболее крупных масштабов достигло разведение овец каракульской породы.

Центральная Бухара с ее достаточным количеством осадков, особенно на возвышенностях, отличалась прекрасными сельскохозяйственными землями и пастбищами. Отсюда пшеница, ячмень и скот в больших количествах отправлялись в столицу ханства, а Гиссар служил главным скотным рынком. Вспомогательной культурой был лен. Хлопок выращивался на орошаемых землях южных районов, расположенных вдоль Амударьи, в основном в бекстве Ширабад. Гористый восток представлял собой бедный район. Если Каратегин был относительно самодостаточным, то Дарвазу приходилось завозить зерно из Каратегина, Куляба и Бал-джуана. Там было недостаточно пахотной земли и пастбищ, чтобы прокормить население, поэтому в зимний период многие обитатели Каратегина и Дарваза искали работу в Центральной и Западной Бухаре, а также в соседней Ферганской долине.

Самая большая коммерческая активность наблюдалась в Западной Бухаре. Главным центром внутренней торговли и единственным важным рынком для внешней торговли являлась столица. Карши тоже играл существенную роль во внутренней торговле. К востоку ханства коммерческая деятельность быстро шла на убыль. Большая часть дорог даже в западных бекствах были плохими, и торговцы по большей части использовали караваны верблюдов. Так, к востоку от Гиссара не существовало дорог, пригодных для колесного транспорта, пока в начале XX века их не построили русские. В отдаленных горных районах, таких как Каратегин, Дарваз и Шугнан-Рушан, коммерческие контакты с остальной частью страны были минимальны и сводились к незначительной бартерной торговле; деньги здесь использовались мало. Единственными важными промышленными центрами были Бухара и Карши, производившие в основном хлопковые и шелковые ткани, керамику, изделия из металла, льняное масло и кожи.

В Хиве земледелие полностью зависело от орошения. Главными культурами были пшеница, хлопок, люцерна, рис и ячмень, и обычно страна производила зерна с избытком. Выращивание фруктов тоже играло важную роль; шелководство – гораздо меньшую. Скотоводством занимались почти исключительно кочевые обитатели ханства. Коммерция была развита значительно меньше, чем в Бухаре: если Бухара до завоевания Россией была торговой столицей всей Центральной Азии, то Хиву венгерский путешественник Вамбери в 1863 году описывал как убогий городок с несколькими базарами, в котором торговли было меньше, чем в самом маленьком провинциальном торговом городе Персии. Скудная торговля и промышленность страны была сосредоточена в Ургенче.

Русско-бухарская торговля

Еще задолго до завоевания Центральной Азии Россия вела с Бухарой достаточно активную торговлю. Наиболее важными товарами, которые ханство экспортировало в Россию, были (в порядке старшинства): хлопок-сырец, шкуры каракульских овец (которые очень высоко ценились и в России, и на Западе), шерсть, шелк, кожи, сухофрукты и ковры. В свою очередь, Бухара импортировала из России недорогие ткани, металл и готовые изделия, сахар, керосин и фарфор. Приведение Бухары в зависимость от России не оказало серьезного влияния на объем русско-бухарской торговли, поскольку в 1870-х годах русские торговцы сосредоточили внимание на русском Туркестане, и Ташкент быстро превзошел Бухару в качестве торговой столицы Центральной Азии. Объем торговли Бухары с Россией с 1868 года до середины 1880-х не превышал ежегодного уровня чуть больше 10 000 000 рублей, которых он достиг в 1860-х годах.

Строительство Центральноазиатской железной дороги тут же оказало влияние на русско-бухарскую торговлю, сделав ханство гораздо более доступным для европейской России и как источник поставок сырья, и как рынок сбыта готовой продукции. Старый караванный маршрут через Казалинск в Оренбург быстро потеснил новый железнодорожно-водный маршрут через Красноводск в Астрахань. Стоимость фрахта упала с 3 рублей за пуд до 70 копеек. За шесть лет после открытия железной дороги ежегодный объем торговли Бухары с Россией удвоился и достиг в стоимостном выражении 23 000 000 рублей, а в начале 1890-х годов почти утроился и к началу Первой мировой войны достиг 67 000 000 рублей в год.

До завоевания русско-бухарская торговля полностью находилась в руках бухарских купцов, и эта ситуация тоже почти не менялась до появления железной дороги. Русские, приезжавшие в Бухару в 1870-х годах и в начале 1880-х, обнаруживали в столице эмира всего двух-трех русских торговых представителей, и единственной русской компанией, имевшей в ханстве постоянное представительство, была компания по перевозке грузов, открывшая свою контору в 1880 году. Однако к 1887 году в Бухаре находилось уже двадцать крупных русских купцов, девять больших фирм и пять транспортных компаний. С появлением железной дороги в Бухару прибыли не только русские, но и американские, французские и еврейские торговцы. Несмотря на то что в 1905 году правительство эмира с разрешения политического агентства ввело добавочный налог на каракуль, покупаемый иностранцами (в основном французами), чтобы защитить русских и бухарских торговцев, через пять лет Бухара по-прежнему привлекала покупателей каракуля из Лондона, Парижа, Берлина и Константинополя, как и из Москвы.

Вопреки переменам, которые принесла с собой железная дорога, объем русско-бухарской торговли в абсолютных величинах оставался небольшим. Подавляющее большинство бухарцев имели низкую покупательную способность и мало нужды в иностранных товарах. Единственными заметными исключениями были дешевые хлопковые ткани, изделия из металла, чай, сахар и керосин. Аналогично то, что производилось в Бухаре, за исключением хлопка и каракуля, предназначалось прежде всего для использования в домашнем хозяйстве. Центральная и Восточная Бухара были все так же далеки друг от друга и почти так же изолированы экономически, как прежде. Отсутствие дорог и внутренние таможенные сборы, взимаемые провинциальными властями, служили действенными преградами для торговли. Из-за транспортных расходов и таможенных сборов русские хлопковые ткани продавались почти на 100 % больше в Каратегине и Дарвазе, чем в столице.

Другим сдерживающим фактором, который, возможно, был менее важен, но который определенно проще было бы изменить и потому привлекал в то время больше внимания, являлась ограничительная политика бухарских властей и русская позиция невмешательства в отношении русских торговцев. В 1875 году русские торговцы в Бухаре жаловались, что местные власти облагают русские товары не только 2 %-ным закятом, разрешенным договором 1873 года, но еще и другими незаконными комиссиями, благодаря которым общий размер поборов достигает 10 %. В начале 1880-х годов к русским торговцам в Бухаре относились с подозрением, и власти пристально следили за каждым их шагом. Однако в период с 1873 по 1885 год ни Петербург, ни Ташкент не предприняли попытки проконтролировать соблюдение статей закона 1873 года. Более активные меры для продвижения русской торговли в Бухаре правительством империи даже не рассматривались. В декабре 1884 года Н.В. Чарыков писал, что русской торговле в ханстве пойдет на пользу, если от Каттакургана до бухарской столицы будет проложена почтовая дорога, если между Бухарой и русским Туркестаном будет установлено регулярное почтовое сообщение и если в ханстве будет учреждена должность русского агента для защиты законных прав и интересов русских торговцев. Вскоре такие шаги были сделаны, но в первую очередь вовсе не в интересах русских торговцев. Несмотря на то что радикальное улучшение в сфере коммуникаций благодаря железной дороге, Амударьинской флотилии и построенным позже новым дорогам принесло огромную пользу русской торговле в Бухаре, этот результат был совершенно случайным и не связанным со стратегическими соображениями, которыми Россия руководствовалась в каждом конкретном случае.