Северина Рэй – Измена. Отвергнутая жена Дракона (страница 2)

– Гор… – прошептала я, всё еще надеясь, что это были галлюцинации.

– Что делать с миледи, милорд? У нее открылось кровотечение. Если не помочь, она умрет, – вмешалась повитуха, посмотрев на расплывающееся пятно на белой ткани с жалостью.

Но лорд Гор и хозяин этих земель сердца, как оказалось, не имел. Всё, что его интересовало, он уже получил. Долгожданного наследника, которого будет воспитывать со своей сводной сестрой и будущей женой Офелией.

А я – мусор, который мешается у них под ногами.

– Она свое дело сделала. Дайте ей десять золотых монет и выкиньте ее за ворота.

Глава 2

– Она свое дело сделала. Дайте ей десять золотых монет и выкиньте ее за ворота.

Грубый приказ Гора будто выжег на мне клеймо. Мусор. Не леди Гор. Не госпожа этого замка. Он низверг меня до роли рабыни, которую использовали лишь для деторождения, а как только получили желаемое, выбросили на улицу, как псину, которая надоела хозяевам.

– Хорошо, лорд. Как скажете, – покорно сделала книксен повитуха и кинула на меня взгляд, полный жалости.

В этот момент мой муж, который признавался мне в любви еще утром и вместе со мной выбирал имя малышу с самого зачатия, стал разворачиваться, чтобы уйти из комнаты. Будто ему не терпелось скорее оказаться рядом с нашим ребенком, которого унесла его сестра Офелия. Жестокая змея, от которой я совершенно не ожидала удара в спину.

– Гор! – крикнула я из последних сил, но из горла вырвалось будто воронье карканье. От моего певучего голоса не осталось и следа после тяжелых изнуряющих родов.

– Гор! – повторила я ломано, когда он и не подумал остановиться.

Вот только и второй мой окрик не сработал. Он исчез так быстро, что я не успела встать, что не удивительно. Я была всё еще слаба, и мое тело не просто побаливало, а горело в агонии, будто что-то пошло не так.

– Простите, госпожа, но осмотреть вас в замке я не смогу. Приказ лорда был однозначен, так что вот, – повитуха достала из-за пазухи кошель, звенящий монетами, и потрясла перед моим лицом. – Пересчитывать будете?

– Пересчитывать? – повторила я за ней потерянно, не веря, что всё это происходит со мной.

– Конечно. Лорд четко сказал. Десять золотых. Ты, девочка, еще не привыкла, но в этом мире надобно всё пересчитывать, дабы тебя не обманули.

– Обманули, – горько произнесла я и попыталась встать с кровати. Она заскрипела, и мне показалось, что это была моя душа. Такая же кряхтящая, уставшая и преданная.

Меня всю трясло и лихорадило, по телу градом лился пот, но я старалась удержаться на дрожащих коленях, чтобы не упасть на пол. Не при повитухе, которая протягивала мне потрепанный кошель, которому был явно не один десяток лет, как какой-то побирушке у храма, выпрашивавшей весь день милостыню.

Великий дракон, если всё это правда, то мое дитя оценили всего лишь в жалкие десять золотых, которые стоят лишь сотую долю стоимости часов Гора? Сущие гроши, о которых стыдно не то что говорить вслух, а даже думать.

– Куда ты, девочка? – напряглась повитуха, как только я оттолкнула ее руку и на негнущихся ногах пошла к выходу. Даже она уже не считалась со мной. Еще во время родов называла меня на вы и леди, а сейчас я для нее просто девочка. Безымянная.

У меня не было сил ей отвечать, и я пошла прочь из этой каморки.

Ее мне выбрала Офелия, так как считала, что я испачкаю постель в хозяйских покоях. Я не считала это проблемой, хотела рожать именно там, так как все лорды этих земель испокон веков были зачаты и рождены в господских покоях, однако спорить и идти наперекор золовке побоялась, ведь Офелия была единственной и любимой сестрой Гора. Именно она выполняла функции первой леди замка в отсутствие у него жены.

Тогда я решила, что Офелия хочет для нас самого лучшего и печется о нас больше нас самих, а сейчас прошлое открылось для меня в новом свете. Она изначально знала, что эти покои рано или поздно снова станут ее вотчиной.

Как только Гор меня привез, слуги шептались по углам и не спешили выполнять мои приказы, продолжая считать хозяйкой Офелию. Я думала, как только рожу, начну постепенно перенимать бразды правления, Гор выдаст сестру замуж, и я спокойно займу свое место по праву его жены.

В коридоре было пустынно, но я знала, куда идти. В сторону своих покоев. Именно там по моему приказу была установлена детская. Это то единственное, что мне удалось продавить, так как Офелия хотела, чтобы кроватка малыша находилась в смежной комнате. Она делала упор на то, что ребенок будет мешать ей спать, на что я заявила, что она тут ни причем, и Офелия убедила меня, что это была оговорка, и она просто беспокоится о моем сне.

Гор был уверен, что я последую его приказу, поэтому не выставил стражу у покоев, и я беспрепятственно прошла к двери. Она была приоткрыта, и мне было прекрасно слышно, что происходило внутри.

– Да! Да! Сделай это, любимый! – кричала Офелия, чьи стоны я способна теперь распознать отовсюду.

– Наконец-то, дорогая, мы снова можем предаваться греху, – прорычал Гор, и я замерла у порога, долго не решаясь войти внутрь.

Меня обдало испариной, резко бросило в жар, внизу живота снова потянуло, как во время схваток, и я прикусила кулак, чтобы не застонать в голос. Никто не предупреждал меня, что даже после родов мне будет так плохо. Словно я и не рожала, а только-только была на подходе.

– Вот так, любимый, нежнее, я так давно не чувствовала тебя в себе, – продолжала по-животному стонать Офелия, а я вдруг представила, что мой малыш лежит неподалеку в кроватке, беспомощный и вынужденный смотреть на эту вакханалию, и меня обуяла злость. Это был материнский инстинкт, который не дал мне больше стоять на пороге, как какой-то бедной родственнице.

– Гор! – крикнула я из последних сил, перешагнув порог моей собственной спальни, где на моей кровати, на вышитых мною с любовью простынях сплелись в объятиях двое. Тот, кто назывался моим мужем. И та, кого я считала лучшей подругой.

Они услышали меня сразу и нехотя оторвались друг от друга. Я выискивала глазами кроватку, которая еще вчера утром была на месте, а сейчас в том углу было пусто. Словно ее убрали давным-давно.

– Что ты тут делаешь? Мы недостаточно заплатили тебе? – фыркнула Офелия и плавно выскользнула из-под мощного тела Гора. Она ступила пятками на ворсистый ковер и обернула тело простыней, недовольно поглядывая на меня с таким видом, словно я должна быть благодарна им за десять золотых.

– Гор! Скажи мне, что это сон! Где мой сын, Гор? Отдай его мне, прошу тебя! – жалобно попросила я мужа, и он со вздохом перевернулся и встал следом, однако прикрывать свой срам не спешил. Наоборот, гордо демонстрировал его, чтобы я оценила, насколько сильно он хочет Офелию. Не меня.

– Я вроде ясно выразился, – демонстративная пауза, задумчивый вид.

– Айлин, – подсказала ему с ехидством сестрица. – Ее зовут Айлин, любимый.

Она сделала шаг назад и оперлась спиной о его грудь. Его рука скользнула к ее крутому бедру в собственническом жесте, и я прикусила губу, чтобы не зареветь белугой. Именно в этот момент, когда я увидела измену и предательство воочию, до меня, наконец, дошло, что произошло самое ужасное, что могло у предназначенной друг другу пары.

– Как ты мог меня предать, Гор? Нас предать. Мы ведь истинная пара, нас обручили в храме всех богов, я родила тебе наследника, а ты… Ты ведь обещал мне любить меня до самой смерти, холить и лелеять и…

Не выдержав, я всхлипнула и зажала рот рукой.

– О чем ты, девочка? – снова это ненавистное обращение, но уже произнесенное мужем. – Я такое обещал? Помнится, подобные клятвы в храме произносила только ты. Я ни словом не соврал перед богами. А насчет любить до самой смерти… Клятву эту я не давал, но если хочешь, я исполню ее. Одно движение моего меча, и голову с плеч.

Он покрутил кистью в воздухе, намекая на острие своего меча, которым с легкостью… Драконий бог, да неужели это всё правда?

– Не нужно кровопролития, любовь моя, – сразу запела соловьем Офелия и прильнула к Гору всем телом, отчего он утробно заурчал, а затем шлепнул ее ладонью ниже спины. – Только недавно новый паркет клали в мои покои. Ты же не хочешь, чтобы твоя ласточка расстраивалась, м?

– Как скажешь, дорогая, – прохрипел Гор и опустил глаза на ее губы. Оскалился, готовый жадно впиться в них, но в моем сознании пульсировала одна мысль, которая так и не покидала меня всё это время.

– Это мои покои, моя детская, – прошептала я надрывно. – Я должна была родить здесь…

– Ты что! Фу! Еще не хватало, чтобы ты осквернила мои комнаты, – фыркнула Офелия, сразу же агрессивно реагируя на мои слова. – А кровать мы перенесли в комнату в другом крыле. Я должна высыпаться по ночам. Не собираюсь слушать эти детские вопли.

– Где мой сын? Где он? – заплакала я и умоляюще глянула на всё еще мужа, который обязан был сжалиться и дать мне увидеться с ребенком. Я еще надеялась, что смогу убедить не отнимать его у меня.

Вот только им не суждено было сбыться. Он равнодушно взирал на меня со своего немаленького роста, а его сводная сестрица желала поскорее от меня избавиться. Я даже взглядом не смогла выцепить ни единой своей вещицы, словно слуги всю ночь вычищали покои. Пока я мучилась в родах, она уже всё распланировала и воплотила в реальность.