Северина Рэй – Бесправная жена дракона - Северина Рэй (страница 14)

— Я кто? Я невеста Ильи.

Раздается хруст. Это что-то внутри меня лопается с треском.

Несмотря на мою уверенность, что я не могу нравиться мужчине, всё равно испытываю разочарование, что тот, кто проявил ко мне доброту, давно и прочно занят другой девушкой. С которой мне даже с прошлой внешностью до проклятия не тягаться.

***

Разговоры у Ильи с его невестой явно проходят на повышенных тонах, но несмотря на это, мне ничего, кроме едва различимых слов, не слышно. Словно они огорожены от меня не стеной, а целой бетонной плитой.

Как только я впустила девушку в дом, оставила их наедине и ушла к детям. Прошло уже полчаса, но голоса всё никак не утихают, а недовольство незваной гостьи лишь набирает обороты.

Эйва качает в люльке проснувшуюся и сонно моргающую Любаву, а я неспешно расчесываю Ирэн по волосам. Они у нее длинные и пышные, так что плести ей косы — одно удовольствие.

— Доченька, а во что вы играли с подружкой в лесу?

Отгородившись от мыслей об Илье и его невесте, я вдруг вспоминаю, что меня беспокоило весь вечер.

Я не хочу давить но ребенка и пытаюсь разузнать всё спокойно и непринужденно, но Ирэн не спешит делиться подробностями. Пожимает плечами и выдает мало деталей, практически не упоминая новую подругу. Я же всё сильнее переживаю, особенно когда замечаю настороженный взгляд Эйвы.

— Ирэн, голубка, погляди за сестричкой, а мы с мамой на чердак за одеялом сходим.

Эйва с кряхтением встает и кивает мне на выход, и я нехотя оставляю старшую дочь с младшей.

— Думаешь, гостья останется ночевать у нас? — спрашиваю я у домовушки, когда мы оставляем детей одних и идем к лестнице в задней части дома.

— В воду не гляди, останется. Настырная, каких поискать. Вон, какой концерт закатила, ни на минуту не умолкает. Причитает, что дорогая долгая, ей бы отдохнуть да с богатырем в одной постели.

Эйва фыркает, демонстрируя свое отношение к девушке, а я касаюсь рукой ее плеча, останавливая прямо у подножия выдвижной лестницы.

— Эйва, ты слышишь их разговор?

— А ты нет?

Она вдруг чему-то улыбается, а затем кивает.

— Я домовая, на меня не действует никакая магия, которую применяют в доме.

— Почему?

— Это ведь моя вотчина. Это тоже самое, что запретить мне дышать. Словами можно, делом нет.

Она больше ничего не произносит, споро забирается на чердак, но я и сама додумываю логическую цепочку. Выходит, что либо Илья, либо его невеста Алена поставили какой-то магический заслон, чтобы их никто не мог подслушать. И что-то мне подсказывает, что это желание самого Ильи. Алена же наверняка любит эпатаж и чужое внимание к себе любимой.

Я поднимаюсь следом за Эйвой и помогаю ей копаться в сундуках в поисках постельного белья и одеял.

— Они пыльные и сырые, — подмечаю я, встряхивая старые простыни.

— Незваному гостю грех жаловаться и капризничать. Не мы ее звали, не нам и привечать по-императорски.

Эйва дергает губой, явно недолюбливая столичную фифу, а я не спорю, так как желания выслуживаться перед невестой Ильи у меня нет. Вынужденно признаю, что во мне сейчас кипит ревность.

— Погоди, Белослава, спускаться, — окликает меня вдруг Эйва, когда я иду с охапкой белья к лестнице.

Я оборачиваюсь, но она тяжко вздыхает, закрывает сундук, отчего раздаётся скрежет, а затем садится сверху и смотрит на меня нечитаемым взглядом.

— Что случилось, Эйва?

Я чую неладное и чувствую, как колотится от страха неизвестности сердце.

— Девочка, с которой Ирэн играла в лесу, это дочь Миролюбы. Я почувствовала ее дыхание на кукле, которую Ирэн принесла из леса.

Никакой куклы в руках дочери я не заметила, но была так рада видеть ее, когда она нашлась, что наверное просто не обратила на новую игрушку внимания.

— Так это же здорово. Не знала, что у твоей сестры есть дочка. Думала, одни сыновья.

— Десять лет назад дочка у нее родилась. Агнией назвали.

— Надо будет позвать ее к нам в гости, Эйва. Пусть играют во дворе у нас, чем в лесу.

Вопреки моему воодушевлению, Эйва не радуется, а наоборот мрачнеет. Выглядит старше своих лет, а испещренное морщинами лицо искажено тревогой.

— Ни в коем случае, Белослава. Приглашение в дом — сила, которая может обернуться против тебя. В дом стоит приглашать только живых.

Я молча смотрю на домовую, а по коже бегут мурашки. Ее взгляд не сулит хороших вестей.

— Что значит живых, Эйва?

Она не мигает, смотрит потемневшими взглядом и качает головой.

— Пять лет назад брат мой письмо мне написал. О трагедии, которая случилась в семье Миролюбы.

Я сглатываю, уже зная, что она скажет дальше. Но всё равно молчу и жду, не в силах пошевелиться.

— Агния утонула по весне, едва ей пять зим исполнилось. Оступилась на скалах и упала в реку в половодье. Ирэн мала еще и не понимает, с кем играет, но дружба эта до добра не доведет. На доме защита моя стоит, но если это существо позовет ее среди ночи, и она покинет жилище…

Мне становится страшно, ведь я никогда не имела дел с магией и мертвыми, да и с мистикой тоже, но показать Эйве отсутствие каких бы то ни было знаний — поставить себя под угрозу.

— Так эта девочка умерла и живет после смерти? — выдыхаю я, не веря в то, что спрашиваю подобное всерьез.

— Нет, конечно, Агния — анголк, безвинная душа, а вот кто принял ее облик — то даже мне неведомо. Но мощь у него невиданная, раз даже от игрушки духом почившей веет.

Она же не ждет от меня реакции, дает мудрое напутствие.

— Как только все улягутся, и невестушка Ильи уснет, не медля обратись к богатырю. Это его работа, с нежитью расправляться.

Глава 15

Идти Алене некуда, ведь в Кукуево она никого, кроме Ильи, не знает, так что я стелю ей около печи в кухне. Несмотря на ее попытки прорваться в комнату к богатырю, Эйва осаживает и ее пристыжает.

— Негоже незамужней девице с мужчиной ночевать. Не под нашей крышей, так точно. Либо ночуете здесь, либо с нами в одной комнате.

— С детьми? — морщится Алена и кидает просящий взгляд на неумолимого Илью, который стоит хмурым столбом, сложив на груди руки, и не собирается ее спасать от Эйвы.

— А ты что же, красавица, детей не любишь? Как же ты замуж собралась? А рожать кто будет?

Я едва не усмехаюсь от слов и притворного удивления домовой, которая стебется над незваной гостьей, но держу себя в руках.

— Мы сами с мужем разберемся, когда и кого нам рожать.

Алена, взмахнув волосами, вздергивает подбородок и смотрит на нас свысока, всем видом демонстрируя, что мы не достойны ее внимания.

— А выбор невелик. Родишь либо мальчика, либо девочку. Других полов богами и не придумано.

В этот раз я не сумела удержать в себе смешок, но прикрываю его притворным кашлем в кулак. Благо, что до этого мира еще не дошли те непотребства и сумасшествия, которые творятся в моем прошлом, так что здесь и правда есть только два пола. Мужской и женский. Как и положено в природе.

— Ладно, буду около печи. Я не люблю детские капризы.

Алена нехотя соглашается и принимает ворох постельного белья, который я ей вручаю, но на охапку смотрит со страхом и непониманием. Неужели она никогда не видела, как следует стелить себе постель.

— Я помогу, — вызываюсь я, чувствуя, что Эйва, если останется, доведет девицу до слез, и спать мы все ляжем еще нескоро. А мне с утра нужно пойти к главе деревни и встретить с ним проверяющего, так что проспать мне никак нельзя.

Эйва сразу же уходит к спящим детям, а вот Илья с десяток секунд смотрит на нас, а затем тоже ретируется к себе в комнату. От него веет раздражением, и я облегченно выдыхаю, когда мы с Аленой остаемся у печи одни.

— Строгий он у меня, беспокоится, что я одна такую долгую дорогу осилила, — каким-то странным мечтательным голосом говорит Алена и вздыхает, неправильно натягивая пододеяльник.

Я даю ей подушку, с которой управиться легче, а сама споро взбиваю одеяло.

— Места здесь небезопасные, — отвечаю я на ее требовательный взгляд.