Северина Рэй – Бесправная жена дракона - Северина Рэй (страница 13)

Обхожу все комнаты в доме, но кроме Любавы и Эйвы никого нет. Даже заглядываю в погреб, но оттуда лишь пахнет сыростью. Двор у нас небольшой, без кустов, поэтому спрятаться дочери там негде, и тогда я начинаю бить тревогу.

Меня буквально трясет от страха, что с Ирэн что-то случилось, а я не доглядела за ребенком, и я мечусь по деревне, спрашивая всех, кто встречается на моем пути, о дочери.

— Вы не видели темноволосую девочку лет семи? Худенькую такую, в косичках и сером платье?

Горький ком страха встает в горле, и мне становится тяжело дышать. Тонометров в этом мире не изобрели, да и медицина оставляет желать лучшего, но я уверена, что у меня давление скакнуло вверх из-за стресса.

Вокруг меня собираются местные жители и спрашивают, что произошло. Несмотря на то, что поначалу они показались мне недружелюбными, их объединяло качество, которое я давно в других не видела. Сплоченность.

— А это не она разве идет? — говорит кто-то из собравшейся толпы и кивает мне за спину.

Я оборачиваюсь и вдруг вижу, что к калитке со стороны края деревни и правда идет Ирэн. Что-то прокричав людям, я бегу к дочери и первым делом осматриваю ее на предмет увечий.

На коленке синяк, на щеке царапина будто от ветки, а в глазах ни капли страха, только веселье, которое я никогда у нее не видела. С тех пор, как мы уехали из княжества Роден, она сидела дома тихо как мышка и чаще молчала, вздрагивая от каждого шороха и громкого звука. Начала раскрываться только в последние дни, осознав, что никто бить ее не собирается, как и заставлять заниматься тяжелым трудом.

У меня сердце обливалось при виде ее страха, и я сжимала челюсти, вспоминая наше прошлое жилище, где так издевались над ребенком.

— Ты в порядке, Ирэн? Где ты была?

— В лесу играла с подругой, — отвечает она и пожимает плечами.

— Когда ты ушла? Почему не предупредила? Я так испугалась, когда не нашла тебя. Что за подруга?

Я понимаю, что заваливаю ее вопросами один за другим, не дав ей ответить на предыдущий, и пытаюсь выровнять дыхание, чтобы спокойно узнать ее, где и с кем она проводила время.

Я стала беспечной, позабыв, что это не мой мир, а новый, полный магии и проклятий, где столько разных существ, включая нечисть, которые готовы причинить нам вред. И разговор с Ильей лишний раз напомнил мне, что стоит быть начеку, ведь неспроста его дружину отправил сюда сам Император.

— А? — непонимающе спрашивает дочка, и я выдыхаю, прижимая ее к себе. Пытаюсь осознать, что ничего страшного не произошло.

— С кем ты играла? У тебя подружка появилась?

Я стараюсь говорить спокойно, чтобы больше не пугать Ирэн, и мы медленно идем в дом. Однако она как-то странно мнется и отводит взгляд, словно не хочет отвечать, и я снова настораживаюсь.

— Мне нельзя говорить, не спрашивай, мама, — выпаливает Ирэн и вся замыкается, словно боится, что я буду ее пытать расспросами.

Первый порыв — остановить ее и заставить рассказать, кто ей запретил рассказывать, с кем она играла, но затем я решаю притормозить. Приходит в голову мысль сначала посоветоваться с Эйвой, а если понадобится, попросить помощи у Ильи.

Я не привыкла полагаться на других, но мне приходится наступить ногой на собственную гордость, так как в этом мире я новичок, а на кону стоят жизни детей, которыми рисковать я не могу.

В дом я вхожу не сразу. Поднимаюсь по ступенькам на крыльцо и оборачиваюсь, почувствовав на спине чей-то острый и недоброжелательный взгляд. Дергаю плечом, пытаясь сбросить липкий страх, прокатившийся по всему телу от чужого неприятного внимания, но никого не замечаю, хотя несколько раз обвожу округу взглядом.

Народ, когда убедился, что Ирэн нашлась, уже разошелся, так что на улицах гуляли только кошки, которых в Кукуево хоть отбавляй. Но даже они заняты своими делами, не обращая на меня внимания.

Спустя несколько секунд озноб проходит, и чувство слежки тоже. Я было хочу уже зайти в дом, убедив себя, что мне всё это почудилось из-за перенесенного страха, но в этот момент, как назло, я вспоминаю то, о чем изначально сказал мне Илья.

“...детей в Кукуево очень мало. Аномально мало…”

Глава 14

Ужин за столом проходит в молчании.

Ирэн кидает на меня опасливые взгляды, словно чувствует мое негодование из-за своей скрытности. Эйва озабочена своими проблемами, связанными с сестрой Миролюбой, которая что-то выговаривала ей перед ужином. В последнее время приходам сестры не радуется. Да и меня она начинает утомлять, ведь все ее разговоры о местных сплетнях и жалобах на тяжелую жизнь.

Илья изучает домочадцев, пытаясь будто проникнуть нам в головы. И только Любава лежит в люльке и гремит деревянной погремушкой, которую ей смастерил Илья.

— Какие у вас на завтра планы? Проверили кладбища? — спрашиваю я, когда Ирэн съедает тарелку супа и отпрашивается поиграть в комнате.

— Проверили, — кивает Илья, и я накладываю ему добавки. — Завтра будем в деревне, проведем тщательную проверку жителей.

— Жителей?

Я чуть было не роняю чайник от неожиданности, но быстро беру себя в руки и наливаю всем чай в бокалы. Сердце начинает барабанить по грудной клетке, и я долго накладываю сладости в тарелку, чтобы отсрочить момент, когда придется сесть и столкнуться взглядом с мужчиной.

Не оставляет беспокойство, что он прекрасно осведомлен, что я скрываю нечто большее, чем прошлое нелюбимой и изгнанной жены. Поставив поднос на стол, я кидаю взгляд на Эйву и вижу, что она переживает не меньше моего. Вот только она боится совсем не того, чего опасаюсь я.

— Разглашать подробности проверки я не имею права, так что будет лучше, если мы закроем эту тему. На время, — добавляет в конце Илья, и хоть голос его звучит спокойно, но при этом твердо, не предполагая споров с нашей стороны.

Меня, как и Эйву, гложет любопытство, но мы обе молчим, опасаясь привлечь к себе его внимание. Мы и без того на волоске и под подозрением, ведь мы единственные новенькие в Кукуево за последние десять лет. Если они вдруг что-то найдут, что смогут связать с темной магией, мы первые попадем под подозрение.

Вот только столичной проверки Эйва как раз и не боится, поскольку уверена в том, что они во всем разберутся. Она переживает о реакции односельчан, которые не станут долго разбираться и могут схватиться за вилы и погнать нас из дому, реши они, что мы доставляем проблемы.

— Мне нужно закончить сборку трав, так что если вы не против, я пойду к себе. И Любавушку прихвачу, а то она уже засыпает.

Эйва споро забирает люльку и оставляет нас с Ильей наедине. При выходе из кухни смотрит на меня долго, будто о чем-то предупреждает, но я не понимаю ее посыл.

— Как насчет прогулки после ужина? — предлагает вдруг Илья, и я кашляю, поперхнувшись булочкой.

— Прогулки? Вы хотите экскурсию по окрестностям?

— Экскурсию?

Когда Илья удивляется, я чертыхаюсь и прикусываю губу. Такого слова здесь не существует. И как теперь выкручиваться?

— Осмотр окрестностей, я оговорилась. Не выспалась с утра, вот и путаю слова весь день. Вы ведь знаете, что мы тут недавно, так что мне и самой не помешала бы помощь.

— Что ж, значит, поможем друг другу.

Он наклоняет голову и изучает меня, но при этом взгляд не похож на прошлый. В нем таится что-то иное. То, что я не могу считать. Истинное его лицо, которое он позволяет мне ненадолго увидеть. Словно завлекает, пытаясь заинтересовать. Я смотрю в его глаза и не могу отвести взгляда, чувствуя, как пересыхает в горле.

В этот момент кто-то стучит в дверь.

— Я открою, — говорю я поспешно и вскакиваю, чувствуя витающую в воздухе неловкость.

Подойдя к двери, я подмечаю, что здесь не предусмотрены глазки, так что приходится открывать, ориентируясь на голос по ту сторону или вслепую. Небезопасно, но с тех пор, как у нас поселился Илья, страх во мне практически исчез. Когда в доме есть мужчина, способный защитить, мало чего боишься. И это пугает, ведь когда он уедет домой, придется снова привыкать к тому, что мы, женщины, должны будем соблюдать правила безопасности, чтобы не стать легкой добычей для разбойников или пьяниц.

На пороге оказывается незнакомая девушка.

Судя по одежде и взгляду, явно не местная.

Длинные светлые волосы собраны в две тугие косы, перекинутые на грудь.

Длинное персиковое платье подчеркивает стройную, но пышную в нужных местах фигуру.

Пухлые губы приоткрыты, а во взгляде, до этого пустому, появляется недоумение, перерастающее в недовольство при виде меня.

— Это разве не дом Ильи Моравина?

— Ильи? Да, он живет у нас.

— У вас? — удивляется девушка и смотрит на меня уже совершенно другим взглядом. Оценивающим. Мое потрепанное застиранное с чужого плеча серое платье до пола не производит на нее должного впечатления, и она дергает губой, словно успокаивает себя. А когда взгляд поднимается вверх до лица, в ее глазах воцаряется спокойствие, но я вижу и легкое чувство брезгливости, которое она не может скрыть. Даже делает шаг назад и почесывает ладонь, словно боится, что мой внешний вид — это заразный недуг.

— А вы кто? Вас тоже прислали с проверкой из столицы?

Я стараюсь не показывать, что мне неприятна ее реакция, и не шевелю пальцами, хотя они так и покалывают от желания коснуться лица, чтобы убедиться, что всё так, как и было час назад в отражении зеркала.