Северина Мар – Сердце истинного вампира (страница 10)

– Панде, на вот, возьмите, – сказал вдруг мужчина, стягивая с себя фуфайку и протягивая ее ей.

– Ты, что идиот? – отмахнулась она, понимая, что он скорее всего и есть слабоумный, раз до сих пор не сбежал, а мнется рядом, раздражая и истощая ее и без того не великое терпение.

– Нет. Вампир, – пояснил тот.

Катаржина медленно подняла на него взгляд. Тот уже успел стянуть не только фуфайку, но и шапку с шарфом. На его плечи упали светлые спутанные волосы. Кожа была бледной, как и у всех вампиров, а глаза серо-голубыми, как затянутое тучами небо. Судя по тонким чертам изящного лица при жизни, наверно, все девчонки за ним бегали. Похоже, его угораздило обратиться совсем молодым. С натяжкой ему можно было дать двадцать лет, застывших в вечности.

Катаржина принюхалась, и как она не поняла, что он вампир? От него пахло свиньями и хлевом и этот животный аромат перебивали все остальные. Она не чувствовала от него тонкого шлейфа гниющей плоти, сопровождавшего оживших мертвецов.

Вампир, тем временем, деловито сунул ей в руки гору тряпок, которую с себя стянул. Сам он остался в сером, драном, но штопаном свитере и байковых штанах. Нагнувшись, он скинул с ног валенки и, обмотанной портянкой ногой, смущенно толкнул их ей.

– Вы не думайте, оно все чистое, – сказал он.

Катаржина тяжело вздохнула. Если бы ей одолжил свои вещи оборотень, простой человек или колдун, то она не думая бы их надела, но вампир… Их она недолюбливала. И не только потому, что тысячу лет Империей Пандер правил Вечный Император и тринадцать его детей. Ей казалось противоестественным и мерзким то, что подобные создания, в принципе, существовали.

И все же у нее не было другого выбора. Она устала, продрогла и больше всего хотела с минимумом неудобств оказаться в теплой и чистой постели. Конечно, она могла бы обернуться волком, но что дальше? Либо действительно провести ночь на помойке, в компании спасенной крысы, либо, обойдя здание отеля, войти через главной вход, но как же она сможет открыть дверь лапой?

Скривив лицо, она все же натянула предложенную ей фуфайку, обмотала шарфом лицо, и натянула на голову шапку, а ноги сунула в валенки. Вампир не соврал, одежда была чистой. По крайней мере тот, кто носил ее не потел, но почему же он так пах свиньями? Может быть, дома его ждала пара ручных поросят?

Отбросив ненужные мысли, Катаржина огляделась. Ей надо было, как-то обойти здание гостиницы, плотно лепившейся боками к другим домам. Двор выглядел глухим, лишь с одной калиткой, ведущей куда-то за высокий забор.

Вампир все никак не уходил. Стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу.

– Эй, проводишь меня до главного входа? – нехотя попросила Катаржина.

– Провожу! – встрепенувшись, ответил тот. – Как не проводить то, панде?

Он пошел вперед, оглядываясь на нее, словно сомневаясь идет ли она за ним.

Катаржине стало не по себе. Она оказалась посреди ночи, неизвестно где, с незнакомым парнем, который к тому же был вампиром. Что если он заведет ее в темное и место и… Впрочем, чего ей было бояться? Она же не Агнешка. С ней всегда был внутренний волк.

Под ногами хрустел снег. Мягко кружась с неба падали белые хлопья. Вампир вел ее по дворам. Их путь все больше напоминал запутанный лабиринт.

– А вы из той делегации, да? – неуверенно спросил вампир, нарушив молчание.

Катаржина поморщилась. При иных обстоятельствах она бы даже не посмотрела на простого чернорабочего, и уж тем более не заговорила бы с ним. Но все же он ей помог, а древние законы благодарности требовали от нее, как минимум вежливости. К тому же она подумала о том, что это это неплохая возможность, что-нибудь выведать. Едва ли любой другой вампир, встретившийся ей на улице, и знающий, кто она такая, станет с ней откровенничать.

– Да, я приехала из столицы вместе с остальными, – уклончиво ответила она.

– А что вы тут будете делать?

– Проводить аудит.

– А что это такое?

– Долго объяснять. Ты, получается, давно здесь… обитаешь? – она чуть не сказала «живешь», но в отношение вампиров, это слово звучало грубо, а она решила пока быть вежливой.

– Не помню. Наверное, давно.

Похоже он и правда был идиотом. Можно было не надеяться многое у него выведать. И все-таки попробовать стоило.

– Насколько знаю, в этих краях несколько лет назад прошла эпидемия земляной лихорадки?

– Ага, кажется, было такое, – задумчиво пробормотал вампир.

Дворы, наконец, закончились, и они наконец вышли на широкую улицу. Ту же самую по которой Катаржина ехала вечером вместе с панедром Корнэлем и Домаком.

Несмотря на глубокую ночь, по тротуарам шли люди. Иногда, шурша колесами, по припорошенной снегом дороге проезжали автомобили.

Как странно. Катаржина нахмурилась, неужели из-за полярной ночи и вечной темноты она все перепутала и уже наступило утро?

Мимо нее прошла, закутанная в тулуп и шерстяной платок женщина. За руку она вела ребенка, похожего на круглый шар в плотных одежках, с торчащими из под них ножками в стоптанных валенках. Ребенок уставился на Катаржину, и даже, когда они прошли мимо, упорно оглядывался, провожая ее взглядом.

Что-то в его белом личике, лишенном привычного зимнего румянца, сразу показалось ей странным. Она принюхалась, и вместо ароматов молока, присыпки, детского мыла с ромашкой, и прочих запахов, обычных для детей, ощутила душок гниющей плоти, идущий со всех сторон.

Ее замутило. Она вдруг поняла, что все люди, бродившие по улице, спешащие по своим делам, очищающие от снега подъезды к домам, выгружавшие товары из фургонов, чтобы перенести их в магазины – вампиры.

Катаржине стало не по себе. Вампиров, она, разумеется, видела и раньше. Их было немало и в столице. Ведомство равенства бдительно следило за тем, чтобы все жители Содружества имели равные права и обязанности и, чтобы никто не был обделен. Были строгие квоты по набору простых людей, оборотней вампиров, мужчин, женщин, юнцов и стариков, которые они высылали в разные конторы и организации, и, которым нельзя было не следовать. Вампиры были даже в подчинение у самой Катаржины в ее собственном ведомстве. Правда работали там, где их было не слышно и не видно: в архивах или еще где.

Идущий рядом с ней вампир, одолживший ей валенки и фуфайку, пялился на нее открыв рот. Из под его верхней губы торчали два тонких клыка с пломбами, не дающими ему протыкать кожу и пить людскую кровь.

Ее все больше и больше раздражал его взгляд.

– Почему на улице столько вампиров? – спросила она.

– А, где им быть-то панде?

– Не знаю, дома отдыхать, может… Все-таки сейчас ночь. Или гулять, где-то… Но не работать. Или они по сменам трудятся?

– А что такое смены?

Катаржина едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Похоже, он совсем идиот.

– Когда люди по очереди работают и отдыхают.

– Вампиры не люди. Нам отдых не нужен.

– А как же сон? Вы же тоже спите в гро… индивидуальных капсулах, – она чуть не оговорилась, сказав «гробы».

– Не. У нас ни гробов, ни капсул нету. В бараках можно подремать час другой, зацепившись ногами за балку вниз головой или, если мест нету, то просто стоя, как кони.

Катаржина нахмурилась. Пандэр Корнэль, кажется, уверял, что у всех вампиров есть комфортабельные комнаты метражом три на два, а теперь выходит вампиры стоя спят и пашут круглые сутки. Но ладно, с этим она разберется, не стоит забывать ее главную цель.

– Так, что ты говорил на счет эпидемии? – перевела она разговор. – Говорят, тогда заболело много детей и со всего Содружества свозили лекарство. В одну деревню его доставить не удалось из-за погоды и, какой-то вампир пешком дошел туда за два дня и всех спас. Ты про такое не слышал?

– А… Ой! – вампир вдруг запнулся и замер на месте.

Катаржина тоже остановилась. Оказалось, что он зацепился краем свитера за гвоздь, торчащий из забора мимо, которого они проходили, и теперь крутился на месте, пытаясь его отцепить, окончательно не порвав.

Свитер задрался и из под серой, покрытой катышками ткани, виднелась снежно белая полоска кожи, лишенной волос. Косые мышцы пресса, уходили под растянутую резинку штанов, висевших на бедренных косточках.

Он теребил край свитера, пытаясь его отцепить, но чем больше старался, тем сильнее его запутывал. Катаржине не хотелось к нему прикасаться, хотя о чем тут говорить, если она и так была уже в его одежде? И если ему не помочь, то они так и будут тут стоять, пока не начнется день. Причем полярный.

Потянувшись к нему, она аккуратно, поддела пальцем скомканную шерстяную ткань свитера и сняла его с гвоздя, а сам гвоздь загнула, чтобы он больше не торчал и не мог никого поранить.

– Ого, как вы сильная! – удивился вампир. Похоже, до идиота так и не дошло, что она оборотень, а не просто человек. – Спасибо вам, панде! А то у меня ведь другой одежки и нету.

– Почему нет? Разве ты не получаешь зарплату и не можешь купить себе еще один свитер?

– А что такое зарплата?

– Хороший вопрос, – протянула Катаржина, ощущая почти непреодолимо желание откусить пандэру Корнэлю голову.

Впрочем, торопиться здесь было нельзя. Она не впервые сталкивалась с тем, что чиновники, сидевшие на местах в отдаленных городках и деревушках думали, что зоркое око Содружество их не видит и устанавливали свои порядки: воровали, превышали полномочия, и ощущали себя едва ли не Вечным Императором в миниатюре, вольным казнить или миловать, как им заблагорассудится.