Северина Мар – Отбор пяти колец (страница 34)

Дракон ходил из стороны в сторону у Кира за спиной. Он слышал его шаркающие шаги и прерывистое дыхание.

Внезапно, Андроник подошел к нему сзади. Склонившись над ним он положил руки на его плечи, и прошептал ему на ухо:

— Не бойся, Ан ушел.

— Кто ушел, ваше величество? — также шепотом, раздирая пересохшее горло спросил Кир.

— Ан… Не обижайся на него. Бедняжка Ан совсем угас, и почти перестал выходить гулять. Вот так вот. Но это ничего, главное, чтобы не проснулся Дро, но он почти всегда спит. А когда проснется, то мы сможем полетать, но ты его все-таки не буди. За ним так муторно потом убирать. Ну да ладно. А где наше перышко? А вот оно!

Андроник Великий вернулся к Елене на каменных плитах возле которой и правда лежало пурпурное перо.

Глава 20. Схватка и красные волосы

Солнце пекло все жарче. Каменные плиты амфитеатра накалились и испускали жар. Пыльный, сухой воздух давил сжимая грудь.

Горло пересохло и она чуть покачивалась на носках. Происходящее казалось Агате истинной пыткой, но и не такое она готова была стерпеть ради дракона-императора. Даже если сегодня ее исключат, она никогда не будет считать свою жизнь прожитой напрасно, ведь главное она сделала — увидела Андроника Великого.

Не смея поднять головы, краем глаза она видела золото его одежд где-то вдалеке. Его голос — звонкий и чарующий, отдающий сладостью меда и горечью полевых цветов, она слышала все ближе и ближе к себе.

Наконец, шаги раздались совсем близко. Не смея вздохнуть от охватившего ее трепета, Агата разглядывала полы одежд остановившегося подле нее Андроника Великого. Его мантия была расшита золотыми нитями и украшена драгоценными каменьями. Наверняка она была очень тяжелой. На загнутых носках парчовых тапочек покачивались крошечные золотые бубенцы, издававшие нежный звон при каждом его шаге.

Нос защекотало от аромата апельсинового дерева и черного перца. Этот запах был ей так знаком! Ведь именно так пахли те свечи, которые она покупала в лавке при святилище в Арлее.

— Гляди-ка, Кир, какие волосики! Красненькие! — сказал дракон-император и протянув руку невесомо коснулся ее волос.

Казалось, вся кровь, что была в ее теле, собралась в иступлено бившемся сердце. Чуть приподняв голову, она скосила глаза, чтобы увидеть его ладонь с длинными тонкими пальцами, с нанизанными на них перстнями, изящными лунками остро заточенных ногтей и нежной белой кожей. На его запястьях покачивалось не меньше полудюжины золотых браслетов.

Агату охватил восторг. Не в силах больше сдерживать себя, она еще чуть чуть приподняла голову и смогла разглядеть острый подбородок, переходящий в точенную линию челюсти, и губы — нежно розовые и четко очерченные, похожие на лепестки цветка эритрины.

— Вы правы, ваше величество, и правда красные, — раздался откуда-то сбоку голос Кира Аверина.

— Какой сегодня день-то интересный. Сколько нового мы повидали, и столько повидали старого из того, что когда-то уже было. Человечки такие все же интересные. Нам надо чаще выходить из этих стен! Как думаешь, Кир, надо ведь чаще?

Генерал издал приглушенный звук — что-то между хрипом и кашлем:

— Как пожелаете, ваше величество.

— Ну мы пока вот как-то не желаем. Сидим пока что здесь, — грустно ответил дракон-император.

Агата не понимала о чем они говорят, но звучание голоса Андроника Великого возносило ее к небесам.

— Как тебя зовут? — Агата с трепетом осознала, что он обращается к ней.

— А-агата, ваше величество, — задыхаясь, от охватившего ее трепета ответила она.

— Красивенькое имечко. А что оно значит?

— «Добрая», ваше высочества.

— Ой, как хорошо! Интересненько так, что все имеет свое значение. Помню, мы так удивились, когда поняли, что весь этот щебет, которые издают человечки, что-то там значит, и что есть даже отдельные звуки, которые обозначают самого человечка. Ну разве же это не чудно?

— Полагаю, что да, чудно, — отозвался Кир Аверин.

Его голос звучал приглушенно и слабо, и Агата даже отвлеклась на мгновение от дракона-императора, чтобы украдкой глянуть на генерала.

Он стоял чуть сгорбившись. Его черные доспехи были рассечены на торсе. Он прижимал к животу пропитавшийся кровью платок.

Агата даже не успела испугаться тогда. Все это просто показалось ей странным.

Неожиданно, дракон-император, который все еще держал в ладони ее локон, сжал пальцы и дернул. Не сильно. Так, как это делал Титус, когда она брала его на руки.

Андроник Великий дернул головой, хрустнул шеей, и встал еще ближе к ней. Так близко, что это уже было бы и неприлично в иной ситуации.

— А волосы то и правда красные, как у нее. Как тогда, — сказал он ей на ухо, так тихо, что услышать могла только она.

А затем, что-то мокрое и горячее мазнуло ее по шее. У нее потемнело перед глазами, все вокруг застыло и замерло.

Андроник Великий сделал шаг назад и небрежно сказал:

— Дайте ей кольцо!

Прошел немного вперед, но, не дойдя до другой девушки остановился и снова дернул головой.

— Прыткий-то сегодня какой! Волосики красненькие увидал — явился.

Настроение дракона-императора стремительно изменилось перейдя из благостного в величественное, а затем обратно второй раз за день.

Прижимая к ране пропитавшийся кровью платок, Кир мрачно думал о том, что их с Фролом Зерионом ждет серьезный разговор. Сам верховный служитель сопровождал их, двигаясь неслышно и плавно, как змея в высокой траве.

По традиции знания о служении дракону-императору передавались от одного гласа другому, вместе с золотой цепью, но предшественник Кира сошел с ума и ничего рассказать ему не мог. Кир прочел все трактаты, посвященные дракону-императору, что хранились в Альторской библиотеке и в закрытых хранилищах при Совете.

В первых были лишь восторгания, и легенды о том, как дракон был соткан из ветра и солнечного света, как он служил старой династии, карал врагов империи и расширял ее земли. Ничего дельного в этих сказаниях ему найти не удалось.

Чуть больше полезных знаний можно было почерпнуть в закрытых хранилищах. Из хранившихся там текстов Кир и узнал о том, что дракону-императору присущи три настроения: благостное — добродушное и ребячливое, величественное — когда он говорил, куда более осмысленно, был царственен и надменен и третье — неистовое. Когда Андроник Великий был в неистовом настроении в последний раз, он спалил половину Альторы.

Служители держали свои знания при себе и не спешили делиться ими с гласом, и все же Фрол Зерион немало помогал и подсказывал Киру, особенно в начале, когда тому было особенно тяжело. Однако, про то, что у дракона-императора есть не просто три настроения, но три отдельные личности, он не спешил делиться. Хотя все было логично, три головы дракона — три сознания.

Солнце стояло еще высоко, они едва обошли половину девушек, но дракон-император уже начал скучать. Он без особого интереса подходил к девушкам, разговаривал с ними и раздавал кольца без какой системы, а скорее наугад.

Вместо того, чтобы уделить большее внимание невестам он изводил Кира.

— Что ты такой грустный, Кир? Что бледненький такой? Утомился, что ли?

— Со мной все в порядке, не стоит беспокоиться, ваше величество.

Платок, который он прижимал к ране, пропитался кровью. Хоть порез и не был глубоким, из-за того, что Кир все время двигался, крови вытекло много и она долго не останавливалась. У него кружилась голова и пересохло горло.

— А давай и тебе невестушку выберем? Давай мы сами ее тебе выберем, а? Нам не жалко, у нас невестушек много.

Кир не стал с ним спорить. Все равно дракон-император был склонен забывать о том, что он сказал еще час назад. Однако же, судя по всему он неплохо помнил, что-то из того, что случилось столетия назад.

— Вы так великодушны к вашему жалкому подданному, ваше величество.

Вскоре Андроник Великий совсем утомился и ему наскучило ходить между невестами и отбирать подходящих. Спустившись с каменных уступов амфитеатра, он вышел вперед на круглую арену — орхестру, где должны были проходить выступления, и лег на раскаленные плиты.

— Что же так тяжко-то? Что же так утомительно? Невестушек так много, а мы совсем одни.

Спустившись следом за ним вниз, Кир встал на одно колено подле него. Он хотел бы предложить Андронику Великому остановиться на тех девушках, которым он уже раздал кольца, а оставшихся отправить домой, но заговаривать с драконом первым было опасно. Сложно было предугадать, как тот может отреагировать. Сегодняшний день заставил Кира выучить это правило особенно хорошо. Поэтому он молча ждал, что же тот решит.

Андроник Великий сел, скрестив ноги. Потер голову, растрепав волосы. На его лице отразились муки глубочайших раздумий.

Вдруг широко улыбнувшись, он поднялся, и вприпрыжку понесся вперед к возвышавшемуся над орхестрой проскению. Киру пришлось устремиться за ним.

— Несите нам сюда колечки! — крикнул дракон-император, прытко забравшись на проскению.

Фрол Зерион в окружении прочих служителей, освещавших все вокруг себя розовым светом вещательных кристаллов, поднялись туда вслед за ним, решив, правда, как и Кир воспользоваться лестницей, а не лезть наверх по отвесной, каменной кладке, как дракон-император.

— Невестушки! Поднимите на нас свои личики и слушайте сюда! — крикнул Андроник Великий, хлопнув в ладоши, отчего браслеты на его запястьях оглушительно зазвенели. Амфитеатр был выстроен таким образом, чтобы наилучшим образом передавать звук, так что голос дракона-императора и звон его браслетов, разнесся далеко вокруг, заставив измученных жарой девушек вздрогнуть. — Невестушки, те из вас, кому не досталось колечка, или кто хочет получить от нас еще одно, может сделать это в честном поединке прямо сейчас.