Северина Мар – Отбор пяти колец (страница 36)

После того, что сделала Анджела, на шее у Агаты расплылись уродливые багровые синяки, а были еще царапины и разбитые коленки. Совсем не так должна была выглядеть невеста дракона-императора.

Лили прижала ладони к ее шее и по коже растеклось тепло, затем начало жечь, но Агата стоически терпела. Затем настала очередь коленей и исцарапанных рук. Лили не вылечила все раны до конца, но сказала, что нагноений и заражения не будет и все заживет проще и быстрей.

Потом она осмотрела шишку на лбу у Магды и приложив ладонь принялась ее лечить.

— Ой! Колит, жжет! — пищала Магда, пытаясь вывернуться из ее рук. — Да, брось ты! Само пройдет!

— Не дергайся! Дай я вытяну гной! Так быстрее заживет.

Разобравшись с Магдой, Лили повернулась к Исоре:

— Иди сюда, посмотрим, что у тебя там с костяшками.

Исора задумчиво посмотрела на сбитые до крови нежные ладони, и подсела к Лили.

— Как это работает? — спросила она, неуверенно протягивая ей руку.

— А ты не знаешь?

Целительство было одним из самых распространенных колдовских даров в Визерийской империи. Обладая теми же знаниями, что обычные лекари, целители применяли свой дар, чтобы остановить кровь, обеззаразить, ускорить заживление или унять лихорадку. Они редко исцеляли раны целиком, потому как это утомляло их слишком сильно, да и было вредно для больных, и ускоряя старение и изнашивание тел.

— Нет, я же росла не здесь, а на Вольных островах. Там колдунов гораздо меньше, так что для меня это все в новинку.

— Так, что ты будешь исцеляться сейчас в первый раз?

— Ага, давно у меня не было чего-то в первый раз, — Исора захихикала. — Так Лили получается у нас целительница? А какие дары у остальных? Ведь у каждого визерийца должен быть какой-то дар?

— Ну, я хороша в рукоделии, — сказала Пинна потупив взгляд. — Вы, наверно, и сами это заметили, пока мы шили платья. Я хотела пойти в швеи, но в их гильдию только железных колдуний берут. Так что меня прогнали прочь.

— Я, наверно, травница, как и большинство крестьян, — сказала Магда. — Только дар у меня очень слабый. Я конечно ходила вместе с остальными на обряды встречи весны, провода осени, поклонения тыквам и всякие другие. Но мне кажется, что много толка от меня там не было.

— Не думаю, что ты колдунья-травница, — заметила Лили, поглаживая пальцы Исоры.

— А кто я тогда?

— Мне отчего-то кажется, что ты очень везучая. Тебе повезло и на предварительном смотре и на испытании железного кольца.

— Ты получила на экзамене самый лучший результат, хотя даже не умеешь читать! — поддержала ее Агата.

— Ну уж не знаю, насколько я везучая, — протянула Магда. Она сидела на полу в ворохе подушек и одеял, прижимая колени к груди и обнимая себя тонкими, как веточки руками. — Родилась я в нищете, все мои близкие погибли, дядька колотил и даже досыта я ни разу не ела до того, как попасть сюда, — Пинна села к ней поближе и обняла ее за плечи. — Спасибо дракону-императору, что он допустил все сословия до отбора и я хотя бы увидела, как другие живут. Но, ничего, когда меня исключат, останусь в Альторе, найду какую-нибудь работенку, научусь читать…

Магда тяжело вздохнула.

— Ну может быть тебя не исключат, и ты станешь императрицей, — пробубнила Агата, набивая рот виноградом.

Сама она всегда надеялась на лучшее.

— Светлячок, а какой у тебя дар? — спросила Исора.

Агата поперхнулась виноградом, Пинна похлопала ее по спине.

— Я бы не хотела об этом говорить, если честно, — сказала она откашлявшись. — Мой дар… он не совсем приличен, и по большей части бесполезен.

— Неприличный дар не может быть бесполезным! — захихикала Исора. — Тебе просто надо научиться его использовать.

Агата не хотела продолжать этот разговор и, к счастью для нее, Исора перевела свое внимание на Лидию. Та все это время сидела в углу, не вступала в общий разговор и грызла орешки, как гигантский бурундук.

— А у нашей маленькой княжны есть какой-то дар? — спросила Исора таким тоном, будто говорила с ребенком.

— Да, у меня есть дар, — с важным видом ответила Лидия. — Он очень редкий и передается в нашем роду из поколения в поколение, но матушка не велела никому про него говорить, и не велела мне самой им пользоваться. Сказала, что я выйду замуж, рожу сына, передам ему дар, и вот он пусть и пользуется.

— Какой бы у тебя ни был дар, это очень грустно обладать им, но не иметь возможности использовать его, — сказала Пинна.

— А, что ты умеешь, Исора? — спросила ее Агата.

— Пока что ничего, — грустно ответила та. — Я ведь только на половину визерийка, и наверно, из-за того, что кровь у меня жидкая мне не передалось никакого дара.

— Может быть твой дар еще не раскрыл себя, — утешила ее Пинна. — У некоторых это происходит позже.

— Да, — поддержала ее Магда. — У меня тетка умела отпугивать голосом диких зверей, но узнала об этом только, когда пошла в лес собирать ягоды и на нее вышел медведь.

— Кто знает, кто знает… — ответила Исора, покачав головой.

Непривычно было видеть всегда веселую девушку такой грустной.

— А как думаете, кто пробрался в павильон и порезал платья? — спросила Агата, решив сменить тему.

— Наверно, кто-то кого выгнали с отбора решил так из зависти всем насолить.

— Их же всех вывели из дворца сразу после полуночи, как вывесили списки. Никто не мог пробраться обратно, там же мост уходит под воду, пока его не призывают каменные-колдуны.

— Мне кажется это могла сделать Анджела, — сказала Лили.

— Но ее платье тоже было разорвано.

— Совсем чуть чуть на рукавах. Может быть она специально его разорвала, чтобы отвести от себя подозрения.

— А я думаю, что это дело рук Миры, — сказала Магда. — Она странная, ни с кем ни общается и платье себе так и не сшила. Может она позавидовала остальным и захотела и им все испортить.

— Ищи теперь травинку в поле, — Исора покачала головой. — Надеюсь, что та или те, кто все это сотворил не прошли испытание железного кольца, и их выгнали с отбора.

— Те? — уточнила Агата. — Ты думаешь, что их было несколько.

— Ага. Одному человеку там не справиться, или куролесить с ножницами пришлось бы всю ночь напролет.

Девушки сидели до поздней ночи, болтая и сплетничая обо всем подряд. Они съели все сладости и фрукты и выпили весь нектар. Свечи догорели и остался лишь один чадящий огарок, в неровном свете которого танцевали тени на потолке.

Агата лежала на кровати между Лили и Исорой. Лидия устроилась на полу, как-то незаметно собрав вокруг себя все одеяла и подушки. Рядом с ней притулилась Пинна, а Магда уснула прямо на голых досках, раскинув руки и ноги в разные стороны. Приоткрыв рот, она тихо посапывала.

Агата не помнила, когда в последний раз ей было так тепло и хорошо. Несмотря на все тревоги и волнения, несмотря на суматошное утро, когда она в панике сшивала порванное платье, несмотря на жару и палящие солнце, стоя под которым она едва не валилась с ног, и не смотря на драку в которой ее едва не придушили, этот день казался ей самым счастливым в череде пустых и однообразных дней составлявших ее жизнь до того, как она отправилась на отбор.

— Эй, ты не спишь, светлячок? — прошептала ей на ухо Исора, мягко толкнув ее в бок. — Не хочешь сходить в купальню, умыться перед сном?

— Нет. Я вообще больше никогда не буду мыть шею.

— С чего бы это?

— Потому, что сегодня меня лизнул дракон-император. Прямо там, за ухом, — шепотом ответила Агата.

Вспоминая дракона-императора, сладко-острый аромат его кожи, его мелодичный голос, то как он стоял рядом с ней и касался ее волос, Агата горела изнутри. Теперь, больше всего на свете она жалела о том, что не осмелилась тогда поднять на него взгляд и увидеть его целиком. Посмотреть ему в глаза и утонуть в них. Даже если бы после этого он велел казнить ее за дерзость, то она умерла бы счастливой.

— Ого, ничего себе! И ты молчала о таком? — Исора игриво схватила ее под ребрами, так что стало щекотно.

Агата тихо зашипев, оттолкнула ее, пихнув при этом ненароком Лили.

— А тебе не кажется все это странным? — спросила Исора после недолгого молчания.

— Что именно?

— Все это. Сам отбор, испытания, дурацкий список правил, который нас заставили зубрить, то, что состязание девичьей красоты и платьев превратилось вдруг в гладиаторский бой?

Агата завозилась, устраиваясь так, чтобы лучше видеть в полумраке лицо Исоры. Не следовало злиться на нее, надо было просто все ей объяснить. Исора не была виновата в том, что выросла вдали от Визерийской империи и не понимала элементарных вещей, которые обычно впитывались в плоть и кровь вместе с молоком матери.

— Исора, об этом не следует говорить. Такого не надо даже думать. Что бы ни сделал дракон-император и какой приказ он бы не отдал, он будет прав. Андроник Великий неизмеримо выше, мудрее и добрей, чем любой из ныне живущих людей. Все, что он делает — он делает на благо Империи и его народа.

— Вот, как оно все устроенно? — Исора смотрела на нее подняв бровь. Впервые она казалась почти растерянной. — Прости, ты, конечно, права. Давай забудем этот разговор.

— А я думала, что драка за кольца это, тоже часть испытания, — сказала вдруг Лили. — Помните, как его величество говорил в самом начале, в объявлении, которое показывали на вещательных кристаллах в святилищах дракона-императора? Он говорил, что ему нужна невеста, которая будет красивой, талантливой, ловкой, смелой, добросердечной и любящей. Я думала, что каждое испытание будет проверять одно из качеств у невест. С самого начала казалось, что испытание железного кольца измерит красоту невест, но потом мне показалось, что, может, быть напротив — не красоту, а добросердечность и, что те, кто не кинется за кольцами и не будет драться друг с другом и пройдут дальше.