Северина Мар – Отбор пяти колец (страница 15)
Перед ней предстало невероятной красоты платье, сшитое по обычаям восточных княжеств. На нем был изображен трехглавый, золотой дракон, извивающийся в сонме розовых облаков. Ничего подобного Агата никогда не видела, и теперь вместо любопытства ее кольнула зависть.
Она аккуратно свернула платье, и бережно завернув его в ткань, убрала обратно в мешок. Она уже хотела отойти обратно к постели, когда увидела кое-что еще.
В глубине мешка блеснула покрытая черной эмалью серебряная шкатулка. Агата осторожно достала ее и открыла. Она ожидала увидеть внутри набор украшений, подходящих к платью: серьги, кольцо, браслет, колье. Внутри и правда были драгоценности, но немного иные.
На бархатной ткани покоились кольца из белого металла, больше похожего на железо, чем на серебро. Каждое из них украшали мерцающие синими искрами черные камни. В остальном они были совершенно разными. Их оправы были уникальны и не повторяли друг друга. Одни были грубыми и массивными, другие тонкими и причудливыми. Особенно Агату привлекло кольцо с оправой в виде обвивавшей палец маленькой ящерки, в одной из лапок она сжимала темный камень.
Всего там было полдесятка колец. Агате ужасно хотелось достать хотя бы одно из них и примерить, но тут за дверью послышались шаги.
Наспех прикрыв мешок, Агата метнулась к постели.
Дверь распахнулась, в каюту вошла Мира.
— Я зашла в камбуз, прихватила для нас кое-чего в дорогу, — сказала она, проходя внутрь.
В руках она держала обмотанный тканью сверток, из которого доносился аромат свежего хлеба, сыра и вяленого мяса. Мира и сама что-то жевала, словно все время, что шла до каюты не могла удержаться и отламывала ломти горячего хлеба.
Мира подошла к сундуку и склонилась над мешком. Мгновение она молчала, затем, небрежно бросив сверток, повернулась к Агате.
— Кто-то рылся в моих вещах, — сказала она.
Агата отвела взгляд.
— Почему ты так думаешь? Может показалось? Кому это нужно?
— Посмотри на меня, Агата.
Агата была готова смотреть куда угодно, только не на нее.
— Может быть кто-то из слуг или матросов? Может быть помощник капитана зашел сюда пока нас не было? Точно, у него же есть ключ! — ухватилась Агата за соломинку и подняла взгляд на Миру.
Это было ошибкой. Она сразу все поняла. По ее бегающим глазам, по судорожно сжимавшим подол пальцам.
— Зачем ты рылась в моих вещах, Агата?
— Что? Нет! С чего ты подумала, что это была я?!
Мира вдруг засмеялась. Этот тихий и странный, неуловимо отдававший безумием и отчаянием смех, испугал Агату.
Она вскочила на ноги, и метнулась было к двери, но Мира преградила ей путь.
— А ведь все было так хорошо, и надо было тебе все испортить, — с горечью проговорила она.
— Я случайно мешок рукой задела! Я не видела, что внутри!
На поясе Миры висел кинжал. Украшавшие ножны каменья сияли на солнце. Тонкие пальцы невесомо скользили по гарде.
— И что мне теперь с тобой делать? — прошептала Мира.
— Я… я ничего не видела! Я никому ничего не расскажу! — все больше впадая в панику кричала Агата.
Мира шагнула вперед. Пути к спасению не было.
Глава 9. Опасность и предложение
Глаза Миры были темными и застывшими, как у змеи, но ни одной змеи Агата не боялась сильнее, чем пугала ее сейчас эта девушка, положившая ладонь на рукоять кинжала.
Агата была готова закричать. Она бы выпрыгнула через круглое оконце, если бы его створки не были заколочены.
И зачем ее только потянуло в этот мешок? Говорила же ей мачеха, не совать свой курносый нос в чужие дела и чужие вещи. Так нет же надо было ей полюбопытствовать!
Мира шагнула вперед. Все мог решить лишь один быстрый и хлесткий удар, после которого одна из них не поднялась бы уже никогда.
В дверь постучали. Мира отвлеклась, оглянувшись назад.
Агате хватило этого мгновения, чтобы истошно закричать:
— Войдите!
Резво, как ферналь, она запрыгнула на койку и, пробежав по ней, приземлилась на пол одновременно с тем, как дверь отворилась, и внутрь заглянул миловидный юноша.
— Госпожа Агата, княгиня Дуаре желает вас видеть, — сказал он. — Ее светлость хотела бы переговорить с вами прежде, чем судно зайдет в порт. Соблаговолите ли вы…
— Соблаговолю, разумеется, соблаговолю! — перебила его Агата.
Распахнув дверь, она выскочила в коридор и почти побежала вперед. Удивленному слуге пришлось ее догонять.
— В спешке нет нужды, госпожа. До Альторы еще достаточно времени, и даже когда мы прибудем, корабль надолго останется в порту. У вас будет достаточно времени, чтобы сойти на берег.
— Не могу же я заставлять ее светлость ждать? — парировала Агата.
К ее радости, Мира не пошла за ними следом и не стала догонять. Она осталась молча стоять в каюте. Да и что она могла сделать?
Вокруг было множество людей. Сновали матросы, подгоняемые помощником капитана, спешили по своим делам пассажиры, боявшиеся забыть что-то из многочисленных вещей, детей и слуг на корабле.
Агату провели в ту же комнату, где она встречалась с княгиней Дуаре накануне. Лидии не было, низкий столик оставался пустым. Княгиня сидела на софе, в ее лице сквозила некая решимость, говорившая о том, что разговор будет серьезным.
— Агата, девочка моя, спасибо, что согласилась прийти, — сказала княгиня, после того, как та поклонилась и заняла указанное ей место на скамье.
— Благодарю, за оказанную мне честь, — ответила Агата, непроизвольно ерзая и пытаясь устроиться поудобнее на жестком сиденье.
— Я хотела обсудить с тобой кое-что и сделать тебе предложение, очень щедрое, такое от какого ты вряд ли сможешь отказаться.
Агата с удивлением посмотрела на княгиню. Она была так испугана и взволнована неприятной сценой, что произошла между ней и Мирой, что совсем забыла поволноваться на счет того, что хочет от нее княгиня Дуаре.
— Ты, разумеется, по своему привлекательная и безусловно умная и достойная девушка, — продолжала тем временем княгиня. — Однако, ты не столь уж красива, не знатна, хоть и не бедна, но есть, все же, юные госпожи богаче тебя и с большим приданным. Если отбросить иллюзии, то в Отборе невест тебе никогда не победить. Даже милый юный Нестор Дурине отказался от тебя, отдав предпочтение Веронике.
Агата прикусила нижнюю губу. На мгновение ей захотелось вскочить на ноги и броситься прочь, или сказать княгине, что-то столь же дерзкое и оскорбительное, но она сдержала себя и, смиренно сидя на скамье, продолжила слушать.
— И тем не менее, исходя из того, что я знаю о тех, испытаниях, которые предстоят будущим невестам, у тебя есть некоторые качества, которые могут помочь продвинуться в Отборе достаточно далеко.
— Вы знаете, какие будут испытания? — затаив дыхание спросила Агата.
Княгиня повела плечом.
— Как ты понимаешь, моя дорогая, у меня есть некоторые связи в столице. Так что да, кое-что мне известно, пусть и не все, и я хочу предложить тебе сделку. У моей семьи есть удел земли на юге княжества, он достался отцу моего супруга от одного не слишком везучего помещика. Там есть старый, но крепкий еще дом, вполне пригодный для проживания, амбары, которые можно переделать в птичники, туда даже идет ответвление от акведука. Пожалуй, это место могло бы прекрасно подойти для разведения ферналей. И все это могло бы стать твоим. Не твоего отца, не баронессы, а только твоим собственным. Ты была бы сама себе хозяйка, сама решала, как тебе жить, и не пришлось бы больше никого слушаться и выходить замуж за того, кто будет тебе не по нраву. Пожалуй, я бы даже могла отсыпать тебе монет на обустройство и покупку ферналей.
— Что… что вы хотите взамен? — спросила Агата.
Горло пересохло и язык ее не слушался.
— Самую малость. Я всего лишь хочу, чтобы ты сделала все от тебя зависящее, чтобы помочь моей дочери победить. Моя Лидия — само совершенство. Она была рождена, чтобы править и быть императрицей. Однако, же она нежная садовая роза, а не степная колючка. Ей может не хватить решимости и твердости, чтобы противостоять нахрапистым купеческим дочкам, мещанкам и крестьянкам, которых сгонят на отбор.
— Получается, если Лидия победит, то вы подарите мне землю, дом и достаточно монет, чтобы начать разводить ферналей?
У Агаты в уме не укладывалось то, что предлагала ей княгиня. Ее прекрасную розово-золотую мечту о том, чтобы стать супругой Андроника Великого втоптали в грязь, безжалостно раздавив каблуками, но в то же время ей предложили мечту новую, куда более настоящую, живую, и крайне привлекательную.
На мгновение Агата представила себе, как она едет ферхом на Фифи. На зеленых пастбищах бегают и резвятся фернали, охотясь на полевок и крыс. Ей кланяются птичники, все смотрят на нее с уважением и ждут, что она им прикажет. Мачеха не имеет больше над ней власти, а отец ее уважает и относится, как к равной.
— Да, именно это я тебе и предлагаю, — прервала ее мечтания княгиня Дуаре. — Так что, ты согласна?
Агата глубоко вздохнула решаясь. Выбор был непростым, но иначе она поступить не могла. Выпрямив спину, она взглянула в лицо княгини и твердо сказала:
— Ваша светлость, вы же не думаете, что я поверю вам на слово? Мы должны закрепить все договоренности, как подобает.
Агата договорилась с птичниками, приглядывавшими за пассажирскими ферналями в трюмах, что те позволят ей сойти на берег первой, как только установят трап.