Северина Мар – Невесты дракона-императора (страница 63)

Вопреки ее ожиданиям, оно никак не изменилось. Перед ней были все те же полудетские, мягкие черты. Другим стал, может быть, один лишь взгляд. Теперь он глубже и темнее. Так ей, по крайней мере, казалось.

Взяв лежавший на столике гребень, она принялась расчесывать все еще немного влажные волосы. Она думала о том, что узнала за все эти дни.

Выходило, что раньше существовали и другие драконы и кто-то поклонялся им также, как сейчас Андронику Великому. В честь них даже строили святилища глубоко под землей, будто от кого-то прячась. Впрочем, Агата и раньше об этом знала. Дракон-император, намекал на то, что он не первый дракон, на их аудиенции, но все это как-то забылось, выпало из ее головы.

Агата подумала о Мире — была ли она еще жива, и что с ней будет дальше? Если она и выжила, то все равно она преступница, посмевшая покуситься на жизнь дракона-императора и самое меньшее, что ее теперь ждет — это Алхавар. Быть может, там она встретится со своим отцом.

Она рассказывала от светящемся шаре, преследующем ее. Что это был за шар, и кто им управлял? Зачем кому-то надо было тащить Миру на Лунный остров и заставлять ее участвовать в Отборе. И к чему были эти кольца, и куда она затем их дела?

Почему брат Иннокентиус отдал Мире кинжал и приказал ранить им дракона-императора? Что это должно было дать? И выходит, что сам старик не был заодно со светящимся шаром и пытался, как-то ему противостоять, а в итоге сам сошел с ума… И значит, что убитая много лет назад драконом-императором верховная служительница не имела никакого отношения, к тому что брат Иннокентиус решил предать дракона-императора? И предавал ли он его? Что за сила скрывалась в темном костяном лезвии кинжала?

Агата покосилась на лежавшую в углу комнаты седельную сумку. Там все еще лежал кинжал, который отдала ей Лидия. От того, что этот странный, обладающий таинственной силой артефакт теперь в ее руках, ей стало не по себе, а по спине пробежали мурашки.

Она чувствовала, что должна была кому-то обо всем рассказать, вот только кому? Светящимся шаром мог управлять, кто угодно. Скорее всего этот колдун либо сам находился на Лунном острове или имел здесь союзников.

Что если Агата доверится не тому? Тогда она сама окажется в смертельной опасности. Она слишком много знает.

В горле у нее пересохло, а руки напротив стали влажными. Чтобы справиться, с обуревающей ее тревогой, она вскочила и принялась ходить кругами по комнате, насколько это позволяла ее небольшая площадь.

Ей было не по себе от того, что кинжал оказался у нее. Она решила, что надо надежно его спрятать. Положить его в ящик туалетного столика было слишком очевидно, спрятать под тюфяк на постели и тогда его нашли бы служительницы, менявшие простыни.

Агата ощупывала стены, и плиты пола, надеясь найти полость, подходящую для кинжала, но все плиты стояли ровно и крепко на своих местах, а стены и вовсе были гладкими.

Потянув за ящик туалетного столика, Агата увидела внутри выточенный из кости швейный набор. В ее голове вспыхнула идея.

За окном стояла глубокая ночь, ей ужасно хотелось спасть, но в то же время, ей овладело такое беспокойство, дрожали руки, а сердце иступлено билось в груди. Она знала, что не уснет, пока не найдет для кинжала надежного места.

Она аккуратно распорола по шву ткань, обтягивающую пуфик, и просунула в брешь кинжал, а затем, исколов себе пальцы костяной иглой, аккуратно все зашила. Оставалось лишь надеяться, что кинжал не извернется, как-нибудь внутри, и не проткнет ее, когда она сядет на пуфик.

Стоило ей перевести дух, как в дверь тихо постучали.

Вскочив на ноги, Агата бросила наперсток, иглу и ножницы в ящик и захлопнув его, присела в изножье постели. В то же мгновение, дверь распахнулась и внутрь проскользнула высокая фигура в белых одеждах. Человек скинул, скрывавший лицо капюшон и Агата обомлела.

Перед ней стоял Фрол Зерион.

— Что вы здесь делаете? — прошептала она.

Хотя он и был служителем, принявшим обет безбрачия, он все равно оставался мужчиной. Немыслимо было видеть его в опочивальне незамужней девушки.

Его взгляд нежно и быстро скользнул по ее лицу и телу, прежде чем опуститься в пол.

— Простите, госпожа Агата, что побеспокоил вас, — тихо ответил он. — Но времени мало. Кто знает, когда его величество решит отправить вас в подземелья. Я должен с вами поговорить.

— О чем нам с вами разговаривать? — сердито выпалила Агата. — Отвернитесь.

Все так же не глядя на нее, он проскользнул вглубь комнаты и замер у окна, повернувшись к ней спиной. Она же накинула на плечи покрывало и сразу стала чувствовать себя увереннее.

Первый испуг и смущение улеглись, и ей стало любопытно. О чем же таком важном хотел поговорить с ней Фрол Зерион, что даже осмелился явиться к ней в опочивальню?

— Как вы, госпожа Агата? — спросил он.

— А как вы думаете?

Вероятно, ей не следовало ему грубить. И скорее всего уже завтра она пожалеет о своей резкости, но сегодня ей было все равно.

Отчасти, она винила Фрола Зериона и прочих служителей в том, что произошло. Они отправили их одних, без всякой помощи, скитаться по Лунному острову.

— Мне жаль, что вам пришлось пережить столько всего…

— Вы ничего не сделали, чтобы уберечь меня и других невест от этих переживаний! — вспыхнула она. — Даже сегодня за нас вступился только генерал Аверин, но не вы.

— Генерал, безусловно, повел себя очень храбро, хотя и необдуманно. Он нарушил все правила, и только создатель уберег нас всех от того, что могло бы произойти, — ответил Фрол Зерион. Его голос стал столь холодным, что Агата вздрогнула. — Что же касается Испытания медного кольца, то не было никакой прямой опасности в том, чтобы взрослые девушки ферхом добрались из одного места в другое. Не так ли?

Стушевавшись, Агата кивнула, хотя он едва ли мог это видеть. В его словах был смысл. Она часто ездила одна из поместья до Арлеи, и также одна в течение нескольких дней добиралась до Зераны и за то время с ней ничего не случилось, так с чего было думать, что путешествие по Лунному острову, где нет ни разбойников ни хищных зверей обернется бедой?

— Вам следует винить не меня, а госпожу Фелицию за то, что она сотворила, и других девушек, которых она толкнула на этот путь.

Агате сделалось неловко. Не дожидаясь утра, на нее обрушился стыд за то, что она была так груба с ним. Почему-то ей казалось, что если она извинится, то неловкость станет еще больше и вместо этого она спросила:

— Её нашли?

— Госпожу Фелицию? Да, по крайней мере то, что от нее осталось.

Агата прерывисто вздохнула. Хотя Фелиция едва не убила ее и Лидию, отравила Елену и погубила множество других девушек, ей было ее жаль. Та так любила дракона-императора, что напоминала Агате ее саму какое-то время назад, до того, как она прозрела и увидела его настоящего.

Хотя теперь уже Агата сомневалась, что знала, каким на самом деле был дракон-император. Сегодня она увидела его совсем другим.

— Простите, я вовсе не хотел вас расстраивать, — сказал Фрол Зерион. — Я хотел поговорить с вами о другом, и у нас совсем мало времени.

Он порывисто метнулся к ней и рухнул перед ней на колени. Агата вздрогнула, плотнее запахнув на плечах плед, но не отстранилась. Он смотрел на нее так, как никогда ни никто не смотрел раньше. В его взгляде сквозила отчаянная надежда, восхищение и любовь.

— Госпожа Агата, я так боялся, что с вами, что-нибудь случится, — сказал он, протягивая к ней ладонь, но словно не решаясь коснуться. — Было бы ужасно… Это был бы конец всего, если бы вы погибли.

— Почему вы так печетесь обо мне? — пересохшими губами спросила Агата.

Ей вдруг стало жарко и захотелось сбросить с плеч плед.

— А вы еще не догадались? — мягко улыбнувшись спросил он. — Вы такая же, как невесты дракона-императора, которые служили ему с тех пор, как он взошел на трон. У вас алые волосы, и вы понимаете змеиный язык и значит… можете говорить с драконами. Только вы одна должны стать императрицей.

Агата вспыхнула, и вскочив с места, метнулась в сторону, и замерла возле туалетного столика, оперевшись ладонью об его гладкую мраморную столешницу.

Он сказал совсем не то, что она ожидала услышать. Она думала, что он признается ей в любви, но вместо этого Фрола Зериона занимал лишь дракон-император.

К тому же, хотя уже все знали, что Агата понимает язык змей и может их заклинать, она не говорила никому о том, что также может общаться с драконом-императором одним лишь им двоим доступным способом.

— С чего вы взяли, что я могу… говорить с драконами? — выпалила она.

— Я заподозрил это, как только увидел вас впервые из-за ваших волос, а на Испытании оловянного кольца вы окончательно себя выдали.

— Это вы подкинули мне в опочивальню кобру, чтобы проверить могу ли я говорить со змеями?

— Нет, — он покачал головой. — Я никогда бы не сделал ничего, что могло бы навредить вам. Поверьте.

Агата нахмурилась не зная, что сказать и как вести себя дальше.

— Прежние невесты дракона-императора имели на его величество огромное влияние, — тихо сказал Фрол Зерион, не дождавшись ответа. — Он доверял им и прислушивался так, словно они были семьей. Увы, Андроник Великий и на толику не так близок, ни со мной, ни с другими служителями. Мне кажется, к вам он также относится с осторожностью, хотя явно выделяет вас среди остальных.