Seva Soth – Без обмана 10 (страница 20)
— Раньше Фурии не были чемпионами, а тренировал их обычный бухгалтер, а не лучший игрок прошлого сезона профессиональной лиги, — объяснил я. — Пошли, возле тренерской скамейки есть, где поставить стулья, и угостим команду печеньем.
Радостные писки и обнимашки чуть начало игры не сорвали. Тику в Фурин хорошо запомнили.
— Ниида-сан, — вежливо поклонился Тайфу, по какой-то причине пряча от меня взгляд. Как будто в чем-то провинился.
Не стал его отвлекать от игры и узнавать, в чем проблема, немедленно. Просто сел рядом со скамейкой на принесенный кем-то из девочек стул и следил за игрой. Ну… если в прошлом сезоне победы «фурий» можно отнести на несколько ярких звездочек, то в этот раз к их таланту добавились тактика и порядок. Команда начала напоминать отлаженный механизм, в котором каждая деталь на своём месте. Легко, красиво и полностью без интриги. Ринне-тян блистала и ее бросок бэттер соперниц так ни разу и не отбила.
— Ну как тебе, Макото? Справляемся мы с Сётой? — подошла ко мне Ёрико. — Девочки такие крутые, что я хотела их на игру со старшей школой выставить. И знаешь что? Это разные федерации и встречаться им нельзя. Ну хорошо, мы выиграли. Мы сейчас праздновать, спонсоры всю команду в караоке ведут. Тика и Мияби, вы с ведь с нами? А с тобой Амацу-сама поговорить хотела. Вон она, с трибун спускается.
У девятихвостой седина и немного морщин вокруг глаз, кажется, остались последними признаками почтенного возраста. Пятьдесят, а может быть, даже сорок пять — так она сейчас выглядит. Еще очки несколько лет добавляют, но тут я точно знаю, что глаза у нее лучше, чем у любой молодой. Собственно, я и сам их уже давно ношу по привычке, а не из необходимости улучшить зрение.
— О, привет-привет, Малыш, эта Коноха соскучилась, — голос у наставницы тоже утратил старческие скрипучие нотки, — пошли же, напою тебя успокаивающим чаем.
Почему именно успокаивающим, мне стало ясно, стоило переступить порог собственного дома. Там пахло мужчиной. Причем очень основательно. Не мимолетным гостем, а постоянным жильцом.
Взгляд упал на пол генкана — туда, где стоит сменная обувь, и последние сомнения развеялись. Рядом с аккуратными туфельками Ёрико и традиционными гэта наставницы нагло и вальяжно расположилась пара мужских кроссовок.
— Малыш, от того, что хмуришься — морщины появляются, — насмешливо напомнила девятихвостая, — уж поверь этой Амацу, она хорошо знает симптомы старости.
Ага-ага, не только знает своего врага, но и успешно побеждает.
— Тайфу тут живет, — это был не вопрос. Я уже знал, что прав.
— Ну живет, и что? Тебе разве жалко его приютить? Ты знаешь, сколько сейчас аренда апато стоит? Огромные деньжищи. А эти кровопийцы из Токийских Ласточек еще один иск бедному мальчику выставили. Да быть им последними в лиге десять лет кряду! Юристы тоже недешевы, каждая йена на счету.
Я принюхался еще раз.
— Комната для доспехов, — определил я.
— Она самая. Хотя ночует иногда не там… да не у этой Конохи, не пугайся, хотя мальчик, сразу видно, сахарный, — скабрезно захихикала старая пошлячка. В своём репертуаре. Радостно ей, если получилось кого-нибудь засмущать.
— Рад за них с Ёрико.
Пожалуй, без обмана рад. Намёки на то были давно. И эта лисица давно говорила, что ей по душе спортивные парни. Уж звезда бейсбола мирового класса явно лучший спутник жизни, чем безвестный кендоист.
А если я начну сурово хмурить брови и беспокоиться о её моральном облике, о том, что парень обесчестил мою… двоюродную бабушку и дочь Хидео-сана — это будет совсем лицемерно?
— Акира ведь в курсе? — только и спросил я.
— А ты думал нет? Она же вся в свою бабушку. Пошли пить чай, малыш, эта Амацу проведет церемонию, наплевав на все правила.
В том, чтобы просто залить заварку кипятком и немного подождать, есть своя прелесть. Особенно, когда «ритуал» проводит мастер с тысячелетним опытом. Несмотря на всю простоту, у наставницы получился, быть может, самый лучший чай из возможных.
Не став терять время попусту, пересказал последние события. Посещение додзё Кириямы, серийный убийца, заместитель министра Мацумото, подставивший детектива Амано, отношения между сыщиком и жрицей и, самое главное, гармонический усилитель, способный пробуждать каменных лисиц.
— Дай минутку, чтобы послушать, ученик, — вскинула ладонь Амацу-сенсей. — Оке, Гуру, найди мне Kitsune Kiss от дуэта HIMEHINA!
— Подойдет, даже старые кости этой Амацу желают в пляс пуститься, — одобрила в итоге сенсей, дослушав до конца. — Живое исполнение повысит шансы, верь этой старухе, так что отыщи… как ныне сие зовется… мелодию без слов… минусовку. А с остальным ты сам справляешься. Эта старуха не будет влезать.
— Как там поживает Рей? — поинтересовался судьбой молодого лиса.
При упоминании мальчишки лицо девятихвостой, вдруг смягчилось. В глазах мелькнула теплая, почти материнская искра.
— Чудесный шалопай. Ее батюшку этой Амацу напомнил, такой же упрямый. Стервозная сестрица этой шаманки к нему чересчур сурова, знаешь ли. Эта Маэ всего-то побивала за лень и глупость посохом. Болезненно, но с любовью. Куда ей до строгости старшей сестры. Она забирает у мальца смартфон и не возвращает, пока тот не выучит ту часть школьной программы, что она наметила.
— В школах тоже ограничивают использование гаджетов, — с невинным видом напомнил я.
— Сие означает лишь то, что Тика-тян права. Школа — это ад.
— Ответишь на мой вопрос, сенсей? Я уже давно хотел тебя об этом спросить, — перешел я к по-настоящему серьезным вещам. — Что все же было в том свитке?
— Свитке? Каком свитке, Малыш? Эта Амацу стара и память ее подводит.
Врёт же. И я знаю, что врёт. Но ни единого, самого мельчайшего внешнего признака обмана не показывает. Только густыми ресницами хлоп-хлоп в полном недоумении от моего вопроса.
— Сенсей, ты же понимаешь, что я рискую по уши влезть в интриги храмов? Что есть опасность моего разоблачения. А там было по твоим словам… сейчас процитирую… «Заполучу его — и ни один храм сучки Инари никогда не посмеет и пальцем тронуть ни меня, ни моих учеников». Расскажи, пожалуйста, о чем речь.
— А не чересчур ли ты молод от этой старухи ответа требовать? Куры не отчитываются перед яйцами, — нахмурила брови девятихвостая.
— Не молод. И сенсей… ты на самом деле только что назвала себя курицей? — я нарочно расхохотался точно так же, как это сделал бы другой Макото, потерявший наставницу в подростковом возрасте.
— Манипулятор! — как-то нескрываемо по-лисьи фыркнула Амацу-но-Маэ. И хитро прищурилась. — Ладно, Малыш, вот этот свиток, догадаешься сам, почему он особенный? Эта старуха тебе не скажет. Только не урони и не сломай, а то нанесешь жуткое по своей сути оскорбление лицемерной стерве Инари.
Той ловкости, с какой наставница извлекла предмет из рукава, мне остается лишь позавидовать. Как будто чудо материализации. Самый обычный на вид свиток.
Тяжелый, так как для его основы — стержня, называемого «дзику» — использовали плотную породу дерева или камень. Точно, камень. Белый, гладкий, немного матовый, с желтоватым оттенком и с мельчайшими полупрозрачными прожилками. Нефрит? Прежний Макото имел с ним дело, и потому я определил, что наставница передала мне так называемый «бараний жир» — самую ценную из белых разновидностей этого минерала.
— Можно мне развернуть? — не спросить было бы невежливо, хотя понятно, что я бы не получил свиток, если бы Амацу-сенсей хотела сохранить его содержимое в тайне.
— Читай уже, малыш, там интересно, — взгляд тысячелетней лисы был полон насмешки и удовлетворения от сделанной каверзы. Как… как когда Тика в Синдзи переодевалась.
Воспользовался разрешением. Современный японец, такой, как бухгалтер Ниида Макото, в этих немного странных иероглифах, как будто начертанных, не отрывая кисти от шелка, ничего бы не понял. Образованный мошенник эпохи Эдо опознал соробун — редкую в нашу эпоху литературную норму, существовавшую с очень далеких времен.