Серж Винтеркей – Ревизор: Возвращение в СССР 6 [СИ] (страница 29)
— Ладно. Молчи, — ужаснулся я и достал записную книжку с ручкой.
Записная книжка с некоторых пор всегда была при мне, уже выработалась привычка не выходить без неё и паркера из дома, как раньше не выходил из дома без смартфона.
«Мы в большой луже на что-то наткнулись и упали», — написала она.
Может, на люк открытый наскочили. Я часто видел в городе открытые колодцы…
«Что со Славой?» — написала Эмма.
— Переломы и сотрясение мозга, — ответил я ей. — В каком месте вы упали?
«В конце нашей улицы», — написала она.
— Схожу завтра, посмотрю, что там такое, — ответил ей и вспомнил, что мы тут не одни.
Соседки не бухтели, с сочувствием смотрели на нас. Повезло, понимающие женщины попались. Присмотрят за Эммой, если что.
— Ты давай лежи, выздоравливай, — засобирался я. — Присмотрите за ней, пожалуйста, — обратился я к соседкам и вышел.
Надо завтра бумаги ей принеси и карандаш. А то как она общаться со всеми будет.
Выйдя в больничный холл, застал там только удручённых Славкиных родителей.Спросил их, слышно ли было что-нибудь про Славку, пока меня не было, и про Клару Васильевну.Отец Славки покачал головой. Мама была уже в полуобморочном состоянии.
Просидели в тишине ещё с полчаса, и к нам вышел доктор Юрий Васильевич.
— Переломов много, но организм молодой, до свадьбы заживёт, — устало сказал он.
Мама Славкина расплакалась, муж прижал её к себе и сам еле сдерживался.
— А ты что здесь? — обратил на меня внимание доктор.
— Это одноклассник мой, сосед и друг детства, — ответил я.
Доктор понятливо кивнул и собрался уходить.
— Я тут ещё бабушку по скорой привез, — остановил я его. — Как бы узнать, как она?
— Что за бабушка? Чья?
— Девчонки, что в аварии тоже пострадала.
Доктор сделал знак рукой обождать и ушёл.Вскоре вышла Валентина и сказала, что у Клары Васильевны был сердечный приступ и она остаётся пока в больнице, под наблюдением.
Славкины родители набросились на неё и просили проводить к сыну.
— Только маму, — отрезала Валентина. — А вы приходите завтра, — сказала она нам.
Славкина мама поспешила за медсестрой. А мы со Славкиным батей остались в пустом холле.
— Все образуется. Славка сильный, организм молодой. Выберется. — сказал я отцу друга. — Я пойду, а то моя бабуля уже извелась там от неизвестности. У вас, кстати, тоже бабушка дома одна и выглядит не очень, — напомнил я ему и поспешил домой.
— Зайди, посмотри как она? — попросил он.
— Хорошо. Прямо сейчас и зайду. Расскажу, как дела обстоят.
— Только не напугай! — устало сказал он.
— Я не из таких! — заверил его.
Тут же рванул домой к Славке. Бабуля, к счастью, выглядела неплохо, только была заплакана. Успокоил ее, что доктор сказал, что все будет хорошо, велел поутру подумать, как бульон куриный организовать и передать внуку, чтобы быстрее выздоравливал и домой возвращался. Бабке сразу стало полегче — главное было дать ей понять, что внука надо хорошо кормить, и дать конкретное задание. Раз надо хорошо кормить, значит, не помрет и скоро выздоровеет. Все, теперь, глядя на бабушку Славы, я больше не волновался.
От нее зашёл к Либкиндам, сообщил новости из больницы, что Клара Васильевна зависает там на неопределённое время после сердечного приступа. Бабуля уже обсудила с дедом такой вариант развития событий. Они решили, что мы малых опять к себе заберём.
Бабушке у себя дома удобнее за ними присматривать. А дед несколько дней сам справится, тем более бабушка обещала заходить к нему проведывать. Сейчас малые уже спали, решили их не будить, завтра с утра придём за ними.
— Надо Герману сообщить, — сказал я бабушке.
— Обязательно, — она кивнула, соглашаясь, — только лучше утром пораньше сбегать. Сейчас ночь. Да и не помогут они ничем прямо сейчас.
Вернулись домой поздно. Никак не мог уснуть. Бабушка тоже переволновалась и не спала. Слышал, как она несколько раз вставала воды попить. Потом не выдержал, тоже встал и, поставив чайник, мы сели вместе на кухне, чтобы попить чаю и немного успокоиться. Блин, как хорошо только что все было — праздник шикарно отметили, и формально, и в компании. Впрочем, это обычное дело — беда не выбирает, когда прийти, стоять в очередях она избегает. А Славкин батька, наверное, сейчас проклинает две вещи — что купил мотоцикл, и что дал своему пацану на нем кататься, сколько влезет. Ну да куда бы он девался, купив мотоцикл — сын почти взрослый, обиделся бы. По нынешним временам резона для отказа у него не было от слова совсем.
С самого утра, как рассвело, рванул смотреть, в каком это месте авария произошла. Нашел по описанию Эммы единственную в конце улицы лужу. На вид ничего особенного, глубокой не кажется, но вот беда — сбоку в этой луже отчётливо виден колодец. Без люка! Ну да, как и боялся. Тут телефонный или еще какой-то колодец, и его вечером, когда уже темно, в луже совершенно незаметно.
Стал припоминать — нет, однозначно, совсем недавно люк был на месте. Позавчера я на него становился, чтобы ту же лужу пройти, не замочив ноги. И с него перепрыгнул на единственное сухое место дальше. Какая сволочь убрала люк? Но теперь причина аварии стала мне понятна — Славка знал прекрасно улицу и рассчитывал, что он проедет по люку, чтобы по самой луже не ехать, а попал колесом в открытый колодец. Так они еще неплохо отделались, при таком падении можно и шею сломать было!
Не выспался, чувствовал себя не очень, но не так, как в такой ситуации чувствовал себя бы в 58 лет. Там бы все отваливалось — и спина, и ноги, и шерсть, и хвост. Сейчас же просто был прибалдевшим — ничего такого особенного, можно пахать еще целый день. Исходя из такого соображения пошел по обычному кругу — пробежка, физо на стадионе. На стадионе встретил Мишку — тот блаженно улыбался после здорового сна, и ни о чем, что произошло ночью, еще не знал. Пришлось испортить ему настроение.
— А что же мы здесь? Спортом занимаемся, пока он там? Рванули в больницу! — немедленно отреагировал он.
— Стоять! — велел я, — ты прям, как будто сам там не лежал недавно! Кто же сейчас с посетителями возиться будет в это время? Доктора на обходе, нас просто пошлют подальше и все. Есть часы для посещений, теперь вспомнил?
— А, ну да, — пришел в чувство Мишка.
— Я туда сразу с работы пойду, захвачу из дому в школу пару шоколадок в подарок, — сказал я.
— Давай тогда прямо в больнице и встретимся! — загорелся и Мишка.
Позанимались с ним и расстались — пора завтракать и собираться в школу. Но Мишка настоял, что придет ко мне, и вместе в школу пойдем — его можно понять, серьезно распсиховался. Я согласился поддержать друга морально.
Школа, когда мы в нее пришли, уже гудела от новостей. Внизу стоял лично директор и строго смотрел на входящих школьников. На двух сдвинутых вместе партах две старшеклассницы срочно рисовали стенгазету. Подошел полюбопытствовать — все понял, увидев там большой рисунок опрокинутого мотоцикла. Ну, это неплохо — может, хоть часть молодежи не будет так легкомысленно относиться, как прежде, к этому очень непростому транспортному средству. Но какова советская школа — вечером ДТП случилось, а уже с самого утра организована воспитательная работа со школьниками!
Пришел на работу, а там уже записка лежит, от Галии:
— Срочно зайди к Сатчану!
Отпросился у главбуха и пошел, конечно. Тем более было любопытно, что же там за шоу было в воскресенье с корреспондентом и фотографом. Договаривались же с ним, что дарю идею без всякого моего в нее вовлечения, как автора. Что там провернулось в мозгу Сатчана???
Галия обрадованно вскочила при виде меня.
— Иди! Он уже ждет! И какой-то дерганый!
— Погоди, — сказал я, — Славка с Эммой вчера в аварию попали. Заехали в открытый люк, чудом живы остались. Куча переломов, несколько недель точно лечиться будут.
Галия постояла несколько секунд с открытым ртом, а потом сказала:
— Теперь я понимаю, почему ты так брюзжал каждый раз, когда видел их катающимися. А мне еще смешно было — думаю, ворчит, как старый дед, из-за этих дурацких шлемов! Извини меня!
— За что, за мысли? — удивился я, — думай, что хочешь, это свойство живого мышления и воображения, всякую фигню придумывать. Главное — действовать правильно!
Снова успешно отдав дань своему стариковскому занудству, вошел к Сатчану.
— А, проходи, тезка, проходи! — обрадовался он, — а мне как раз час назад с поездом передали товарищи выпуск той газеты, ради которой тебя в воскресенье потревожили! Гляди-ка!
И он пихнул по столу в мою сторону газету.
Мое фото было на передовице, вслед за фото с Сатчаном. Статья называлась «Комсомол — всегда впереди!». Бегло пробежался глазами по тексту — за исключением славословий в адрес КПСС и комсомола, статья сообщала читателям, что умный и шустрый комсомолец Павел Ивлев придумал идею «Бессмертного полка», и объясняла, что это такое, а мудрый не по годам комсорг завода Павел Сатчан взялся ее продвигать в Святославле на праздновании 9 мая. То есть, все наши договоренности о том, что я остаюсь в тени, идут лесом. Вот и какого черта?
Посмотрел на него вопросительно и с упреком одновременно. «Мудрый комсорг» сказал мне с несколько потерянным видом:
— Понимаешь, Паша, я решил, что так лучше будет. Нельзя присваивать себе чужие заслуги. Ты придумал, и тебе люди должны быть благодарны!