Серж Винтеркей – Ревизор: Возвращение в СССР 6 [СИ] (страница 18)
Повеселев, что нашел полное понимание с моей стороны, Иван Лексеич повел меня в клуб.
Несколькими минутами позже, когда простоватый на вид парень вдруг начал говорить совершенно спокойно и рассудительно очень умные вещи по теме своего выступления, да без бумажки, и очень по делу, председатель колхоза резко пересмотрел свое первое впечатление. Умен пацан, очень умен, хоть и приехал в простецкой одежде, да с замаскированным фингалом! А когда он, закончив выступать, еще и очень ловко ответил на пару вопросов от доярок, которые со скуки, ничего не поняв, решили его просто поддразнить, Иван Лексеич вообще пришел в полный восторг. Отшил записных стерв, дававших всем мужикам прикурить, так, что они еще и довольны остались! Такого удачного лектора у них в колхозе еще не было. Хоть бы куда в большой город из Святославля не уехал, надо теперь постоянно просить в исполкоме именно его присылать с лекциями!
Как ни старался я выступать доходчиво, но все же часть народа в клубе мое выступление не поняла — все же хоть какое-то базовое понимание экономики по такой теме надо иметь. Вопросов было всего два, от бабонек лет сорока, смотревших во время выступления на меня плотоядным взором — создавалось такое впечатление, что, дай им волю, они тут же утащат меня на сеновал. К счастью, сам председатель, да и его зам явно все сказанное мной поняли.
Обратно в кабинет меня они повели уже с почтением, как действительно дорогого гостя.
— Вот ты говоришь, Павел, что нужны амбары хорошие, а что делать, если хозяйство убыточное, а мне на них денег не дают? А как оно станет передовым, если, как ты правильно говоришь, треть собранного зерна просто сгнивает за несколько месяцев? Вот и что мне делать?
— Ну, я бы вот что на вашем месте сделал! — сказал я, почти не задумываясь, — вызвал бы корреспондента с фотографом из Брянска, да попросил бы их написать про гниющее под забором зерно, на которое партия, чтобы собрать, большие деньги потратила. И про то, что денег на новые амбары не дают.
Иван Лексеич от моего предложения загрустил:
— Но я же так со всем своим начальством поссорюсь… Обидятся, что сдал их. Да снимут меня тут же!
Глава 10
— Да пусть обижаются! — махнул рукой я, — главное, что это дело в Брянске на контроль возьмут, и снять болеющего за дело председателя окажется совсем не так просто, как хотелось бы. Непосредственные начальники, что на статью обидятся и захотят председателя снять, будут побаиваться это сделать — один раз вызвал корреспондентов из Брянска, снова может это сделать. И объясняй потом большому начальству, почему сражающегося против бесхозяйственности председателя с должности сняли.
Так что злиться будут, но деньги на амбары выделят. Амбары построите — собранное зерно не сгниет, и перестанете вы быть отстающими, а станете передовиками. Тут же как — на всех денег всегда не хватает, но они есть. И тем, кто сумеет на себя внимание обратить, их выделят. А станете передовиками — за что председателя передового колхоза с должности снимать?
— Может, и правда так сделать? — спросил шефа Пал Григорыч, — а то и правда, зерно гниет, мы в говне сидим, и полная безнадега.
В таком духе пообщались еще минут двадцать, потом председатель забеспокоился и засуетился:
— Что же я так заболтался! Там банька уже натоплена, да самогон охладился. Давай, Павел, там разговор и продолжим!
— Я б со всей душой, да мы через два часа уже день рождения подруги в городе праздновать договорились! — с неподдельным огорчением сказал я. Мужики мне понравились, толковые, и за дело болеют — да и сельская баня в компании председателя и зама всяко получше городской будет, откуда тебя, даже согреться не успеешь, как выпирают, требуя освободить место следующим посетителям.
Они поняли, что я сам не рад, что не получится, и не обиделись.
— Я же знаю, что выступление это шефское, забесплатно! — сказал председатель, и я тут же расстроился, потому как мне этого не сказали. Десять рублей деньги хорошие, обидно их терять, если настроился уже, что заработаешь!
— Но для такого лектора хорошего, как ты, Павел, я велел небольшой подарок собрать, так что ты внакладе не останешься! — к счастью, продолжил развивать свою мысль председатель в том ключе, что мне немедленно понравился, — и очень рассчитываю, что и в следующий раз согласишься к нам приехать!
Небольшой подарок, когда меня сажали обратно в машину, действительно порадовал. Грузили его в багажник несколько человек, и мне даже показалось, что и кузов просел. Я точно видел большой мешок, что-то завёрнутое в мешковину, трёхлитровую банку с чем-то — ну, с чем, догадаться можно! Потом что-то еще и звякнуло в кузове — похоже, погрузили не одну стеклянную емкость. И это только то, что я в зеркальце краем глаза успел рассмотреть, пока председатель, стоя у машины, со мной сердечно прощался. И велел шоферу обязательно меня до самого дома отвезти!
Пал Григорыч со мной обратно прокатиться в город решил, выказать уважение. Так и сказал, что не с каждым лектором до города обратно ездит. Пообщались неплохо, даже не заметил, как до города добрались. Дальше уже указывал куда ехать.
Как Москвич затормозил у дома, так сразу и бабушка выскочила. Видать, в сенях что-то делала и услышала подъезжающую машину. А затем шофер и зампредседателя, оттеснив меня, принялись таскать в хату «небольшой подарок».
Спустя пять минут, проводив их, мы с бабушкой стояли в изумлении над колхозными дарами.
— Кажется, я начинаю понимать, почему у них убыточный колхоз, — задумчиво сказал я, почесывая репу в том месте, где от Марата тоже прилетело, но синяка под волосами не было видно, — если к ним часто лекторы заезжают, и они вот так их домой снаряжают, то как колхозу стать прибыльным!
На кухне у нас лежали: полсотни килограммов отборного картофеля — а не того ужаса, что продают в магазинах. Трехлитровая бутыль самогона, пятилитровая — березового кваса. Как предупредил Пал Григорыч, он тоже с градусом, правда, по его словам, «небольшим, чисто символическим». Литровая банка с медом. Здоровенный шмат сала, на пару килограммов. Пару колец деревенской колбасы, «пальцем пиханой». Три десятка яиц и три ощипанных куриных тушки. Короче, одно выступление обеспечило нам с бабулей продовольственную безопасность как минимум на месяц. Еще и поделиться с родными хватит.
— Паша, что это? Как? Откуда? — отмерла бабушка, глядя на меня с непередаваемой смесью эмоций на лице — читалась довольно широкая палитра от восхищения до ужаса.
— Ну что сказать, — пожал я скромно плечами, — повезло тебе с внуком. Ладно, бабуль, размещай пока добро по сусекам, а мне на работу срочно надо, отчитаться о лекции. А потом еще в кафе идем Эмму с днем рождения поздравить. Так что приду вечером. Тогда все и расскажу под жареную курочку, — добавил, подмигнув и показав глазами на честно заработанные птичьи тушки.
Бабушку категорически не устраивала такая постановка вопроса, депутат в ней настоятельно требовал разобраться с ситуацией здесь и сейчас, но я уже закрывал за собой дверь, чмокнув ее на прощание в щеку, так что депутатский запрос остался пока без ответа в силу известного нахальства отдельных представителей молодого поколения и укоренившейся привычки попирать авторитеты.
Придя на завод, сразу же направился в комитет комсомола. Галия подскочила ко мне, взволнованно спрашивая, как все прошло.
— Фингал заметили. — улыбаясь, ответил девушке, любуясь ее смущением, и со смехом добавил. — Плохо работаете, товарищ Якубова.
Галия вскинулась и возмущенно стукнула меня кулачком в грудь. Однако улыбка на ее лице говорила, что шутку она отлично поняла.
Зашел, постучавшись, к Сатчану. Доложил о результатах выступления. Тот выслушал все довольно рассеянно. Было видно, что он обдумывает какую-то серьезную затею. На столе перед ним лежали листы бумаги, густо исписанные пометками с указанием напротив некоторых из них имен и телефонов. Определенно работает наш блатной комсорг над важным проектом, и даже есть у меня догадки, над каким именно…
Когда я закончил говорить о лекции в колхозе, Сатчан вяло кивнул и сказал, кивая на дверь:
— Отлично. Как всегда, молодец, хорошо поработал. Возьми у Галии бумагу и сделай, пожалуйста, краткий отчет. Пусть она положит в папку, потом в общий отчет включим. И, кстати, эта лекция была бесплатной, если что, такое часто бывает, — небрежно добавил он.
Я кивнул, стараясь сдержать улыбку, и вышел из кабинета. В другой ситуации я бы расстроился, что лекция бесплатная, и что Сатчан вот так вскользь мне об этом сообщает, уже после того, как я ее провел. Но «небольшой подарок», лежащий дома, не давал мне повода унывать. Воспоминания о мешке картошки, курице и других компонентах «подарка» упрямо говорили, что не в деньгах счастье. За десятку я бы столько продуктов не купил, не говоря уже о качестве. Черт, работа на общество «Знание» — это настоящая кладезь сокровищ! Съездил на сахарный, разжился десяткой и гирей, а в колхоз вообще была шикарная поездка. Что-то я уже в предвкушении следующих лекций!
Весело насвистывая, набросал по-быстрому отчет о лекции, оставил Галие и, договорившись, что она зайдет за мной в бухгалтерию, чтобы вместе идти в кафе, пошел на свое рабочее место.