Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 51 (страница 9)
В конце концов он решил все же исходить из худшего варианта, что Маша все разболтала, и у Ивлева могут быть проблемы с французами. Именно из этого и надо исходить, раз уж все равно так нехорошо все вышло. Решил сразу ему и позвонить, не дожидаясь звонка от него с расспросами, как им понравилось на приёме. Логично же, в принципе, ждать такого звонка, правильно? И не будет же он врать лучшему другу, когда тот позвонит? Так к чему маяться в ожидании этого звонка, накручивая себя, если можно самому позвонить и честно во всем признаться…
Но когда он позвонил Паше, трубку сняла няня его детей – Валентина Никаноровна. Узнав его по голосу, в ответ на его вопрос, когда Паша приедет, сказала:
– Скорее всего, не скоро. Сейчас они с женой на стрельбище поехали, потом будут на лыжах кататься с друзьями. Так что, скорее всего, не раньше часов четырёх надо ему звонить.
Виктор положил трубку с ощущением острой зависти к Ивлевым. «Вместе на стрельбище поехали. Вместе на лыжах будут с друзьями кататься. Они вот с Машей даже на приём вместе как следует, по‑человечески сходить не смогли – всё скандалом грандиозным закончилось».
Может, отец и прав, и Маша совсем ему не подходит, раз так себя ведёт странно? Может быть, ему поискать, как Паша, девушку, похожую на Галию? Он любил Машу, но понимал, что Галия по многим параметрам ей фору даст. Мало того, что красивая, так кроме этого, ещё и проблем никаких Павлу не создаёт, а наоборот. И ответственная очень. Детей родила двоих, так тут же и на работу побежала. И не потому, что деньги нужны.
Витя был в гостях у Ивлевых и прекрасно понимал, что Павел кучу денег, похоже, зарабатывает, раз такой ремонт отгрохал. Было ему с чем сравнить, конечно, учитывая квартиры каких серьезных людей он с родителями посещал…
А работать Галия пошла, потому что она активная и сознательная, не хочет дома сидеть с детьми обычной домохозяйкой, хочет зарабатывать, с людьми общаться, карьеру делать. Но не карьерой единой. Раз и выходные они вместе с мужем проводят, значит, похоже, что живут душа в душу.
Смогут ли они так с Машей жить, если продолжат и дальше встречаться, а потом ещё и поженятся? Если уже сейчас проблемы начались, не станет ли дальше все еще хуже? Всё же странно она себя ведёт по сравнению с Галией…
***
Перед генералом Вавиловым уже с самого утра лежал отчёт от всех пятерых офицеров КГБ, которые посещали представление в театре «Ромэн». Четверо из них были женщинами, они всегда вызывают намного меньше подозрений. Сам он тоже там был, но, конечно, зная, где будут сидеть японский и британский посол, и близко туда не приближался и даже не смотрел в ту сторону. Было там кому ими заниматься. А сам он с женой пришел, не сказав ей, конечно, ни слова о подлинной причине посещения именно этой пьесы. Впрочем, ей и в голову не пришло его расспрашивать ни о чем, она была очень счастлива, что с мужем хоть куда-то выбралась…
Немного, как и большинство посетителей сегодняшнего представления, они уделил внимание Андрею Миронову. Тот действительно пришёл, как и обещал, посмотреть пьесу Павла Ивлева. И, конечно же, его появление за пять минут до начала постановки вызвало большой ажиотаж в зале.
Правда, посетители театров – люди всё же интеллигентные и дисциплинированные. Так что, едва освещение в зале начало меняться, сигнализируя о скором начале пьесы, все тут же разошлись – успели уж получить от Миронова автограф или не успели.
А сам генерал с супругой, конечно, за автографом к знаменитому актеру не бегали. Не по чину ни ему, ни генеральской жене такими вещами заниматься. Да и понимал прекрасно Вавилов, что если жене вдруг захочется заполучить такой автограф, достаточно помощнику сказать, и он его очень быстро организует…
Генерал с интересом следил за развитием сюжета в пьесе. В принципе, постановкой он остался доволен, и жене тоже понравилось. Никаких глупостей – сюжет логичный, развязка трогательная.
Хотя, конечно, сам он, как офицер КГБ, не сильно верил в то, что отрицательные герои пьесы способны исправиться. Так‑то благородный, конечно, поступок – позвать жить в дом тех, кто поджег твой строящийся дом. Но лично он никогда бы такого не сделал, окажись он на месте главных героев.
Впрочем, генерал прекрасно понимал разницу между теми поступками, которые люди делают в реальной жизни, и теми, что зрители ожидают от героев театральной постановки. В театре с самых древних, еще греческих времен, назидательный момент очень важен. И в СССР это тоже требуется от драматургов, в рамках общей работы по правильному идеологическому воспитанию граждан. Именно поэтому сюжетом и пьесой был вполне доволен.
«Ну что же, – подумал он, когда пьеса подошла к концу, – и в этом Ивлев оказался вполне себе даже хорош. Как и со своими прогнозами по внешней политике и экономике».
Ну а теперь он смотрел на полученный отчёт от офицеров, которые сидели в театре вокруг японского и британского посла. Воды там много не было – его подчинённые уже знали, что воду в отчётах он не любит. Так что отчёт был достаточно коротким.
Кто из офицеров что смог услышать из разговоров двух послов, то там и указывалось. К сожалению, какой‑то ценной информации получено не было.
Послы немного пообщались непосредственно перед началом постановки. Судя по их общению, они понятия не имели, кто такой Андрей Миронов и что за суета началась перед ними на первых рядах, где он сидел. Это они и обсуждали, пытаясь понять, что там за человек такой, к которому советские граждане с таким восторгом выстроились в очередь за автографом. С этой точки зрения неудачно вышло, что они пришли в театр в тот же день, что и Миронов. Вавилов очень надеялся, что именно в тот момент, когда они будут начала пьесы ждать, они что‑нибудь интересное между собой будут обсуждать.
А во время самой пьесы они дисциплинированно молчали. В антракте обсуждали саму пьесу, ее художественные достоинства. Ну и после пьесы офицеры, когда шли за ними, стараясь держаться поблизости, услышали ещё несколько фраз. И опять же – абсолютно ничего ценного.
Японский посол расхваливал всячески пьесу. Британский посол тоже говорил о том, что она обладает серьёзными достоинствами.
Последние фрагменты общения двух послов были зафиксированы в гардеробе. Дальше уже сопровождать их сочли неосторожным.
Послы, одеваясь, говорили о том, что это мероприятие прошло чудесно и надо будет как‑нибудь повторить, но надо будет сходить уже в какой‑то другой театр для разнообразия.
Было также несколько фрагментов общения послов с их жёнами в тот момент, когда они между собой не разговаривали. Но там была сплошная бытовуха. Абсолютно ничего интересного.
Вавилов с сожалением вздохнул. «И вот так в подавляющей части работы любой спецслужбы. КГБ в этом ничем от них не отличается. 99 % времени тратится впустую. Это ещё как минимум. И только очень редко титанические усилия, прилагаемые огромным количеством людей, дают наконец ожидаемый результат».
***
Съездили мы на стрельбище, потом снова на лыжах с Сатчанами катались. Вернулись домой в прекрасном настроении и расслабленными.
Валентина Никаноровна, очень одобрительно глядя на нас, раскрасневшихся и довольных, сказала:
– Паша, тебе твой друг Виктор Макаров звонил. Сказал, что дома будет, и ты можешь ему перезвонить, когда тебе будет удобно.
Первая мысль у меня была, что он меня решил с Новым годом поздравить немножко заранее. Настолько я расслабился сегодня, что забыл вообще попросту, что давал ему приглашение во французское посольство на пятницу. А сегодня же уже суббота.
И только секунд через пять об этом вспомнил, и мне стало понятно, почему он мне звонил. Наверное, хочет рассказать, как здорово они с Машей отдохнули на французском посольстве в приёме.
«Ну что же, будущий дипломат. Вполне разумный знак вежливости. Тебе дали приглашение, а ты звонишь в ответ и рассказываешь, как оно тебе пригодилось», – решил сам его набрать.
Ну, думаю, заодно и поздравлю с Новым годом. Вот только, правда, когда я услышал Витьку, то сразу насторожился – таким голосом обычно не сообщают о том, что всё прошло здорово. И сразу же и решил, что понимаю, что произошло…
– Блин, вас что, по моему приглашению не пустили в посольство? Паспорт потребовали в подтверждение? – спросил я его.
– Не пустили в посольство? – удивлённо переспросил меня Витька. – Нет‑нет, что ты! Пустили нас без проблем, как ты и говорил. Плевать им, что на приглашении написано. Главное, что оно у нас имелось.
– А, ну и хорошо тогда, – сказал я. – А то мне было бы жутко неудобно, если бы так вышло.
– Нет, Паша, зашли мы внутрь без проблем. Просто, Паша, прости, но мы подвели тебя, – со вздохом сказал Витька.
– Слушаю, – сказал я настороженно.
Глава 5
– Да, мы с Машей поссорились. – со вздохом начал рассказывать Витька. – Началось все с того, что она выхватила вдруг у меня приглашение, когда я его достал и хотел протянуть охраннику. Я такого никак не ожидал, сам понимаешь. И увидела она, конечно, что приглашение на твоё имя. И после этого как с цепи сорвалась. Сказала мне уже внутри посольства, что не хочет со мной ходить. Я обиделся, разошлись, короче, в стороны.