Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 49 (страница 4)

Правда, может быть, ещё мелькнула у меня мысль, для тех, кто автограф просят на приглашение в посольство написать – это такая целенаправленная задумка на дополнительный элемент престижа. Чтобы, когда потом хвастаться им будешь, сказать так небрежно: «Ах, мы тут недавно с Андрюшей Мироновым вместе в болгарском посольстве приём посещали. Кстати, он нам столько всего интересного рассказал. А, ну и да, конечно же, автограф тоже оставил». И достаёшь так небрежно своё это приглашение, и показываешь. А все тебе завидуют и одновременно тебя ненавидят. Как говорится, понты – это наше всё.

Поздоровавшись с верхушкой посольства, прошли внутрь, в зал с угощениями. Тут же несколько опасливо осмотрелся. Ясное дело, чего я опасался: что на меня снова тут же коршуном спикирует японский посол.

Тору Фудзиту я и в самом деле увидел недалеко от себя. Только в этот раз он просто дружески мне кивнул и отсалютовал бокалом шампанского.

Автоматически сделал также, всё ещё не веря, что он сейчас не подойдёт и не начнёт со мной минут десять беседовать, задавая какие‑нибудь неожиданные вопросы.

Нет, не подошёл. И я тут же воспрял духом. А жизнь‑то, кажется, начинает налаживаться. Можно теперь просто в расслабленном режиме с людьми общаться. И с женой – в том ритме, который мне самому удобен.

Правда, всё же наследие японского посла дало о себе знать. Ко мне всё равно достаточно часто подходили люди, которые приметили, как выяснилось, как мы с ним беседовали на прошлых приемах. Но в прошлые разы у них не получалось в связи с огромным потоком желающих со мной тоже познакомиться.

Но всё же за приём я переговорил всего с десятком людей. Уже почти в два раза меньше, чем раньше. Причём к двум из них я сам подошёл – к тем, с кем мы по‑дружески общались на предыдущих приёмах.

Я уже прикидывал, как эти знакомства тоже обратить на пользу Тареку. Ну а что, посол Италии в Советском Союзе очень даже может семье Эль‑Хажж пригодиться в будущем, если я с ним как следует задружусь… Ну и швейцарский посол в СССР тоже может пригодиться, учитывая, как недавно мы с ним тепло общались на его приёме. Там уже и у Дианы фирма открыта, и у Тарека, если он последовал моим рекомендациям, новая фирма по безопасности тоже там же основана. Пригодится такое знакомство, несомненно.

Примерно через час после начала приема стоим мы с Галией неподалёку от стола с десертами, угощаемся, болтаем между собой. И тут раз – неожиданно к нам Андрей Миронов подходит:

– Так вы, граждане, оказывается, наши, русские? А я думал, иностранцы какие за мной в очереди стояли. Раз русские, вроде же узнали меня, а за автографом ко мне почему не подходите?

– Да просто, товарищ Миронов, не хотелось навязчивыми быть, – улыбнулся я. – Но, чтобы вы не подумали, что мы вас как актёра не уважаем, может быть, вы сможете нам свой автограф дать?

Он, рассмеявшись, тут же спросил, на чём нам автограф оставить свой.

Я достал свой блокнот. Он у меня покрупнее был, в силу обыкновения: всё же надо очень много различных данных, помимо телефонов и имён людей, записывать, учитывая, что я над предприятиями кураторствую. Впрочем, ничего компрометирующего, что кто-то другой сможет понять, если блокнот попадет не в те руки, я туда не пишу просто так. Использую обильно сокращения, которые у меня в будущем сложились уже в рыночной экономике. Сейчас в СССР хрен в них кто что поймёт, пусть даже это будет и самый лучший специалист по криптографии. Сейчас некоторых и слов-то таких нет… Так что листок из него вполне прилично будет выглядеть с автографом.

А Галия тем временем с гордостью Миронову и говорит:

– А муж у меня, кстати, тоже немножечко к вашей профессии относится. Он пьесу написал, её в «Ромэне» ставят. Премьера в сентябре была.

– А, так вы драматург с супругой? – удивился и обрадовался Миронов. – Наши люди, в общем…

Автограф по итогу мы получили предельно странный: «Драматургу Ивлеву и его очень очаровательной супруге Галине».

Я, конечно, не стал уже ничего поправлять просить. Будет такой прикол на будущее.

Поговорили ещё буквально с минуту. Причём Миронов всё время меня расспрашивал про эту пьесу для «Ромэна». Очень его эта тема почему‑то зацепила. Возможно, с профессиональной точки зрения, мало ли, рассматривает возможность участия в новых постановках прямо сейчас. Хотя даже не представляю, как настолько популярный актёр может свободное время для этого находить, но я же не знаю его специфики.

А потом увидел кого‑то знакомого и, просияв, пошёл к нему общаться, вежливо попрощавшись с нами.

– Какой же обаятельный человек! – взволнованно прошептала Галия.

Тут я автограф молча подсунул под нос супруге.

– «Драматургу Ивлеву и его очень очаровательной супруге Галине», – растерянно прочитала Галия. – Ой, и зачем я сболтнула про то, что у тебя пьеса есть? Я что-то, когда он сам подошел к нам, перенервничала и решила сдуру, что так он нас больше ценить будет…

– Да ладно, забавно даже вышло, потом вспомнить будет что. И чисто технически – раз уж пьеса у меня уже есть, то я уже действительно и драматург тоже… он же журналист, сотрудник Кремля и так далее. Так что жаловаться ни на что не приходится. А так ты молодец, что не побежала к нему сама автограф просить. Видела, какая у человека реакция? Ему самому захотелось нам автограф дать, потому что мы себя достойно ведём и не пристаём. Вот так в жизни часто бывает: веди себя скромно – и тебе предложат и то, что ты не просил даже. А так, когда сами предлагают, по сути, получить автограф намного приятнее.

В общем, Миронов этим красивым жестом нам настроение, конечно, сильно поднял.

А вскоре нам с Галией смешно стало, когда совершенно неожиданно для всех болгарский посол вышел и сказал, что сейчас на основе приглашений, которые предъявят гости, будет разыграна лотерея с тремя призами: первый приз – японский аудиоцентр, второй – советский телевизор, и третий – болгарская магнитола.

Как тут задёргались все те граждане, кто у Андрея Миронова автограф взяли именно на приглашении в посольство! Тут же такое дело – и автограф дело не лишнее, и выиграть приз какой‑нибудь ценный тоже же очень хочется. Но если приглашение отдашь организаторам, чтобы сложили в ящик, откуда их будут случайным образом доставать, чтобы определить выигравших в лотерею, то не факт, что обратно его вернуть получится.

Галия тоже этот момент оценила. Так что мы с ней с иронией наблюдали за тем, как переживают те, кто взяли таким именно образом автографы у знаменитого актёра.

У них, конечно, первая мысль возникла, что надо в лотерее принять участие, а у Миронова новые автографы взять. Уже хоть на чём угодно, на любом клочке бумаги. Но, как обычно и бывает со звёздами, Миронов очень быстро с этого приёма уехал, вскоре после того, как с нами пообщался. Так что всё – поезд ушёл. Либо оставайся с автографом, либо принимай участие в розыгрыше дефицита.

Наше приглашение было чистеньким, так что мы его тут же в ящик для розыгрыша и положили без всяких колебаний – вместе с теми, кто никаких автографов не брал.

С некоторым удивлением обратил внимание на то, что иностранные дипломаты тоже очень охотно в лотерее участвуют. Казалось бы, им‑то зачем дефицитные товары? Они вполне себе хорошо зарабатывают, чтобы позволить себе купить всё что угодно – в разумных пределах, конечно.

Видел, что даже японский посол пошёл и своё приглашение положил. А вслед за ним это и посол Швейцарии сделал. Послы‑то уж точно очень неплохо зарабатывают, без всяких сомнений.

И болгары, что приглашения собирали, тоже совершенно нормально к этому отнеслись – словно так и надо. То есть, похоже, на дипломатическом приёме не так и важно, кто ты тут по статусу. Во всех увеселениях и лотереях все на равных вполне могут участвовать.

Выиграть мы, конечно, ничего не выиграли. Две сотни человек минимум на три приза пришлось. Впрочем, я никогда в жизни не верил в лотереи. Только на себя и свои усилия и стоит рассчитывать в этой жизни.

А первый приз посол Италии в итоге утащил…

Вернулись домой уставшие, но довольные. Вдоволь с Галией пообщались на приеме в этот раз. Не пришлось ей одной бродить, пока со мной кто-то все время разговаривает.

И еда, кстати, вполне себе пристойной оказалась. Болгарские дипломаты люди умные, так что блюд с брынзой было совсем немного. И около таких было специально указано, что это по рецептуре полностью блюда национальной болгарской кухни.

И на прощание они еще каждого гостя бутылкой белого вина одарили…

Вошли в квартиру, и Галия тут же начала с восторгом рассказывать Валентине Никаноровне, что мы Андрея Миронова встретили, и он к нам сам подошел. Посмеялись вместе и над тем, почему автограф дали «драматургу с супругой»

Отпустили Валентину Никаноровну, и минут через пять к нам зашли Аполлинария и Ахмад с сыном. Женщины тут же уединились с детьми в гостиной, а мы с Ахмадом прошли на кухню. Я уже понял, что он пришёл рассказать о своём кадровом решении.

– В общем, дал я добро заместителю министра на предложенную им должность. Он меня сразу и в кабинет мой новый отвёл. Ты знаешь, Паша, он всего лишь немного меньше размером, чем его собственный кабинет. Сказал, что я могу уже и вещи туда переносить, все кадровые формальности он сам в отделе кадров уладит, мне потом только в приказе о переводе нужно расписаться будет. Так что я сегодня вещи свои переносил из старого кабинета в новый и обустраивался.