Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 49 (страница 34)
Больше часа на лыжах катались, пока Галия из‑за того, что непривычные мышцы работают, слабо тренированные, не начала изнемогать. У меня тоже, кстати, мышцы начало прихватывать. Но я помалкивал. Что, я раньше жены, что ли, сдамся?
Вернулись к машине. Почистив лыжи и сложив их в салон, умиротворённо сели в машину и поехали домой.
– Да, утро у нас сегодня просто замечательное, – радостно произнесла Галия, приятно расслабившаяся на своём сиденье.
– Отдохнём несколько часиков, и в гости уже надо будет выдвигаться на шашлык, – сказал я.
– Да, отдохнуть будет неплохо, – согласилась тут же Галия. – Здорово, кстати, что договорился, что и Римма там тоже будет. Мы тогда, девочки, втроём будем общаться. Расспрошу Римму заодно о её новостях. Недавно, конечно, общались, но она просто удивительно много информации собирает обо всём, что происходит. Ей всегда есть о чём рассказать.
– Вот, учись этому у неё, – посоветовал я. – Очень важно своевременно знать обо всём важном, что происходит вокруг. В разговоре с Риммой восхитись этим её умением и спроси, как она это делает. Наверняка она будет в полном восторге, что её похвалили, и, может быть, что‑то интересное тебе расскажет из своего опыта, как этого можно добиться.
– Ага, сделаю, – сказала Галия. – А то действительно мне, если Морозова что‑то не расскажет, то я ничего и не знаю, что в нашей организации происходит. Это прям какой‑то настоящий талант у нее – новости собирать.
– Так это и есть талант, – подтвердил я. – Мало кто так умеет. Большинство людей просто стесняются со всеми общаться. Выбирают пару людей, с которыми им приятно поговорить, и если они такие же как они, не очень общительные, то многое упускают из того, что прямо вокруг них происходит.
Приехали домой. Валентина Никаноровна тут же начала Галию расспрашивать, как ей понравился сделанный мной сюрприз. Ну а я пока отправился в кабинет поработать. Надо уже добить полностью ту статью, для которой я цитату от министра обороны получал. В понедельник сразу её отдам в «Труд». Укажу Вере на особые обстоятельства в виде цитаты члена Политбюро. Я думаю, во вторник она уже и выйдет. Надо не забыть, кстати, набрать адъютанта сразу, как Вера подтвердит число, когда статья выйдет. Такого рода люди любят, когда их предупреждают заранее.
***
Тору Фудзита, посол в СССР, получив запрос из Токио от помощника министра внешней промышленности и технологий, облегчённо выдохнул. Он знал, что всё равно немножко рискует, посылая даже эту фотографию, где специально обвёл сидящего в президиуме Павла Ивлева красным фломастером.
Захоти министр на него обидеться – в принципе, это тоже могло бы стать хорошим предлогом для этого. Ведь всё же он подвергает сомнению его точку зрения. Но нет, повезло, видимо, что поиски этого несуществующего профессора уже изрядно утомили самого министра, и теперь он готов рассматривать другие версии. Это явственно было заметно в послании от его помощника. Министр через него обращался с просьбой изложить его соображения по поводу феномена Павла Ивлева, особенно прося не стесняться и полностью изложить свое видение этой ситуации…
Ну что же, эти формулировки означали, что теперь у него есть карт‑бланш на отражение собственной позиции. А своё представление об Ивлеве у него уже сложилось.
Посол пришел к выводу, что нет никакого профессора, стоявшего за ним, который снабжает его какими‑то эксклюзивными сведениями и чрезвычайно интересными размышлениями о будущей динамике отдельных стран. Вполне может быть, что у этого парня много знакомых, что позволяет ему собирать большое количество интересной информации. Но перерабатывает её и осмысливает он явно самостоятельно.
Тору как раз недавно пересматривал все опубликованные статьи Ивлева, а потом ещё и несколько записанных радиопередач прослушал. Стиль один и тот же. И, что самое интересное, радиопередачи звучали так, словно Ивлев не читает с бумажки, а просто что‑то рассказывает.
Посол за свою дипломатическую карьеру прослушал огромное количество пресс‑конференций и прекрасно разбирался в оттенках голоса, которые звучат, когда читают с текста или когда рассказывают что‑то самостоятельно.
И два разговора с Ивлевым, что у него состоялись на различных посольских мероприятиях – как в стенах родного посольства, так и в посольстве Швейцарии, – утвердили его в этой мысли. Ивлев способен без всяких бумажных подсказок долго и интересно рассуждать, предлагая часто собеседнику совершенно неожиданные выводы.
Это – готовый аналитик высокого уровня, что, конечно, совершенно неожиданно для возраста Ивлева. Но посол предпочитал быть реалистом. То, что Ивлев внешне не выглядит аналитиком, вовсе не означает, что он не может им являться.
Но прямо сейчас он свои соображения в Токио отсылать не будет. Это будет все же выглядеть не очень прилично – словно умный посол сидел и помалкивал, пока большие чины в Токио совершали одну ошибку за другой, а едва спросили его мнение, тут же обосновал, в чём именно они ошибаются.
Поступив так, он заставит выглядеть тупыми токийских больших боссов. Естественно, им никак это не сможет понравиться.
Сейчас‑то его, конечно, за это простят, если его точка зрения окажется адекватной и более применимой к делу, чем их. Но со временем это ему обязательно припомнят.
Поэтому он подождёт очередного приёма, который его посольство скоро организует, в надежде, что Ивлев появится на нём. И снова с ним побеседует. И только после этого представит свои соображения министру, причём изложит свои соображения так, словно именно это последнее мероприятие и подтолкнуло его к сделанным им выводам. И тогда он не будет выглядеть всезнайкой, который был прав, когда они в Токио ошибались.
Тору удовлетворённо кивнул своим мыслям. «Да, именно так он и поступит».
Ахмад и Аполлинария пришли в гости к Балашовым.
Аполлинария, конечно, несколько волновалась: всё же к заместителям министров они раньше в гости никогда приглашены не были. Но Ахмад её успокоил, напомнив о том, что они совсем недавно были на приёме в посольстве ГДР, где, собственно, они с Балашовым случайно и столкнулись и тот его и приметил.
Так что, по сути, это у них не первое такое мероприятие, где они вдвоём с очень серьёзными людьми в одном помещении находятся. А тут вообще всё очень просто – не важное мероприятие в посольстве, а семейный ужин.
Именно Ахмад настоял на том, чтобы Аполлинария обязательно надела ту шубку, которую ей сын подарил. Сам Ахмад в шубах не разбирался, но ему было любопытно, насколько качественное изделие было подарено пасынком своей матери.
Нет, он прекрасно понимал, что Пашка абсолютно не жмот. Это и так понятно было. Но Балашов-то долгое время проработал в «Союзпушнине». Так что Ахмаду было интересно посмотреть на реакцию разбирающегося в мехах человека. Да и в любом случае к заместителю министра в гости надо в меховой шубе свою жену привозить. Уже и не важно, где он там прежде работал, пока не стал твоим начальником. Выглядеть-то надо солидно, раз он теперь работает помощником у такого человека. Встречают ведь по одежке…
Хорошо хоть, что Паша всегда выручает – вот и с платьями помог матери. Ахмад уже, кстати, занес Галие деньги за них. Достаточно того, что помог найти очень хорошую портниху, которая Поле очень сильно понравилась, а деньги и у него самого есть, чтобы расплатиться за новые наряды жены. Помог и с подарками, что они принесут в гости Балашову. Не каждый способен в Москве подарить такое даже из серьёзных людей.
Хозяин квартиры лично открыл дверь и тут же предложил Аполлинарии помощь в том, чтобы разоблачиться.
Ахмад, конечно, тут же представил их с женой друг другу:
– Вас лучше так и звать – Аполлинария? Или можно Полей? – спросил замминистра.
– Можно Полей, конечно, – улыбнулась жена, ведя себя при этом, к удовлетворению Ахмада, совершенно естественно, словно у нее каждый день замминистры скинутые с плеч шубы подхватывают.
– Позвольте мне удовлетворить мой профессиональный интерес, – сказал заместитель министра, когда снял шубу и отошёл с ней поближе к лампе в коридоре.
Немного повертев шубу в руках, он вынес свой вердикт:
– Какой великолепный мех! Поздравляю, у нас такого же качества изделия на экспорт идут. Самое лучшее отправляем, как вы сами понимаете, инвалюта стране нужна. Только не забывайте о том, что это меховое изделие, и его нужно обязательно держать в холоде, чтобы ворс дольше сохранился.
Услышав это, Ахмад был полностью удовлетворён. Получается, что Пашка действительно сделал матери очень щедрый подарок. Правда, его долги перед пасынком только что существенно выросли, раз уж такой эксперт в мехах, как Балашов, очень положительно оценил шубу Поли.
Но, с другой стороны, он человек благодарный, так что если что понадобится Паше, то обязательно это сделает. Одна только беда – тот практически никогда ни о чём и не просит, кроме каких‑то мелких пустяков. Но кто его знает, как жизнь в дальнейшем сложится.
Ну ладно, сейчас Ахмад в любом случае не хотел себе портить настроение размышлениями на эту тему.
Подарки, которые вручил Ахмад после того, как они сняли зимнюю одежду и разулись, чтобы пройти внутрь, Балашов тоже изучил с большим вниманием, как и положено хорошему хозяину.