Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 49 (страница 33)
Она пришла с совещания, и выяснилось, что там всего лишь вопросы по идеологии рассматривали. В одной из московских организаций очень грубо обошлись с ветераном войны. Вот по этому поводу и разослали требование срочно провести мероприятие, на котором разъяснить сотрудникам московских организаций о необходимости вежливого отношения к ветеранам.
– Не понимаю вообще, каким мы тут боком, – возмущалась Галия. – Ветераны сами к нам никогда не приходят, учитывая специфику нашей организации. Работает, правда, несколько ветеранов в самой организации. У нас, естественно, им всемерный почёт и уважение. Кому же вообще в голову придёт грубить им? Они, кстати, все и на неплохих должностях, так что себе ещё дороже выйдет, если начнёшь с ними непочтительно разговаривать.
Жена сняла сапоги, поздоровалась с няней, вязавшей, потому что дети спали, а потом продолжила душу изливать:
– Ой, так ещё и выставка такая ерундовая оказалась. Французы свои книжки привезли, да еще и на французском. Там разве что на обложки красивые посмотреть можно было. Ну так полчаса я и смотрела, а дальше уже откровенно скучала. Да мне ещё и сказали, что были у них ещё всякие красивые плакатики, что они бесплатно раздавали, но выставка‑то вчера открылась – они все сразу и раздали за полчаса. В общем, полная скукота, а не день.
Решил поднять жене настроение и повёл её в свой кабинет. А там я на столе своем разложил все пять приглашений в посольство.
– Вот смотри, дорогая, как мы будем проводить вечера на следующей неделе, – сказал я, показав на них.
– Ой, это то, что я думаю? – тут же радостно захлопала в ладоши супруга. – И что? Их тут целых пять штук, что ли?
– Да, всё верно. Приглашения в посольство на вечерние приёмы, в том числе в четыре новых посольства, на которых мы раньше не были.
– А какое из тех, что мы были?
– Японцы, – ответил я.
Впрочем, дальше полностью ожившая и весёлая Галия уже сама внимательно изучила каждое приглашение, сразу же высказывая предположения о том, как весело мы проведём там время, и надежду на то, что, может быть, удастся познакомиться с каким‑нибудь новым знаменитым актёром.
– Я, кстати говоря, автограф Миронова уже показала Морозовой на работе, – похвасталась она. – Эффект был сногсшибательный. – И жена мечтательно закатила глаза. – Морозова так мне завидовала, хотя и по‑доброму, конечно, – поспешно добавила она.
В субботу рано утром, побегав с Тузиком, позанимался немного с гантелями и принял душ. После чего разбудил Галию, немало удивлённую этим, потому что, конечно же, было ещё очень рано по меркам субботы, а поспать она в выходные любила.
– Просыпайся, соня! А то проспишь все!
– Что такое, Паша? – удивилась она. – Зачем мне вставать? Дети проснулись?
– Дети ещё спят. Но через полчаса уже приедет Валентина Никаноровна. Надо бы тебе уже потихоньку начать собираться.
– А зачем приедет Валентина Никаноровна в выходной день? – удивилась жена.
– Потому что у меня для тебя сегодня обширная программа. И она займёт часа четыре. Перед тем, как мы поедем с Сатчанами к нашему новому знакомому.
Улыбнувшись, начал пояснять жене.
– В начале мы отправимся на стрельбище. Я договорился: сможешь заниматься по субботам вместе со мной. Причём стрелять можно сколько влезет.
Жена так обрадовалась, что тут же вихрем слетела с постели. Хорошую ей новость сообщил. Она хоть и помалкивала, но я понимал, что неизбежно она однажды поднимет вопрос о том, что ей бы тоже как‑нибудь пострелять снова из снайперской винтовки. Так что решил действовать превентивно. И сейчас понял, что вовсе не ошибся.
Правда, тут же радость сменилась озабоченной гримаской:
– Паша, но это же снег! В чём я там стрелять‑то буду, лёжа? В своей новой шубе?
Шуба, конечно, уже давно не новая, с точки зрения того, когда она у нас появилась. Но Галия её очень бережёт и каждый день не надевает, так что по степени износа - да, она практически как новая...
– Не волнуйся, я всё уже приобрёл. – Повёл жену в свой кабинет, где припрятал всё, что для неё купил. Достал и всё показал.
Особенно ей понравились перчатки с отстёгивающимися пальчиками. Хотя, конечно, рассмотрев, насколько криво всё пришито, жена нахмурилась.
– Ладно, если не устраивает, потом сама всё красиво перешьёшь. А пока что, я думаю, инструктору будет всё равно. Главное, чтобы ты пальцы себе не обморозила, – сказал я.
– А у тебя такие же есть? – спросила меня супруга.
– Да, конечно. Я по их образцу твои делал.
– Значит, на твоих тоже всё перешью, когда своими займусь, – сдвинув брови, сурово припечатала Галия.
Ну что же, я абсолютно не был против. Если жена хочет наводить красоту, то это её право.
– Так, ну ты сказал, что сначала мы поедем на стрельбище. А что ещё у нас сегодня в программе? – припомнила жена.
Я, конечно, хотел бы устроить ещё один сюрприз после стрельбища – достав лыжи и ещё раз обрадовав жену. Но, увы, лыжи в багажник, чтобы их там спрятать от жены, решительно, конечно же, не влезали. Поэтому пришлось их под углом уложить вместе с палками на пространстве переднего и заднего сидений.
Так что решил сразу и про них рассказать:
– Стрельбище моё, если ты помнишь, находится на территории Лосиноостровского заповедника. Так что едва мы выйдем с территории военной части, можно тут же и на лыжах будет покататься. Уверен, что они тебе понравятся – в Германии сделали.
Ну всё, теперь Галия была вообще предельно счастлива.
Ну а что, правильно – надо чередовать все эти посольские приёмы вот с такими вот мероприятиями для души...
Выехать сразу со двора не получилось: Галия тут же, увидев лыжи, восторженно заохала. Потребовала от меня их достать из машины и начала внимательнейшим образом изучать. Она никуда не торопилась и восхищалась довольно громко, так что вскоре рядом с нами собралось пару стариков – не из нашего дома. Но они с утра из‑за бессонницы в субботу прогуливались. Я их часто встречал раньше, когда с Тузиком гулял.
Ну, ясно, что сейчас практически каждый мужчина неплохо разбирается в лыжах. И люди далеко не так стеснительны, как в XXI веке. Так что они со знанием дела присоединились к Галие. Тоже внимательно изучили наши лыжи. Сказали, какие мы счастливчики, что у нас получилось такие достать.
Ну и, собственно говоря, беседовали бы с нами ещё следующие часа полтора. Если б я не извинился, сказав, что нам нужно срочно выезжать на стрельбище.
– Как, и жена с вами стрелять будет? – удивился один из пенсионеров.
– Да, совершенно верно, – подтвердил я.
– Какие же вы молодцы, – похвалил он нас.
Ну, чувствую, теперь по утрам бегать будет гораздо сложнее. Эти двое точно будут пытаться меня остановить и за жизнь побеседовать, считая уже своим другом. Как говорится, за всё надо платить.
Конечно, когда приехали на стрельбище, жена, одетая во всё это припасённое мной обмундирование, выглядела немного комично. И, понимая это, была напряжена.
Но затем я познакомил её с Догеевым, который в эту субботу дежурил. Он тут же заявил ей, что очарован такой чудесной девушкой, наметанным взглядом различив, что под ватной одёжкой скрывается настоящая красавица. Жена сразу посветлела лицом и немного расслабилась после этого.
И дальше мы спокойно пару часиков постреляли.
Когда закончили, Догеев сказал тихонько, чтобы Галия не услышала:
– Её, конечно, ещё учить и учить…
На что я ему напомнил, что она всего меньше недели‑то и прозанималась ещё стрельбой. Так что закономерно, что серьёзных успехов пока на горизонте не наблюдается.
Он пообещал, конечно, ею заняться, но уже через субботу. В следующую субботу он дежурить не будет. Правда, Догеев пообещал, что его товарищу, который на следующей неделе будет, о нас расскажет и всячески положительно отрекомендует.
Ну и намекнул, конечно, что надо бы того как‑то дополнительно заинтересовать, чтобы сразу наладить отношения.
Я подтвердил, что намёк понял:
– Какая‑нибудь бутылка поприличнее у меня для офицера точно найдётся.
Выехав с территории военной части, остановили машину у обочины в сотне метров, надели лыжи и тут же пошли по свежему насту. Через полкилометра наткнулись на свежую лыжню. Не мы одни в парке на лыжах катаемся, само собой.
Пошли дальше по ней, чтобы проверить лыжи по всем возможным сегодня вариантам. Сразу понял, что лыжи, конечно, мне достались замечательные. По сравнению с тем старьём, что у меня было в Святославле, как говорится, небо и земля.
Ну и серьёзное ноу‑хау по нашим временам. Попробуй прямо сейчас в СССР найти отечественные лыжи, где дерево было бы в пластик закатано, чтобы скользило гораздо лучше. Не знаю. Вряд ли в ближайшие годы что‑то такое производить начнут.
Кстати говоря, подумав об этом, замер на месте: «А почему бы эту идею Захарову не предложить? Точно, надо показать ему мои лыжи немецкие и предложить посодействовать модернизации как минимум одного из наших лыжных предприятий. Можно, кстати, и под себя его тоже забрать. Лыжи, покрытые пластиком, да ещё должного качества, сделанные на лучших импортных станках, что Захаров сумеет для нас раздобыть, будут пользоваться сумасшедшим спросом у населения. А у Захарова и стимул появится, чтоб всему этому содействовать».
Да, похоже, это прекрасная идея.