Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 49 (страница 20)
Правда, тут его осенило, что, возможно, не все еще упущено… Теперь, после того как сам генсек велел помощнику в этом разобраться, да ещё с оттенками положительного интереса, как отметил Тяжельников, ясно, что эту инициативу будут энергично воплощать в жизнь. И тот, кто этим будет заниматься, может снискать для себя в будущем определенные лавры…
«Хм. – подумал Артем. – Возможно, мне стоит пересмотреть своё отношение к Брынькину и вместе с ним сейчас выступить перед Тяжельниковым, взять на себя часть начальственного гнева, но гарантированно стать одним из тех, кому потом и поручат развивать эту инициативу…»
Потому как если он засветится даже в неблагоприятном виде по этой инициативе, то ему, скорее всего, вместе с Брынькиным и поручат её развивать. А там, учитывая, что эту инициативу поддерживает лично генсек, вырисовываются очень серьёзные перспективы.
Так что, по идее, та часть ущерба, что он получит прямо сейчас за компанию с Брынькиным, который облажался по этому направлению, будет потом с лихвой компенсирована посредством использования тех наград, которые обрушатся по теме, которую потенциально курирует сам генеральный секретарь КПСС. «Да, пожалуй, я так и сделаю, – решил Артём. – И что касается КГБ… Нет, всё же к чёрту, конечно, комитет посылать нельзя». Это он погорячился.
Просто надо будет всё‑таки запомнить, что свои интересы всегда первичны по сравнению с тем, чтобы послужить кому‑то. Пусть даже ты и восхищаешься комитетом и той работой, что он делает. Значит, надо встретиться с подполковником Губиным и сообщить ему обо всей этой суете. Это первое.
А второе – предстоящая встреча с Ивлевым и Сатчаном на его даче.
И теперь он смотрел на нее в совершенно ином свете. Ему нужно уже самому для себя, а не для КГБ, задружиться как следует с человеком, который способен достучаться до самого генсека и привлечь его внимание к тем вопросам, которые взялся продвигать.
Он и так собирался принять Ивлева и этого его приятеля радушно. Но теперь надо удвоить усилия на этом направлении.
Только с женой надо как следует поговорить. Ирина у него всё‑таки бывает достаточно резкая. Иногда как не понравится ей кто – так она и не считает нужным это скрывать.
И откуда у неё только эти аристократические замашки взялись, учитывая, что, в отличие от него самого, она вовсе не росла в какой‑нибудь серьёзной семье высокого начальства. Обычные родители, педагоги: мать в вузе работает, отец в школе. Но вот как‑то так получилось, что за десять лет их брака она прониклась каким‑то высокомерием по отношению ко всем, кого считает ниже себя.
А ведь отец его предупреждал в своё время, что жениться нужно на ровне. Да, поэтому с Ириной нужно поговорить как следует, чтобы она ни в коем случае гостей ему не спугнула. Тем более, те с маленькими детьми придут…
Глава 10
– Здравствуйте, Сергей Иванович, это Артём.
– А, Артём, привет! – обрадованно сказал Губин.
Ну да, было с чего радоваться. Давно уже он дал поручение Кожемякину собрать что‑нибудь по Ивлеву для заместителя председателя КГБ Назарова. А воз, как говорится, и ныне там.
Да, были объективные обстоятельства – поездка Ивлева на Кубу в ноябре. Но сейчас уже время приближается к середине декабря, а никакой интересной информации от Артёма до сих пор так и не было.
– Ну что, Артём? Как у тебя дела?
– Да, спасибо, всё хорошо.
– Ну, я так понимаю, ты звонишь, потому что получилось встретиться с тем человеком, о котором мы говорили?
– Нет, Сергей Иванович, встретиться не получилось, но всё равно есть чрезвычайно интересная информация. А встречаться я с ним буду через пару дней, на выходных.
Губин задумчиво поджал губы. Учитывая его должность, свободного времени у него было не так и много. Поэтому спросил Артёма скептически:
– Может быть, уже после этой встречи и переговорим, и заодно и сразу всё рассмотрим? Все новости сразу?
– Я думаю, Сергей Иванович, что то, что я расскажу, для вас само по себе будет очень важно, – всё же продолжал настаивать Артём, сумев заинтриговать Губина.
Назначив встречу сегодня же вечером, он положил трубку телефона.
«Ну, надеюсь, парень всё же знает, что делает, и правильно оценивает важность информации. Хотелось бы, чтобы это не была пустышка, ради которой я потрачу полтора часа своего времени, и через пару дней снова с ним придётся встречаться… Жена и так уже постоянно ругается, что почти дома меня не видит, и что дети скоро забудут, как я выгляжу. Утрирует, конечно, но что‑то в этом есть с этими постоянными задержками по работе…
Сегодня у меня было ещё парочку важных дел. Я же собираюсь устроить для Галии сюрприз в субботу со стрельбищем. Уже договорился с Валентиной Никаноровной о том, что она с утра с детьми посидит – вплоть до момента, когда нам понадобится выезжать в гости к Артёму вместе с Сатчанами.
Но необходимо же и одежду приобрести, в которой жена на стрельбище сможет на оборудованной позиции лежать. Ну и крем хороший для рук, чтобы они не обветрились на морозе. Ну и перчатки, само собой: если минус десять на дворе, без перчаток она долго не постреляет.
У Галии были тонкие кожаные перчатки, но в таких руки очень быстро замёрзнут, однозначно, при такой температуре. Так что купил еще теплые кожаные перчатки с мехом. Как и у себя, срезал кончик указательного пальца и кончик большого, но выкидывать их не стал. Подшил обратно с одной стороны, а с другой петли с крючками пришил. Чтобы этот колпачок можно было легко снять и также легко обратно надеть, зафиксировав на перчатке. Потому как снайперу нужно иметь свободные два пальца – большой и указательный…
Выглядело всё это, конечно, страшно уродливо, потому что я не профессионал. Зато работало вполне надёжно. Такие же перчатки у меня самого были.
Тёплые ватные штаны у жены были, поэтому купил ещё ей бушлат, в котором на позиции можно лежать. У меня всё это у самого тоже уже имелось в наличии.
Но, кроме того, в эту субботу я решил жене сразу два сюрприза сделать: помимо стрельбища – ещё и, пользуясь тем, что мы будем в Лосиноостровском парке, по снегу на лыжах походить.
Съездил на ту же базу, заведующей которой меня Сатчан как‑то представил ещё в прошлом году, когда мы собирали подарки для детей в детский дом. У меня сразу два дела было: и спросить, можно ли будет в этом году тоже за такими подарками к ней обратиться без новых договорённостей через Сатчана, и заодно какие‑нибудь приличные импортные лыжи купить – и себе, и Галие.
Эх, быстрее бы пацаны подрастали! Как же уже хочется дождаться момента, когда можно будет купить им первые маленькие лыжи и лыжные палки и с ними тоже по снегу кататься на лыжах…
Да, как‑то я решил пересмотреть своё отношение к зимним видам отдыха. Работа, конечно, это очень важно. Но надо и меру знать. Лыжные прогулки – это отличный способ времяпрепровождения. Тем более сейчас все зимы еще настоящие, со снегом и морозами. До глобального потепления еще нескоро. А что касается здоровья и разработки определённых групп мышц – с этой точки зрения лыжам вообще цены нету. Отличное дополнение получится к моим тренировкам.
На базе меня встретили очень любезно. И когда я задал вопрос про подарки детям в детский дом, Анна Андреевна тут же замахала руками, заверив меня, что никаких сомнений в том, что она и в этом году сможет помочь, у меня и быть не должно.
– Что мы, звери, что ли? Такие детки малые, без родителей. Конечно же, нужно им помочь…
По этому вопросу мы договорились, что я приду на следующей неделе – ближе к моменту, когда уже придёт пора и подарки развозить, – и мы с ней всё и согласуем…
Ну а затем она повела меня выбирать лыжи. Остановились на немецких лыжах «Volkl». В прошлой своей жизни, в семидесятых, я только о них слышал: ими пользовались в основном спортсмены из сборной СССР да всякие высокопоставленные чиновники да мажоры. В этой жизни мне выпала возможность самому впервые воспользоваться тем, чему я раньше мог только завидовать.
Стоили они, конечно, несусветных, по советским меркам, денег. За две пары я отдал почти 800 рублей и сотню сверху – Михайловой за услугу. Понимал прекрасно, что она их кому угодно могла бы с наценкой продать. Но, с моей точки зрения, это того стоило. На этих лыжах можно личные рекорды бить – уж больно они хорошо сделаны по нынешним временам.
Как вспомню, сколько надо возиться с «Кировцами» или «Туристами», – с этими полегче будет. У этих лыж древесина была покрыта пластиком. А значит, они и скользить не в пример лучше будут.
Косыгин пришёл к Брежневу отчитаться о выданном ему задании переговорить с министром иностранных дел по поводу странности в поведении Фиделя в этот его приезд в СССР.
– Ну давай, рассказывай, что там Громыко сообщил по этому поводу? – удобно откидываясь на спинку кресла, спросил Косыгина Брежнев.
– Ну что, Ильич, крайне странную историю я услышал от Громыко. Якобы все эти идеи Фиделя появились у него после беседы с советским журналистом, который в ноябре приезжал на отдых на Кубу.
– Это как так? – искренне удивился Брежнев.
– Да вот Громыко говорит, что некий восемнадцатилетний журналист газеты «Труд» то ли взял, то ли не взял интервью у Фиделя, то ли это вообще какая‑то беседа была, а не интервью. Из разговора с Громыко я так и не понял, почему он не может чётко сформулировать этот аспект. А потом Фидель этого парня отправил к своему брату, Раулю. А потом этот советский пацан, вроде как, в Совете министров кубинском выступал. И вот якобы на основе этих бесед и выступлений нашего журналиста кубинцы взяли и придумали все эти предложения, с которыми к нам Фидель в этот раз приехал…